Виды Багдада.

Арабская словесность также пользовалась вниманием ученых. На рубеже VIII – IXвв. была составлена арабская грамматика, которая легла в основу всех последующих грамматик. Арабская письменность расценивается как величайшая культурная ценность.

В X–XV вв. постепенно сложился знаменитый сейчас на весь мир сборник арабских народных сказок «Тысяча и одна ночь». Это сказки про Али-бабу, Аладдина, Синдбада-морехода и др.

Книга тысячи и одной ночи (араб. كتاب ألف ليلة وليلة‎‎ kitāb 'alf layla va-layla; перс. هزار و يک شب‎ hazār-o-yek šab) – памятник средневековой арабской и персидской литературы, собрание рассказов, обрамленное историей о персидском царе Шахрияре и его жене по имени Шехерезада (Шахразада). Содержание Книги, вероятно, основано на переводе, сделанном в X веке с персидского сборника «Хезар-Эфсане» («Тысяча сказок»). Перевод этот, носивший название «Тысяча ночей» или «Тысяча одна ночь», был, как свидетельствуют арабские писатели того времени, очень популярен в столице восточного халифата, в Багдаде. Судить о характере его мы не можем, так как до нас дошёл лишь обрамляющий его рассказ, совпадающий с рамкой «1001 ночи». В эту удобную рамку вставлялись в разное время различные рассказы, иногда – целые циклы рассказов, в свою очередь обрамленные, как например «Сказка о горбуне», «Носильщик и три девушки» и другие. Отдельные сказки сборника, до включения их в писанный текст, существовали самостоятельно. Можно с большим основанием предполагать, что первыми редакторами текста сказок были профессиональные рассказчики, заимствовавшие свой материал из устных источников. Под диктовку рассказчиков сказки записывались книгопродавцами, стремившимися удовлетворить спрос на рукописи «1001 ночи». Столкнувшись с неверностью первой жены, Шахизамон казнил ее и отправился к своему брату Шахрияру поделиться горем. Но жена брата оказалась ещё более распутной, чем жена Шахизамона. А вскоре братья встретили женщину, которая носила ожерелье из 570 перстней. Столько раз она изменила своему мужу-джинну прямо в его присутствии, пока тот спал. Братья вернулись домой к Шахрияру и казнили его жену и наложниц. С тех пор, решив, что все женщины распутны, Шахрияр каждый день берёт невинную девушку, овладевает ею, а на рассвете следующего дня казнит её. Однако этот страшный порядок нарушается, когда очередь доходит до Шахерезады – мудрой дочери визиря Шахрияра. Каждую ночь она рассказывала увлекательную историю, и каждый раз Шахерезаду на самом интересном месте «застигало утро», и она «прекращала дозволенные речи». Каждое утро Шахрияр думает: «Казнить её я смогу и завтра, а этой ночью услышу окончание истории». Так продолжается тысячу и одну ночь. По их прошествии Шахерезада пришла к царю с тремя сыновьями, рождёнными за это время, «один из которых ходил, другой ползал, а третий сосал». Во имя них Шахерезада попросила царя не казнить её. На что Шахрияр ответил, что помиловал её ещё раньше, до появления детей, потому, что она чиста, целомудренна и богобоязненна.

Строится «Тысячи и одна ночь» по принципу обрамленной повести, позволяющей включать в сборник все новые, имеющие самостоятельное значение тексты. Один из героев говорит «с тем-то случилось то-то», а его собеседник спрашивает «А как это было?», после чего начинается новый рассказ или вставная новелла. Сказки Шахразады могут быть разбиты на три основные группы, которые условно можно назвать сказками героическими, авантюрными и плутовскими.

Героические сказки: К группе героических сказок относятся фантастические повести, вероятно составляющие древнейшее ядро «Тысячи и одной ночи» и восходящие некоторыми своими чертами к её персидскому прототипу «Хезар-Эфсане», а также длинные рыцарские романы эпического характера. Стиль этих повестей – торжественный и несколько мрачный; главными действующими лицами в них обычно являются цари и их вельможи. В некоторых сказках этой группы, как например в повести о мудрой деве Такаддул, отчетливо видна дидактическая тенденция. В литературном отношении героические повести обработаны более тщательно, чем другие; обороты народной речи из них изгнаны, стихотворные вставки — по большей части цитаты из классических арабских поэтов – наоборот, обильны. К «придворным» сказкам относятся, например, «Камар-аз-Заман и Будур», «Бадр Басим и Джаухар», «Повесть о царе Омаре ибн-ан-Нумане», «Аджиб и Гариб».

Авантюрные сказки: иные настроения – в «авантюрных» новеллах, возникших, вероятно, в торговой и ремесленной среде. Цари и султаны выступают в них не как существа высшего порядка, а как самые обыкновенные люди; излюбленным типом правителя является знаменитый Харун ар-Рашид, правивший с 786 по 809 год, то есть значительно раньше, чем приняли свою окончательную форму сказки Шахерезады. Упоминания о халифе Харуне и его столице Багдаде не могут поэтому служить основой для датировки «Ночей». Подлинный Харун ар-Рашид был очень мало похож на доброго, великодушного государя из «Тысячи и одной ночи» Ибн Джубайр, а сказки, в которых он участвует, судя по их языку, стилю и встречающимся в них бытовым подробностям, могли сложиться только в Египте. По содержанию большинство «авантюрных» сказок – типичные городские фаблио. Это чаще всего любовные истории, героями которых являются богатые купцы, почти всегда обречённые быть пассивными исполнителями хитроумных планов своих возлюбленных. Последним в сказках этого типа обычно принадлежит первенствующая роль – черта, резко отличающая «авантюрные» повести от «героических». Типичными для этой группы сказок являются: «Повесть об Абу-ль-Хасане из Омана», «Абу-ль-Хасан Хорасанец», «Нима и Нум», «Любящий и любимый», «Аладдин и волшебная лампа».

Плутовские сказки: «плутовские» сказки натуралистически рисуют жизнь городской бедноты и деклассированных элементов. Героями их обычно являются ловкие мошенники и плуты – как мужчины, так и женщины, например, бессмертные в арабской сказочной литературе Али Зибак и Далила-хитрица. В этих сказках нет и следа почтения к высшим сословиям; наоборот, «плутовские» сказки полны насмешливых выпадов против представителей власти и духовных лиц. Язык «плутовских» повестей близок к разговорному, стихотворных отрывков, малопонятных неискушенным в литературе читателям, в них почти нет. Герои плутовских сказок отличаются мужеством и предприимчивостью и представляют разительный контраст с изнеженными гаремной жизнью и бездельем героями «авантюрных» сказок. Кроме рассказов об Али Зибаке и Далиле, к плутовским сказкам относятся великолепная повесть о Маруфе-башмачнике, сказка о рыбаке по имени Халифа, стоящая на грани между рассказами «авантюрного» и «плутовского» типа, и некоторые другие повести.

Востоковеды считают, что расцвет арабской поэзии, литературы, да и культуры в целом приходится на VIII – IX вв.: в этот период быстро развивающийся арабский мир стоял во главе мировой цивилизации. С XII в. уровень культурной жизни снижается. Начинаются гонения на христиан и иудеев, что выражалось в их физическом истреблении, притесняется светская культура, усиливается давление на естественные науки. Обычной практикой стало публичное сожжение книг.