Экзистенциализм1

История свидетельствует о том, что всякая новая философская кон­цепция обычно сопровождается ссылкой на то, что автор ее, не удовле­творенный имеющимся объяснением мира, намерен заменить его новым, более совершенным.

Так произошло и при рождении экзистенциализма в годы первой ми­ровой войны, предшественником которого еще в прошлом веке был дат­ский геолог Къеркегор. Бессмыслие войны, бесцельность мучений и ги­бели миллионов людей, незнание объективных законов развития обще­ства и непонимание истинных причин человеческой катастрофы — все это вызвало в определенных кругах буржуазной интеллигенции скепти­ческое отношение к царившим в то время философским концепциям. Воз­никли поиски «третьего пути» объяснения мира. «Третья» философия — экзистенциализм — родилась. Но, несмотря на старания ее творцов сде­лать ее третьей фактически сформировалось новое нигилистическое на­правление субъективного идеализма. Поиски по существу не удались.

Ученик Гуссерля, Хайдеггер, а затем Ясперс формулируют основные положения экзистенциализма. Позднее, после второй мировой войны, к числу апологетов экзистенциализма присоединились Камю, Сартр, Боль­ное и др. Главные посылки этого учения были не столько логическими, сколько эмоциональными: если все уверения истории, обещания социаль­ных теорий, объяснения роли личности в истории оказались несостоя­тельными (войны, миллионы ничем не оправданных жертв и пр.), то сле­дует их отвергнуть как необоснованные, а всю мотивацию деятельности личности возложить на нее саму, на неосознанную внутреннюю суть че­ловека. В результате и сформировался экзистенциализм как учение о ка­тегорическом неучастии личности в истории, призывающее ее к бегству из исторического движения: личное действие не должно иметь иных моти­вов, чем личные.

Война показала, по мнению Хайдеггера, несостоятельность и призрач­ность идеалов. Человек, которого бесконечно уверяли в радужности но­вых идей, вновь оказался перед лицом абсолютной пустоты, перед лицом мира без бога, перед лицом «ничто». Следовательно, все заверения и обе­щания надежд — миф. Мифом управляют не объективные законы дей­ствительности, не они определяют тенденции развития и целенаправлен­ность личности а «человеческое предназначение», сам человек, сама лич­ность. Внутренняя убежденность личности, индивида — вот что первично, по мнению Хайдеггера, тогда как любая «стратегия истории» ничтож­на. Только поняв это, человек обретает силы стоицизма перед любым, даже жутким прогнозом истории, не впадая в отчаяние и цинизм. Не природа первична и существование — ее производное, а, наоборот, первич­но существование, материя же вторична.

Человек — существо, приносящее жизнь в жертву своему предназна­чению. Он не может существовать, посвящая свою жизнь чему-то. Же­лать безусловного, стремиться посвятить себя безусловному — в этом из­вечная сущность человеческого «Я». История, по Хайдеггеру, лишь исто­рия того, с чем встречается человек в своем вечном стремлении к безус­ловному. «Ничто», заявляют экзистенциалисты, влечет человека как пу­чина; заглядывая в нее, человек испытывает «онтологический страх (най­ти предназначение). Борьба этого страха с житейским страхом (потерять блага жизни) и является, оказывается, стимулом развития.

'Экзистенция — существование (existenz«— бытие, существование).

Безусловное всегда ближе индивиду, чем все исторические, социаль­ные истины, продолжают основоположники «третьей» философии. Оно в нас самих, оно — мы сами. Оно раскрывается в собственных безотчетных действиях. «Экзистировать» — это значит «быть вне себя», быть в экстазе, выходить из рамок своего сознания, из социально-организованного опыта. В экстатическом действии человек как бы выплескивает наружу свою подспудную,, живущую в нем темную, непроясненную веру. Человек как он есть, в его отличии от того, что думают о нем другие и чем он кажет­ся себе, и представляет экзистенцию. Его сущностью являются настрое­ние и безотчетные действия. Именно в них выражается подлинное пред­назначение личности, которым она должна себя посвятить, не поддаваясь любым призывам. В жертву этому личность должна принести свои эгоис­тические и социальные интересы: «Быть самим собой, быть верным себе, выбрать себя самого» — принцип экзистенциализма. Экзистенция, следо­вательно, это рок, судьба, призвание и личность, беэдумно, беспрекослов- UO подчиняющаяся самой себе.

