Представления о будущем у воспитанников детских домов и детей, воспитывающихся в семьях

Крылова Екатерина Дмитриевна,

ДВФУ, Школа гуманитарных наук

Научный руководитель: Виничук Н.В., к.псих.н., доцент

Аннотация. В данной статье рассматривается проблема временной перспективы, психологического времени. Осмысляются особенности временной перспективы воспитанников детского дома. Представлены результаты анализа исследования представлений о будущем у воспитанников детского дома и подростков, воспитывающихся в семьях.

Ключевые слова: личное психологическое будущее, временная перспектива, психологическое время, воспитанники детских домов, представления о будущем.

Возрастание темпов жизни требует от человека более осмысленного отношения к времени собственной жизни, так как умение предвидеть, прогнозировать и строить жизненные планы влияют на жизненный выбор, организацию и осуществление деятельности. По данной проблеме существует значительное число работ. Так, предметом анализа выступали индивидуальная биография и жизненный путь личности (К.А. Абульханова-Славская, Е.И.Головаха, А.А. Кроник, С.Л. Рубинштейн и др.), субъективные представления о времени (В.И. Ковалев, Л.Ю. Кублицкене и др.), временная перспектива, организация психологического времени (В.Г. Асеев, Р.А. Ахмеров, О.С. Гурова, Т. Коттле, К. Левин, Ж. Нюттен, И.А. Ральникова и др.). При этом продолжает оставаться значимой проблема психологического времени в подростковом возрасте, так как именно в этот период проявляется осознание себя и своей жизни во времени (И.А. Демина, Л.А. Регуш и др.).

Время – одна из важнейших, ключевых характеристик измерения жизни для каждого человека, при этом следует отметить, что влияние времени на человека частично опосредуется субъективным, психологическим временем [2, с. 85-86].

Психологическое время личности — это реальное время психических процес­сов, состояний и свойств личности, в котором они функционируют и развива­ются на основе отраженных непосредственным переживанием и ценностном оформлении объективных временных отношений между событиями жизни [3, с. 9].

О проблеме личного будущего говорил еще Аристотель (384-322 до н.э.). Он отмечает, что время следует рассматривать в контексте сознающего его субъекта: «Может возникнуть сомнение: будет ли в отсутствие души существовать время или нет? Ведь если не может существовать считающее, не может быть и считаемого» [1,IV.14.223а]. Мыслители античности, за исключением элеатов, видели в настоящем лишь неуловимый момент, отделяющий прошлое от будущего, но уже Августин распространил настоящее на прошлое и будущее, не находя практически чего-либо во времени, не обладающего статусом настоящего.

Позднее Э. Гуссерлем (1859-1938) была предпринята попытка разграничить объективное время и субъективное переживание времени посредством использования категории «переживание времени». «С действительностью мы должны иметь дело только в той мере, в какой она есть полагаемая, представленная, созерцаемая и понятийно осмысленная действительность. В отношении проблемы времени это означает: нас интересуют определенные переживания времени. То, что они сами определены темпорально в объективном смысле, то, что они принадлежат к миру вещей и психических субъектов и имеют свое место в нем, свою действенность, свое эмпирическое бытие и происхождение, это нас не касается, мы об этом ничего не знаем. Напротив, нас интересует то, что в этих переживаниях имеются в виду «объективно-временные данные».

О проблеме времени писал также Е.И. Головаха, который в своих работах использовал термин «жизненная перспектива». По его определению, жизненная перспектива – это целостная картина будущего в сложной противоречивой взаимосвязи программируемых и ожидаемых событий, с которыми человек связывает социальную ценность и индивидуальный смысл своей жизни. Жизненная перспектива — не раз и навсегда выработанная стратегия. Каждому качественно новому этапу жизненного пути должно соответствовать специфическое содержание перспективы» [3, с. 24]. Далее Е.И. Головаха отмечает, что «в жизни каждого человека существуют критические моменты, связанные с изменениями жизненной перспективы: в этих жизненных ситуациях одни люди способны перестраивать свою перспективу… а другие впадают в состояние стресса, характеризующееся чувством опасности и повышенной тревожности» [3].

