Модуль 2: Теория и методология управления корпоративными финансами

4. Актуальные аспекты теории управления корпоративными финансами

   1. Теоретико-методологические основы современного корпоративного управления

Современная мировая хозяйственная система демонстрирует кризис глобализма: обнажились противоречия накопленные за весь период лидерства гигантомании и тотальной финансизации. Актуальные события на экономической и политической аренах красноречиво свидетельствуют о начале этапа проявления отрицательных эффектов горизонтальной и вертикальной интеграции планетарного масштаба, являющихся причиной потери управляемости этих гиперсистем, что приводит к нарастанию неопределенности для корпоративных структур.²⁶ Существующие системы принятия управленческих решений сохраняют свою функциональность только в условиях локальных хозяйственных пространств с допустимым уровнем неопределенности.

1. Конспирологические теории. Сама же неопределенность из внешнего фактора преобразовалась в источник управленческого потенциала, т.е. искусственное формирование неопределенности или, например, информационной асимметрии, перешло из статуса околонаучных гипотез во вполне оформившееся теоретическое направление конспирологии, дающей крупным системам новые инструменты управления и моделирования хозяйственной среды в своих интересах. Так, сборнике монографий «De Conspiratione», составленном российским социологом А. Фурсовым, отмечается, что неустойчивые системы нуждаются в регулировании надсистемами, а капитализм как раз и является той хозяйственной моделью, которая формирует неустойчивые национальные хозяйственные системы, нуждающиеся в управлении из глобальных центров.²⁷ Однако, такой механизм управления при отсутствии полноценной обратной связи из центров управления, вынуждает хозяйствующих субъектов изыскивать пути нивелирования неопределенности путем вывода ее из поля потенциальных угроз. Сетевая экономика предоставляет эту возможность путем трансляции стандартов деятельности по ячейкам сети. И до определенного момента эта технология позволяла обеспечить искомый уровень управляемости крупных систем: информационные системы корпоративного управления (ERP, MRP, CRM), технологии обеспечения информационной безопасности, трансляция бизнеса посредством франчайзинга и т.п.

2. Теория сетевой экономики. Сетизация подчиняется сетевым эффектам, проявляющимся в биологических, техногенных, социальных системах сетевой формы организации. Сетизация дает массу позитивных эффектов для корпоративных структур: наращивание организационного капитала, положительный эффект масштаба от использования технологий, высокий уровень транспарентности и нивелирование неопределенности до допустимых пределов внутри сети. В условиях финансовой глобализации сетизация была поддержана ликвидностью и текучестью финансовых потоков, которые могли свободно трансгранично перемещаться внутри одной корпоративной сети, будь то крупная корпорация или группа компаний. Подобными сетевыми эффектами обеспечиваются преимущества сетевой формы организации перед другими формами, однако эти же эффекты могут обернуться катастрофическими последствиями.

Так, положительные и отрицательные сетевые эффекты были отражены в работе К. Келли, который отмечал, что при нарастании объемов сети снижается ее управляемость, а сами сетевые эффекты именовал «законами».²⁸ Интересные трактовки отрицательных сетевых эффектов, проявляемых сетевой экономикой на финансовом рынке, представлены в исследованиях В. Шелепова, где автор развивает и дополняет идеи К. Келли.²⁹ Обобщая выводы названных исследователей, можно утверждать, что корпоративные структуры функционируют в среде, где классические законы экономики уже не работают, либо работают искаженно, и, что самое главное, могут подвергаться воздействиям групп интересов, что, по сути, нивелирует их объективность и устойчивость описываемых закономерностей. При этом возникают новые законы и свойства хозяйственных систем, которые проявляются в рамках альтернативных экономический теорий, а практикам преподаются в программах тренингов, курсах повышения квалификации и программах MBA.

3. Проблемы экономико-математических измерений. Одна из наиболее интересных идей, полезных с точки зрения и науки, и практики, была предложена в 1949 г. Дж. К. Ципфом, который утверждал, что ресурсы самоорганизуются таким образом, чтобы свести к минимуму затраченную работу, т.е. четвертая часть любого ресурса приносит три четверти искомого результата.³⁰ Такая закономерность известна в современной науке как универсальное гиперболическое ранговое распределение. В приложении к теории сетевой экономики, можно сделать вывод о том, что данная закономерность продолжает проявляться, однако сетевые формы организации не позволяют идентифицировать, какие именно ячейки сети относятся к продуктивной четверти ресурсов, насколько эти ресурсы распылены и где именно будет сформирован позитивный потенциал.

Другой исследователь Н. Талеб в своей книге «Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости»³¹ прямо указывает на невозможность применения аппарата математической статистики для достоверного анализа свойств и характеристик социально-экономических явлений, если исследуются нефизические величины, а виртуальные, предельные значения которых не ограничены в своих диапазонах (уровень доходов и потребления, склонность к сбережению, инвестиционный потенциал). Если же аппарат матстатистики все же применить и использовать полученные результаты, например, для компаративного анализа, то нужно иметь ввиду, что усредненные значения имеют смысл лишь до тех пор, пока практика не продемонстрировала хотя бы одно явление, значительно отличающееся от известных по количественным параметрам.³²

Актуальность изыскания новых направлений совершенствования инструментарных методов исследований обусловлена еще и тем, что в современных хозяйственных системах новые явления и характеристики, а так же их сочетания, значительно ограничивают возможность стандартизированных оценок, что ослабляет базу для принятия управленческих решений и зачастую приводит к ошибкам, которые результируются либо прямыми финансовыми убытками субъектов, либо формированием «пузырей» на рынке активов, используемых для секьюритизации.