1940 г., оккупация Франции фашистскими ордами, волна политиче­ских самоубийств, безысходность. Возникает дилемма: сотрудничество с «новыми хозяевами истории» либо петля на шею. Рождается третий путь в устах Сент-Экзюпери, Камю, Сартра, практически способствовавший дви­жению Сопротивления, а теоретически основанный на экзистенциализме. Сопротивление — личное действие, — писал Сент'Экэюпери,— оно не нуж­дается в оправдании никакими социальными теориями. Только личность — подлинная носительница исторического сознания. Ей открылся абсолют­ный трагизм и мрак истории. Поэтому она не унижается ни до надежд капитулянта, ни до отчаяния самоубийцы.

Бессмысленно прибегать к аргументам «объективных проблем» и ссылаясь на них, доказывать, каким должен быть «мой взгляд» на вещи. Нечего надеяться на объяснения и вопросы истории. Сартр борется за нравственность, которая целиком совпадает с «голосом его совести» и не нуждается ни в какой социально-исторической санкции.

Экзистенциализм явился, как мы видим, лишь разновид­ностью идеализма; хотя основатели его и пытались найти «третий путь», но вольно или невольно пошли по одному из отвергнутых ими. Пропаганда индивидуализма, обособления от коллектива, идеалистического толкования сущности человече­ской личности, индетерминизма, своеобразного агностицизма, примата интуиции перед логическими законами и методами познания — все это типичные признаки не только самого экзи­стенциализма, но и некоторых связанных с ним направлений психиатрии.

Экзистенциализм в психиатрии характеризуется отходом от нозоло­гии, утверждением необходимости ограничиться изучением «личности» каждого больного, его «биографических данных». Болезни — лишь типы реакций личности. Синдром — особый вариант бытия. Экзистенциализм занят в первую очередь вопросом о том, как человек «существует» в ми­ре. Экзистенциализм отвергает объект изучения и методы естественно-на­учного изучения человеческого организма, происходящих в нем измене­ний и пр. Психоз, по мнению экзистенциалистов, не нарушение психиче­ских функций, а «деструкция человеческого бытия сознания».

Приведенные философские концепции явились дополнительным тор­мозом для изучения личности.

* * *

Личность фактически раскрывает психическую индивидуальность че­ловека. Элементы такой индивидуальности типичны уже в период ново- рожденности; формирование личности происходит постепенно на разных этапах возрастного развития. Она упрочивается, слагается более полно в том возрасте, когда формирование индивидуума наиболее полно определя­ют преобладающие взаимоотношения с человеческим коллективом, с об­ществом. Иначе говоря, индивидуальность человека слагается (созревает) преимущественно к началу периода эрелости (к 20—22 годам).

В развитии личности В. Н. Мясищев выделяет три уровня, каждый из которых отличается от другого качеством преобладающих отношений. Ниэшему уровню присущи примитивные, витальные, ситуативно обуслов­ленные отношения — влечения; среднему уровню — отношения конкретно личностного характера, личной симпатии, антипатии, непосредственного утилитарного интереса или расчета; высшему уровню — типичное преоб­ладание идейных отношений — убеждений, сознания долга, обществен­ных мотивов.

Сравнительно-возрастной анализ развития личности окаэался особен­но продуктивным для познания ее. Прослеживание онтогенеза психики позволило прийти к выводу, что темперамент, характер и личность со­ставляют необходимые возрастные этапы развития индивидуальности че­ловека. Вряд ли'оправдано, например, говорить о личности или даже ха­рактере новорожденного в первые дни его жизни и вместе с тем имеют­ся все основания судить о его темпераменте. Столь же неточно называть личностью индивидуальность ребенка 3—5 лет, но совершенно правомер­но оценивать ее как характер.

Совершенствующаяся по мере возрастного развития психика ребен­ка, образно говоря, переживает три принципиально отличающихся пери­ода. В первом, самом раннем, постнатальном периоде, собственно, психи­ки еще нет, имеется tabula rasa (чистая, неисписанная доска). У ново­рожденного нет тех качеств психики, которые обеспечивали бы констатацию у него личности или характера. Но он уже отличается опре­деленным темпераментом.