Понятие временной перспективы было введено Куртом Левином, который постулирует необходимость рассмотрения личности в ее динами­ке и целостности. Такое рассмотрение и вводит в структуру личности времен­ность как форму ее организации. Левин понимал временную перспективу как видение индивидом своего личного прошлого и будущего в настоящем, при этом он предполагал, что когнитивные процессы, связанные с прошлым и будущим, оказывают влияние на его поведение, эмоции и мотивацию в настоящем [6, с. 87].

Итак, проблема личного психологического будущего как составного психологического времени личности по-разному рассматривается в работах вышеупомянутых исследователей, большинство из которых рассматривают ее (проблему времени) неотъемлемо от самосознания.

Интерес к проблеме сиротства со стороны психологии и педагогики развился еще в 90-х годах прошлого столетия. В это время появляются работы, посвященные изучения психического развития, проблем социальной адаптации, образа жизни детей, оставшихся без попечения родителей и воспитывающихся в интернатных учреждениях (И.В. Анисимова,1992, Л.Н. Галигузова, С.Ю. Мещерякова, 1992, Н.П. Иванова, 1995 и т.д.). Проблема воспитания детей, лишенных родительского попечительства и сегодня остается одной из самых острых как социальных, так и психологических проблем Российской Федерации. В настоящее время насчитывается более 600 тысяч детей – сирот на территории Российской Федерации. Эти дети имеют негативный жизненный опыт, они прошли через катаклизмы семейных отношений и остались без родителей. Следы социального сиротства неблагоприятны и отражаются на всей жизни ребёнка.

Каждому ребенку необходима история его жизни. Очень трудно расти и становиться психологически здоровым взрослым человеком без какого-либо представления об истории своей жизни, которой традиционно выступает семья. Дети, сепарированные от семей, из которых они происходят родом, не обладают ежедневным доступом к источнику информации касательно их личной истории. Вследствие этого им труднее развить стабильное ощущение своего «Я» и понять, как прошлое влияет на их настоящее поведение и, соответственно, им сложнее осуществлять осознанные выборы и брать на себя ответственность за свои поступки.

В целом самопознание, самоотношение и саморегуляция во времени рассматриваются в науке как важнейшие компоненты в структуре особого, так называемого психологического (субъективного) времени, которое является не только необходимым атрибутом личности, но и важнейшим условием ее развития. Согласно имеющимся в науке данным, самосознание не имеет самостоятельного пути развития, но включено в генезис личности, и, как следует предполагать, становление временных аспектов самосознания в онтогенезе будет определяться закономерностями именно личностного развития. Временной компо­нент имплицитно присутствует во всех без исключения психологических по­нятиях: личностных и поведенческих характеристиках индивидуума, его спо­собностях. Это связано с тем, что формирование самой психики, ее сознания и подсознания, происходит во времени [4, с. 8-9].

Основы для становления различных видов антиципации (предвидения, прогнозирования и др.) закладываются на более ранних этапах онтогенеза. Все они возможны только при условии знания прошлого, сохранения его в памяти и воспроизведения в нужных случаях. На следующих стадиях онтогенеза человека время становится важней­шим фактором развития самосознания. Уже в подростковом возрасте появля­ется осознание себя и своей жизни во времени. Целесообразность и необхо­димость спонтанного развития временной структуры самосознания определя­ется потребностью в сохранении устойчивости собственного «Я». Поэтому «Я»-концепция человека включает образы себя в прошлом, настоящем и бу­дущем.

Способность к соотнесению себя настоящего с собой в прошлом и в будущем — важнейшее позитивное образование самосознания развивающейся личности, а подростковый возраст можно считать сенситивным для формирования специфической ориентации на будущее, временной перспективы, это высший уровень временного аспекта самосознания.

