Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Slovar жестов.doc
Скачиваний:
2
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
2 Мб
Скачать
☆

233 232 Г. Е. Крейдлин

когда к ним подходит женщина. Детям целого ряда европейских куль­тур и американской культуры разрешено канючить, хныкать, даже пере­бивать в разговоре старших и т. п.

Проведенные нами видео- и фотонаблюдения над невербальным пове­дением людей славянской, романской, германской и англосаксонской культур, изучение имеющихся в литературе данных и наше собственное исследование русских и некоторых нерусских жестов и контекстов их употребления позволяют выделить некоторые важные невербальные ки­нетические параметры, которые служат индикаторами положительных эмоций и позитивного отношения человека к своему коммуникативному партнеру:

(а) сближенная по сравнению с обычной позиция к партнеру;

(б) небольшой наклон тела в его сторону;

(в) ориентация головы и корпуса жестикулирующего такая, чтобы можно было постоянно видеть лицо адресата и его реакции;

(г) увеличенная длительность контакта глаз;

(д) большее, чем нормативное, число касаний;

(е) дружеская, приветливая улыбка;

(ж) количество и скорость кивков головой;

(з) большое число жестов, совершаемых рукой;

(и) большее, чем в ином диалоге, количество декларативных высказы­ваний;

(л) относительно большое число позитивных звуковых параязыковых сигналов.

Более тщательное коллекционирование и скрупулезное описание по­добных параметров, а также изучение механизмов их взаимодействия друг с другом должно составить важный этап на пути к построению поведен­ческих моделей человеческих эмоций.

Поведенческая модель человеческой эмоции — это функция, завися­щая от трех величин — (1) стимульного события, (2) нейронной програм­мы и ее реализации в вербальной или невербальной форме и (3) правил лицевых (а также жестовых и проксемных) выражений, опирающихся на кинетические параметры.

***

Помимо точки зрения, наиболее ярким выразителем которой являет­ся П. Экман и которую мы называем радикальным универсализмом, су­ществует и конкурирующая с ней точка зрения на мимику и выражае­мые с ее помощью эмоции. Согласно этой противоположной и столь же крайней точке зрения, у разных народов и культур существуют абсолют­но разные способы выражения эмоций, а следовательно, и разные эмо­ции. Это представление можно назвать радикальным минимализмом. Его придерживался, в частности, Р. Бирдвистел, писавший: "There are no

КИНЕСИКА

universal gestures. As far as we know, there is no single facial expression, stance or body position which conveys the same meaning in all societies" — 'Универсальных жестов не существует. Насколько нам известно, нет ни одного выражения лица, позы или положения тела, которые бы имели одно и то же значение во всех культурах (букв, "обществах". — Г. К.)'. Истина же, как это часто бывает, лежит, видимо, где-то посередине; см. весьма убедительные в этом отношении статьи современного американ­ского психолога, специалиста в области эмоций Дж. Рассела — Рассел 1994 и Рассел 1995.

Из двух доминирующих сегодня представлений радикальный универ­сализм кажется нам более понятным и как бы естественным, поскольку он покоится на незыблемом фундаменте — на биологической природе эмо­ций. Однако невербальную семиотику, лингвистику и теорию коммуника­ций интересуют не столько биологическая и психологическая природа эмоций, хотя они и помогают понять многое, сколько их вербальная и не­вербальная концептуализации, то есть проведение эмоций через естест­венный язык и язык тела.

Постоянно воспроизводимые кинетические лицевые формы, такие как нахмуренные брови, оскал, широко раскрытые глаза, открытый рот, надутые губы, подмигивание и др., помимо биологической основы, имеют фиксированные культурно обусловленные конвенциональные значения. Эмоциональные категории, например, гнев, радость, печаль или отвращение, являются и лингво-, и культурноспецифичными.

Как показали многие исследования (см., например, Годдард 1991; Рассел 1995; Рассел, Сузуки, Ишида 1993, а также серию книг и ста­тей А. Вежбицкой, например, Вежбицкая 1986, Вежбицкая 1992а, Веж­бицкая 19926, Вежбицкая 1995а и Вежбицкая 19956), в большинстве языков мира вообще нет слов, соответствующих русскому гнев и анг­лийскому anger, русскому страх и английскому fear, русскому отвра­щение, радость и другим обозначениям чувств и эмоциональных со­стояний. Так, итальянское слово rabbia, первое значение которого 'ярость, бешенство', как указывает А. Вежбицкая (Вежбицкая 1995а, с. 228), отличается по значению от английского слова anger и связано с совсем другим, чем anger, набором чувств и выражений лица. Оче­видно, что считать основной эмоцией anger, а не rabbia, нет никаких оснований. А. Вежбицкая справедливо называет такой подход "ничем не мотивированным этноцентризмом". Она утверждает, в частности, что «...способ интерпретации людьми своих собственных эмоций зави­сит, по крайней мере до некоторой степени, от лексической сетки ко­ординат, которую дает им их родной язык. <...> Проявлением этно­центризма является то, что даже если у таитянцев нет слова, соответ­ствующего английскому слову sad 'грустный, печальный', то они все равно должны обладать врожденной понятийной категорией 'грусти', или полагать, что для их эмоционального опыта 'грусть' — для кото-

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]