Ведущая особенность внешней информации, которую впервые начи­нает отражать новорожденный, это информация, притекающая от много­образных объектов действительности. Каждый элемент такого много­образия имеет разное, преимущественно биологическое значение. Инди­видуальные особенности реагирования на такие многозначные объекты и обстоятельства действительности в этот период, преимущественно на уровне непосредственных, первых сигналов ее, и формируют характер человека.

При рассмотрении онтогенеза психики было показано, что предмет­ный (непосредственный) уровень сознания сменяется сознанием «я» и, наконец, рефлексивным сознанием. Последнее раскрывает практически безграничные возможности не только субъективного (опосредованного) формирования суждений о себе и собственных психических актах, но и субъективного познания общественных законов человеческой жизни. На этом уровне совершенствования сознания объектами действительности, отраженными им, являются в первую очередь коллективные, межчелове- ческие взаимоотношения в ходе производительной деятельности. Именно на этом этапе и слагается новое качество индивидуальности — личность.

Темпераментом называют врожденные, стойкие биологические Осо­бенности функции центральных нервных аппаратов, определяющие об­щий тип высшей нервной деятельности. Темперамент, следовательно, представляет собой генотип или генотипическую основу характера.

Представления о нейрофизиологической сущности темперамента сформулированы И. П. Павловым в учении о типах высшей нервной дея­тельности. Определяющими, как было показано им и его сотрудниками, являются три главных свойства основных (раздражительного и тормозно­го) нервных процессов; их сила, уравновешенность и подвижность. Об­щие для человека и животных биологические типы высшей нервной дея­тельности, выделенные на основании особенностей сочетания этих свойств нервных процессов, удивительно точно повторили основные тем­пераменты, описанные в свое время Гиппократом и Галеном.

Сильный, уравновешенный, подвижный тип высшей нервной деятель­ности соответствует сангвиникам Гиппократа; сильный, уравновешен­ный, инертный (малоподвижный) — флегматикам; сильный, неуравнове­шенный, легко возбудимый — холерикам и, наконец, слабый — меланхо­ликам.

Известно, что И. П. Павлов не ограничился описанием и обосновани­ем общебиологических типов высшей нервной деятельности. Для понима­ния природы человеческой индивидуальности огромное значение имеют выделенные им специфически человеческие типы высшей нервной дея­тельности. Систематика их построена на основе степени развития и ха­рактера взимодействия первой и второй сигнальных систем. Для пред­ставителей художественного типа типично относительное преобладание первой сигнальной системы, для мыслительного типа — преобладание второй и для смешанного типа — более или менее равномерное развитие первой и второй сигнальных систем, коры больших полушарий головного мозга.

Темперамент окавывается той основой, на которой формируются дру­гие, более совершенные уровни индивидуальности.

В отличие от темперамента характером следует называть сформи­ровавшийся в основном в детстве тип психических реакций на действие в первую очередь непосредственных раздражений и впечатлений действи­тельности. Представляя собой фенотип, характер в своем становлении значительно более зависим от меняющегося многообразия влияний окру­жающей среды. Ограничивать сущность характера индивидуальностью эмоциональных и волевых процессов, а также реакций представляется ошибочным и односторонним. Бели говорить о связи между формирова­нием характера и уровнями развития психики в постнатальном онтоге­незе, то правильнее проводить параллель между становлением характе­ра и созреванием (развитием) преимущественно сенсомоторного и, позд­нее, аффективного уровней.

В соответствии с приведенным определением характера при оценке особенностей его у того или иного индивидуума должны учитываться: а) степень индивидуальной чувствительности (чувствительный, энергич­ный, раздражительный, импульсивный, пассивный, апатичный, вялый, безразличный и пр.);

б) степень индивидуальной впечатлительности (впечатлительный, тревожный, мнительный; равнодушный, рассеянный, тухгой и пр.);

в) степень индивидуальной психомоторной активности (сильный, быстрый, выносливый, подвижный, активный, моторно ловкий, интеллек­туально живой; слабый, медлительный, истощаемый, заторможенный, мо­торно неловкий, интеллектуально вялый и пр.);

г) степень индивидуального склада эмоциональных’ и волевых осо­бенностей (живой, веселый, жизнерадостный, добрый, настойчивый, груст­ный, .нерешительный);

д) преобладающее значение в жизни внешних впечатлений (экстра- вертированность) или образов представлений (интравертированность);

е) степень индивидуального соотношения анимальных и вегетатив­ных реакций.