Индивидуальное психологическое прошлое во многом определяет особенности самосознания личности, но именно индивидуальное будущее, если оно исполнено смыслом, выступает мотивом личностного развития [2, с. 148-150]. Именно сам человек, его участие определяет его собственное будущее. Индивидуальное психологическое прошлое во многом определяет особенности самосознания личности, но именно индивидуальное будущее, если оно исполнено смыслом, выступает мотивом личностного развития.

Психологические исследования показывают, что формирование мотивации, связанной с достаточно отдаленным будущим (формирование временной перспективы), наиболее интенсивно происходит в подростковом и раннем юношеском возрастах. Благоприятное развитие личности в этот период связано со становлением жизненного плана и глубокой, протяженной временной перспективой будущего. И напротив, при неблагоприятном развитии личности в этот период, которое часто встречается у подростков с так называемым аддиктивном поведением, то есть страдающих пагубными привычками (подростков, злоупотребляющих алкоголем, с признаками возникающих наркоманической, токсикоманической зависимости), при подростково-юношеской депрессии, в случае девиантного поведения и т.п. фиксируется значительное сужение временной перспективы, тенденция жить сегодняшним, не заботясь о завтрашнем или даже вообще как бы игнорируя течение времени. В условиях депривации развивающейся личности в неблагополучной семье или в детском учреждении интернатного типа чаще всего формируется личность без ответственного отношения к собственному времени жизни. Эмоциональное неблагополучие, тревога по поводу прошлого, настоящего и будущего у воспитанников учреждений интернатного типа имеют типичную представленность в их сознании.

Показательно также, что показателем эффективности психотерапевтической работы с такими подростками и юношами является расширение временной перспективы. Таким образом, суженную временную перспективу у воспитанников школы-интерната следует рассматривать как показатель известного неблагополучия в развитии их личности в данный период.

По-видимому, отсутствие четких представлений о прошлом является хотя и существенной, но не единственной причиной неразвитости у воспитанников детского дома перспективы будущего. В этом проявляются некоторые более глобальные особенности процесса становления личности в детском учреждении закрытого типа. Для понимания этих особенностей важно, с нашей точки зрения, зафиксировать следующее обстоятельство: связанность, ограниченность мотивации воспитанников ситуацией их актуальной жизнедеятельности. Таким образом, характеризуя мотивационную сферу подростков, мы сталкиваемся с теми же особенностями, что и у младших воспитанников интерната, т. е. эта особенность мотивации сохраняется у детей, воспитывающихся вне семьи, на протяжении всего школьного детства [7, с. 156-162].

Основные психологические исследования воспитанников детских домов и интернатов направлены преимущественно на изучение познавательных процессов и личностных свойств. Специфика субъективных представлений о жизненных перспективах воспитанников данных учреждений изучена в меньшей степени. Проблема исследования особенностей временной перспективы детей с социальной депривацией и детей, воспитывающихся в семьях, представляется актуальной. Для нас в этом плане интерес обретает звено психологического времени личности. Субъективное или психологическое время – это переживание человеком событий его жизненного пути, восприятие которых хотя и отражает объективно протекающие во времени процессы, но не сводится только к их фиксации в сознании. В.С. Мухина пишет, что «современный человек живет между двумя полюсами: нашим непосредственным восприятием и нашими представлениями о времени» [5, с. 659]. Именно поэтому становится важным системное исследование роли этого феномена при учете и понимании, в частности, того, что на прикладном аспекте проблемы личного психологического будущего и его содержания завязано много практически значимых узлов.

Основными структурными компонентами субъективного (психологического) времени: являются прошлое, настоя­щее, будущее. Индивидуальное время отли­чается по своим характеристикам от объективного физического времени. Главное отличие в том, что началом индивидуального времени является бу­дущее, тогда как началом объективного физического времени — прошлое.

Было проведено исследование, целью которого являлся анализ представлений о будущем у детей из детского дома и детей, воспитывающихся в семьях.

В качестве метода был использован Семантический дифференциал времени О.П. Кузнецова. Данный вариант семантического дифференциала включает пары прилагательных-антонимов, по кото­рым шкалируются понятия личного будущего. Оценка производится по семибалльной шкале.