4. Актуальные аспекты институциональной теории. Институциональная теория отличается своей универсальностью. Если категорию института понимать как «набор правил игры», то эта теория и в современных условиях способна обеспечивать методологию для моделирования и управления. Сам процесс институционализации значительно ускорился под воздействием процессов глобализации, информатизации и сетизации. Более того, институционализации подлежат те порядки и механизмы, которые требует минимума затрат – транзакционных издержек.³³ Тому масса примеров: формирование электронных сервисов государственных и частных институтов, развитие логистики всех сфер деятельности, при условии, что логистика понимается как управленческий процесс, обеспечивающий минимум затрат на перемещение ресурсов. Однако и здесь формируется противоречие: минимизация транзакционных издержек и институционализация наиболее приемлемых моделей поведения приводит к экспоненциальному возрастанию издержек переключения (switching costs).³⁴ Под издержками переключения понимаются организационные, временные, финансовые и психоэмоциональные потери при необходимости переключаться на непривычный продукт либо на новый вид деятельности. По сути, это проявление снижения адаптивности хозяйствующих субъектов к неопределенности и динамичным условиям внешней среды, но вместе с тем, это – и формирование лояльности потребителя (switching cost loyalty).

5. Теории риск-менеджмента. Определенность или неопределенность становится главным параметром для системы управления любого масштаба. Фундаментальное соотношение риска и доходности как параметра для принятия решений в области финансирования сформировало моду на рынке труда на специалистов, компетентных в области риск-менеджмента. Основной задачей риск-менеджера является формирование карты рисков для объекта управления и разработка релевантных инструментов и технологий нивелирования риска. Другими словами, приоритетной деятельностью риск-менеджера можно считать управление уровнем неопределенности.

Однако, сетизация и интеграционные процессы, со свойственными им формированием гиперсистем, ставят перед риск-менеджерами практически невыполнимую задачу: задачу прогнозирования рисков для структуры экстратерриториальной, т.е. из-за географической распределенности функционирующей в различных типах деловой среды. К решению задач идентификации и кластеризации рисков привлекаются и когнитивные карты, и искусственные нейронные сети, и масштабное программное обеспечение, не говоря уже об интеллектуальном анализе. Сформирована целая индустрия информационных продуктов и консалтинга в сегменте B2B, однако действие законов Парето и Ципфа в условиях сетевой экономики и при доминировании финансовых ресурсов нивелируют позитивный эффект названных инструментов локализации и снижения неопределенности.

Во многом это объясняется тем, что в условиях динамических гиперсистем невозможно сформировать карту рисков, охватывающую все возможные варианты развития событий и исходы вероятностных прецедентов. Информационные технологии в сочетании с современными каналами связи ежедневно транслируют огромное количество информации, при этом основная задача пользователя выделить из информационного шума те сигналы, которые значимы для развития конкретной системы. В корпоративном сегменте, безусловно, существуют и службы мониторинга, и аналитические отделы, однако практика показывает, что управление устойчивым развитием корпоративной структуры в рамках классического подхода, подразумевающего процесс «анализ накопленного опыта – анализ среды – идентификация совпадений – прогноз развития» не способно обеспечить устойчивое развитие крупной корпорации в длительном периоде и подходит только для некрупных систем, функционирующих в локальной среде.

6. Модификация элементов теории финансов и кредита. Изменение мирохозяйственных устоев, гегемония глобального финансового капитала, процессы интеграции и регионализации, финансовая глобализация, информатизация и виртуализация части хозяйственных процессов значительно преобразовали деловую среду, что требует изменений фундаментальных основ теории денег, финансов и кредита, или хотя бы совершенствования их базовых принципов. Так, деньги давно уже не обладают внутренней стоимостью, зачастую они даже не банкноты, а цифровые записи на счетах кредитно-финансовых институтов. Деньги давно вышли из своего функционального поля, и перешли в статус ресурса, символизирующего власть или возможность доминирования. Финансовая глобализация возвела финансовые ресурсы в ранг самых ликвидных, в результате чего борьба на глобальных рынках идет за дополнительные источники дохода, поскольку именно финансовые ресурсы могут обеспечить получение практически любого производственного ресурса, будь то основной капитал, технологии или финансовые активы.

С этих позиций, классическая теория менеджмента, ставящая финансовую стратегию в соподчиненное положение по отношению к генеральной, устарела. В современных условиях генеральная стратегия определяется ожиданиями инвесторов с учетом конфигурации доступных финансовых ресурсов. Все факторы производства могут быть привлечены при наличии у компании достаточного количества финансовых ресурсов и достаточного уровня финансовой устойчивости.

Кредитование, изначально предназначавшееся для обеспечения межотраслевого перелива капитала, теперь стало механизмом получения сверхдоходов кредитных институтов с последующим распределением риска по глобальной финансовой системе посредством механизмов секьюритизации. Потребительское кредитование продлило жизнеспособность модели экономического роста, основанной на внутреннем спросе, но сформировало значительные объемы плохих долгов в экономике, тем самым снизив потенциал кредитно-финансовой системы для развития реального сектора экономики.