Формирование характера, естественно, не завершается детством, оно продолжается даже в зрелом возрасте. Вместе с тем основное клише его создается именно в этом возрасте. Разумеется, и новый, наиболее высо­кий уровень индивидуальности — личность — начинает слагаться, во- первых, на основе индивидуальных особенностей темперамента и харак­тера и, во-вторых, в недрах формирования характера. И хотя в полном значении этого слова о сложившейся личности индивидуума мы вправе говорить лишь в юношеском и зрелом возрасте, элементы ее качеств можно наблюдать даже у детей и тем более подростков.

Личностью следует называть тот формируемый к периоду зрелости высший уровень индивидуальности, который отличает­ся неповторимым типом взаимоотношений с общественной (со­циальной) действительностью и высокой степенью самосозна­ния — сознания своей общественной принадлежности. Хотя личность и представляет собой индивидуальность, но в ней по­стоянно диалектически объединяется как частное, особенное, единичное, так и общее, единое и типовое.

Естественно, что уровень психической индивидуальности свое целостное выражение получает в едином психофизическом облике человека, а многообразие личностных индивидуальностей чрезвычайно велико. В этом многообразии сосуществуют вари­анты как нормальных, гармоничных, так и аномальных, дисгармоничных личностей. Личность фактически меняется (нарушается) при всех психических болезнях, однако изучение ее изменений и степени их выраженности оказывается наиболее совершенным и клинически доступным при невротических расстройствах (неврозы, невротическое развитие) и психо­патиях.

ОСНОВНЫЕ СИНДРОМЫ НЕВРОТИЧЕСКИХ РАССТРОЙСТВ

Общий характерный признак этих синдромов — отсутствие продуктивных психопатологических симптомов.

Синдром психофизического инфантилизма — детскость, огра­ниченность, узость интересов; недостаточная самостоятельность в действиях и поступках. Глубокая впечатлительность преобла­дает над рассудочностью, в суждениях — незрелость над закон­ченностью, логика эмоциональная — над логикой рассудочной, мышление конкретное, образное — над абстрактным, символи­ческим. Недостаточная глубина, яркость аффективных пережи­ваний. Эмоциональная подвижность при неустойчивости, непро­должительности удерживания переживаний. Недостаточная серьезность, целенаправленность, выдержка в деятельности, работоспособность. Легкая ранимость, хрупкость психики, явле­ния робости, застенчивости, утрата присущей самостоятель­ности. При повышенной живости психических реакций — слабость творчества в деятельности, доходящая до беспо­мощности.

Незрелость психомоторики и вегетатики. Мимика часто роб­кая, неуверенная. Выражение лица приветливое, доверчивое, лицо по-детски миловидное. Движения быстрые, многочислен­ные, мелкие, порывистые, суетливые (инфантильная двигатель­ная расторможенность). Наряду с этим медлительность и неуклюжесть, отсутствие четкой соразмерности и последова­тельности в движениях. Неутомимость нецеленаправленных, непродуктивных и легкое, быстрое утомление в намеренных, целесообразных движениях. Нарушения сна, снижение аппети­та. Повышенная зябкость, потливость. Влажность, цианотич- ность кожи стоп, кистей. Лабильность вазомоторов. В лично­сти — чаще черты незрелости, робости, нерешительности, неуве­ренности, обостренной самокритики, мнительности, тревожности.

Астенический синдром (синдром слабости, бессилия) — по­вышенная слабость, утомляемость, вялость, легкая истощае- мость, чувство усталости, разбитости. Раздражительность, непереносимость длительного физического и психического напряжения, легкая обидчивость, слезливость. Повышенная чувствительность, эмоциональная неустойчивость, легко возни­кает гневливость. Трудность сосредоточения в деятельности, повышенная суетливость, несобранность движений; больной легко отвлекаем, интеллектуальная продуктивность снижена; память ослаблена. Головные боли, головокружение, сердцебие­ние, лабильность артериального давления, потливость, неприят­ные ощущения со стороны внутренних органов, кожи и т. д., чувство жара, холода в некоторых частях тела; расстройство сна (нарушение засыпания либо поверхностный сон с частыми про­буждениями). В личности — преходящие явления замкнутости, утрата мягкости, теплоты в отношениях с близкими, сужение круга интересов,-эгоистичность, фиксация на состоянии бесси­лия либо падение стимула к преодолению слабости. Наблюдается в разных возрастах при неврозах (в первую очередь при невра­стении), астенической психопатии и невротическом развитии.

