3. Мировосприятие и картины мира. Литература. Театр.

Каждый период исторического и культурного развития имеет свое мироощущение, свои представления о природе, времени и пространстве, порядке всего существующего, об отношении людей друг к другу, т.е. то, что можно назвать картинами мира. Они формируются отчасти стихийно, отчасти целенаправленно, в рамках религии, философии, науки, искусства, идеологии. Картины мира складываются на основе определенного образа жизни людей, становятся его частью и начинают оказывать на него сильное воздействие. Средневековый человек исходил из картины мира, выработанной христианством, точнее, западной его формой, получившей название католичества. Варвары поклонялись силам природы; огромную роль в их жизни играли магические обряды. С возникновением и развитием в Европе государств, стержнем жизни и мировосприятия человека становится христианская религия. Вся жизнь рассматривается только как короткий отрезок, полный опасностей для человеческой души. Идеалом становится жизнь без излишеств и порочных радостей, искренняя вера в Бога, соблюдение ритуалов, а также такие качества натуры, как смирение, терпение, добродетель, вера, надежда. Неограниченную власть, – как духовную, так и материальную, и политическую, приобретают церковь и духовенство. Средневековые картины мира удивительным образом сочетают в себе представления о единстве и раздвоенности мира, созданного и управляемого единым Богом, но расколотого на Небеса и Землю. Человек той эпохи настойчиво и порой мучительно ищет в здешних вещах символы, аллегории потустороннего, чудесного, но истинно реального. Поэтому в литературе и искусстве фантазия преобладала над наблюдением, общее – над частным, вечное – над временным. Средневековье стремилось перенести божественный, универсальный порядок на Землю. Наиболее полное выражение универсализм нашел в культуре интеллектуальной элиты, самой образованной части средневекового общества. Поиски истины схоласты строили по типу судебного разбирательства. Место непререкаемого закона здесь занимал авторитет церковной догмы или человеческого разума. Норму первого содержат тексты Библии, сопровождаемые комментариями отцов церкви, норму второго – книги Платона и Аристотеля, содержащие комментарии античных и арабских философов. В тех и других уже дана «вечная истина», надо лишь вывести из текстов их логические следствия с помощью цепи правильно построенных умозаключений (силлогизмов). В отличие от ученых Нового времени или своих современников-мистиков, схоласты отводили опыту и наблюдению над природой или внутренним миром человека гораздо меньшую роль, чем чисто логической связи понятий, хотя и не отрицали их совсем. Наибольшую важной представлялась задача согласования «истины веры» и «истины разума». Воззрения почти всех схоластов были близки формуле Петра Дамиани (XI в.): «Философия есть служанка богословия». Однако уже в XII в. Абеляр показал, что на пути рассудочного богословия без философии не обойтись.

Книга Абеляра «Да и нет» содержала множество взаимно противоречащих высказываний из Библии и отцов церкви. Как их согласовать? Схоласты выстраивают иерархию более и менее авторитетных высказываний. При этом цитаты, одна из которых должна отменить другую, рассматриваются не только с позиций церковного предания, но и с точки зрения их разумности и логичности. В этот период выявляются различные позиции в споре об универсалиях, т.е. общих понятиях. Сторонники реализма считали, что общее понятие существует независимо от сознания человека и предметов, которые оно обозначает. Представители номинализма полагали, что действительно существуют лишь единичные вещи, а понятия – это имена вещей, появляющиеся только в уме человека и звуках голоса. Создатель концептуализма Абеляр утверждал, что в единичных вещах существуют общие признаки, на основе чего возникает концепт (понятие), выражаемый словом. Церковь отдавала предпочтение реализму, а номиналисты и концептуалисты нередко подвергались преследованиям. Недовольство мистически настроенных монахов – Бернарда Клервосского, Петра из Блуа – вызывала и схоластика в целом, так как она ставила вопросы веры в зависимость от разума.

Если трактаты раннего Средневековья не были обращены к конкретным слоям населения – к верующим, то Уильяма Ленгленда была сословной. Исследователи выделяют:

1. Крестьянскую, в которой нашли отражение надежды этого класса на избавление от бедности и страданий. Во Франции в песнях-жалобах (комплектах), а также в балладах, возникающих с XIV в. во многих странах Европы. В Англии широкую известность получил цикл баллад, посвященных легендарному разбойнику Робин Гуду – любимому герою английского народа (записывались с XV в.). Он изображается вольным стрелком, живущим со своей дружиной в лесу, защитником бедных против произвола феодалов и королевских чиновников. В образе Робин Гуда отразилась народная мечта о свободе, человеческом достоинстве, благородстве простого человека. В творчестве некоторых писателей – выходцев из крестьянской среды, в противоположность церковно-феодальной традиции, труд крестьян воспевается как основа общественной жизни. Уже в конце XIII в. В первой немецкой крестьянской поэме, написанной Вернером Садовником, Крестьянин Гельмбрехт» – честный трудолюбивый крестьянин противопоставляется разбойнику-рыцарю. Еще более выраженный классовый характер носит аллегорическая поэма английского поэта XIV в. Уильяма Ленгленда (ок. 1332 – ок. 1377) «Видение Уильяма о Петре-Пахаре». Поэма проникнута сочувствием к крестьянам, которые составляют, по мнению автора, здоровую основу всякого общества. Крестьянский физический труд рассматривается в поэме как главное средство усовершенствования людей, их спасения в загробном мире и противопоставляется как идеал тунеядству духовенства, судей, сборщиков налогов, дурных советников короля. Идеи Ленгленда были весьма популярны среди участников восстания Уота Тайлера.