Выборку исследования составили 25 подростков, воспитывающихся в КГОКУ «Детский дом № 4» г. Владивостока и 25 подростков, воспитывающихся в семьях. Возраст испытуемых варьируется от 14 до 16 лет.

Обработка результатов осуществлялась при помощи метода семантических универсалий. Семантической универсалией называется список выделенных для данного стимула координат, одинаково оцениваемых значимым большинством однородной группы испытуемых. Как отмечает В.П. Серкин, модель (описание объекта исследования), построенная методом семантических универсалий всегда шире, информативнее и валиднее любой факторной нагрузки или кластерной модели, так как более свободна от ограничений, накладываемых процедурами математического моделирования. Алгоритм подсчета семантической универсалии предложен Е.Ю. Артемьевой [8, с. 259].

Групповой семантической универсалией оценки представлений о своем будущем у воспитанников детского дома (уровень частоты встречаемости – 80%) являются 9 дескрипторов: длительное, активное, расслабленное, яркое, большое, вечное, реальное, открытое, обратимое.

Групповой семантической универсалией оценки представлений о своем будущем у подростков, воспитывающихся в семьях (уровень частоты встречаемости – 80%) являются 13 дескрипторов: длительное, активное, расслабленное, стремительное, плотное, яркое, понятное, объемное, прерывное, глубокое, светлое, открытое, ритмичное.

Сопоставляя семантические универсалии оценки испытуемыми личного будущего можно отметить наличие сходных дескрипторов, используемых для описания различных стимулов (длительное, активное, расслабленное, яркое, открытое,). Данное явление по-видимому является проявлением специфики юного возраста испытуемых. Нетрудно заметить, что в группе испытуемых, воспитывающихся в семьях, получено больше семантических универсалий, которые не были выбраны испытуемыми другой группы (понятное, объемное, прерывное, глубокое, светлое, ритмичное, стремительное, плотное). Возможно, это связано с тем, что воспитанники детского дома «претендуют» на меньшее в своих планах на будущее, а для подростков, воспитывающихся в семьях, будущее наполнено большим числом перспектив и возможностей.

В целом же можно отметить, что обе группы испытуемых позитивно характеризуют представления о своем личном будущем.

Таким образом, были рассмотрены актуальные вопросы проблематики временной перспективы детей из детского дома. Дальнейшая разработка данной проблематики поможет более полно представить картину особенностей временной перспективы детей из детского дома и наметить пути ее коррекции.

Список литературы:

1. Аристотель. Физика / Аристотель // Соч. : в 4 т. — М., 1976. — Т. 3.

2. Багратиони К.А. Предпосылки возникновения проблемы личного психологического будущего // Мир психологии. 2011. № 3. С. 147–159.

3. Головаха, Е.И.Жизненная перспектива и профессиональное самоопределение молоде-жи / Е. И. Головаха. — Киев, 1988.

4. Енькова Л. П. Диагностика психологического времени: Учеб. пособие. -Владивосток: Мор. гос. ун-т, 2005. - 48 с

5. Мухина, В. С. Личность : Мифы и Реальность (Альтернативный взгляд. Системный подход. Инновационные аспекты) / В. С.Мухина. — Екатеринбург, 2007.

6. Осин Е. Н., Орел Е. А. Возрастная динамика временной перспективы (на материале российских женщин) // В кн.: Перспективные направления психологической науки / Отв. ред.:А. К. Болотова; науч. ред.: В. П. Зинченко, А. Н. Поддьяков, В. Д. Шадриков. М. : Издательский дом НИУ ВШЭ, 2012. С. 85-103.

7. Прихожан А.М. Психология сиротства: учебное пособие для вузов: рек. УМО вузов РФ / А. М. Прихожан, Н. Н. Толстых. - 3-е изд. - СПб.: Питер, 2007. - 416с.: ил. - Библиогр.: С. 402-409. - ISBN 5-469-00205-5.

8. Серкин В.П. Методы психологии субъективной семантики и психосемантики: Учеб. пособие для вузов / В.П. Серкин. – М.: Издательство ПЧЕЛА, 2008. – 378 с.