Обсессивный синдром (синдром навязчивых представле­ний) — состояние психической слабости, робости, нерешитель­ности, боязливости, неуверенности в решении порученного дела, сомнений; душевная подавленность, страхи, множественные навязчивости. Среди последних преобладают образные, чув­ственные обсессии (фобии, навязчивые воспоминания). Сопут­ствуют многие признаки астении, вегетативные расстройства: сердцебиение, замирание сердца, затруднение дыхания, озноб, чувство жара, потливость, боли в желудке, кишечнике, позывы на мочеиспускание; головокружение, потемнение в глазах, расстройства аппетита, сна; в периоды нарушения засыпания — усиление эмоционально окрашенных образных навязчивостей. В личности — тревожность, мнительность, фиксация на пере­живаниях, изоляция, отгороженность от привычного коллектива.

Синдром наблюдается при неврозе навязчивых состояний, психастенической психопатии, психастеническом невротическом развитии.

Истерический синдром (симптомокомплекс истерических реакций) — функциональные двигательные расстройства от не­значительных дрожаний до паралича и общих судорог; апрак- сия, астазия-абазия, мутизм, икота, отрыжка, зевота, афония, кашель, блефароспазм. Преходящие расстройства чувствитель­ности, различные контрактуры, вегето-аллергические наруше­ния: ярко, аффективно окрашенные сердцебиения, обморочные состояния, боли в сердце, спазмы сосудов, истерический ком в горле, отеки, крапивница. Раздражительность, слезливость, склонность к конфликтам, утрированная обидчивость. Непосто­янство интересов и привязанностей, повышенная внушаемость и самовнушаемость, склонность к псевдологии, псевдофанта­стике. В личности — подчеркнутая манерность, утрированное кокетство, демонстративность, театральность, в деятельности — стремление не столько быть, сколько казаться.

Типичен для истерического невроза, истерической психопа­тии, истерического невротического развития.

Синдром невротической депрессии — состояние стойкого, ма­тового, стертого аффекта тоски, ухудшение самочувствия в ут- ренние часы (чувство «слабости», «разбитости»); выраженная слезливость, трудность побуждения себя к деятельности, но наряду с этим улучшение самочувствия в напряженном труде; угрюмость, подавленное настроение без переноса аффекта тоски в будущее — надежда на светлое будущее сохраняется; труд­ность засыпания с явлениями беспокойного ожидания бессон­ницы, мучительные пробуждения с сердцебиением и внутренним беспокойством. В личности — черты активности, сдержанности, целеустремленности, которым сопутствуют прямолинейность» косность, ригидность, бескомпромиссность с утрированным, формальным пониманием чувства долга.

Наблюдается при невротическом развитии, реактивных состояниях. У подростков и детей не описан.

Синдром невротической агрипнии, невротической бессонницы (agrypnie — бессонница) — состояние расстройства ночного сна, его,ритма, глубины, продолжительности, спокойствия. Включает нарушение засыпания — длительное отсутствие сна, невозмож­ность заснуть, часто одновременно тревожное ожидание бессон­ницы, беспокойство в связи с этим; нарушение пробуждения — раннее пробуждение за несколько часов до обычного времени с последующей невозможностью заснуть либо трудность «невоз­можность» проснуться; нарушение глубины сна — поверхност­ный, тревожный сон с частым пробуждением, легким появлени­ем беспокойных, нередко кошмарных сновидений, двигательное беспокойство во сне. Явлениям агрипнии сопутствует отсутст­вие чувства бодрости, свежести, отдыха после пробуждения; характерна разбитость, слабость, бессилие. Длительное наличие агрипнии приводит к развитию одного из предшествующих трех синдромов с соответствующими изменениями личности.

Наблюдается при неврозах, невротическом развитии, психо­патиях в начальной стадии многих психозов.

Для клиники невротического развития и психопатий наряду с описанными типичны синдромы характерологических рас­стройств, включающие сложные изменения личности. Синдромы эти (синдромы астенических, психастенических, истерических характерологических расстройств, синдромы гебоидии, эпилеп- тоидии, шизоидии, аутизма), однако, еще недостаточно изучены для изложения их в учебнике психиатрии для студентов.