Психотерапевтическое вмешательство

Когда на первом занятии Джек вошел в комнату, его глаза широко раскрылись от удивления при виде множест­ва песчаных миниатюр. Получив самые минимальные указания, Джек создал картину из сухого песка. Кэри от- 156

мечает, что выбор в начале занятий сухого (а не мокрого) песка является типичным для детей, испытывающих труд­ности в обучении, а также для детей, страдающих энуре­зом и энкопрезом. За речью Джека было трудно следить — он говорил монотонно и невыразительно и очень сердил­ся, когда его просили повторить слово или предложение. На первом подносе возникли несколько тем, в том числе борьба за автономию, депрессия и «магическое мышле­ние» (в том числе, предположение, что он стал причиной смерти отца и, значит, может повернуть события вспять).

Одной из тем, к которым Джек обращался на первых занятиях, была фантазия о том, что если он сходил в туа­лет, у него может случиться сердечный приступ. Джек ска­зал Кэри, что в ту ночь, когда умер его отец, он (отец) хо­дил в туалет и именно поэтому умер. Во время этого обме­на репликами Джек заплакал и сказал, что если он (Джек) не был бы таким «тупицей», его отец не умер бы. Практи­чески сразу после этого занятия случаи энкопреза прекра­тились.

Джек сконструировал несколько произведений из пес­ка, которые являли собой хаотичное представление его внутреннего хаоса: там были захороненные и незахоро­ненные объекты (представлявшие собой утрату, погребен­ный гнев и проекцию собственного Я). Постепенно темы на подносах с песком становились все более и более орга­низованными —Джек пытался обнаружить смысл в собст­венной жизни. В конце концов он стал пользоваться мок­рым песком, что, как предполагает Кэри, указывало наего желание прикоснуться к более глубоким психологическим аспектам. Вскоре после этого изменения мать Джека сооб­щила, что он стал гораздо более открытым и иногда у него случались приступы гнева («позитивный рост»). Ночные кошмары явно прекратились, он больше не требовал оставлять на ночь свет в комнате, и о случаях энуреза боль­ше не сообщалось. Проявления извращений в питании прекратились после второго занятия. Кэри сообщает, что за шесть месяцев лечения Джек добился существенного снижения первоначальных симптомов, у него улучшилось восприятие собственного Я и значительно снизилась де­прессия.

Комментарии

Игровая терапия с песком дала Джеку возможность проиллюстрировать и проработать темы, связанные с низ­кой самооценкой, покинутостью и невозможностью управлять смертью отца и возвращением матери на работу, разрешением темы горя и противопоставлением гнева и вины. Проективная природа подходов, использующих Иг­ровую терапию, позволяет обратиться к разнообразным темам, которые затрагивают горюющие дети. В случае с Джеком Кэрри продемонстрировал, как в безопасной ат­мосфере игры можно на символическом уровне работать с интеграцией потерь и различных аспектов отношений. Было показано, что игра с песком может служить эффек­тивной модальностью для многих аспектов, в том числе и для горя, И использовать ее можно при работе в разных возрастных группах.

Источник. Сагеу, Ь. (1990). Запсіріау їЬегару \уіі1і а їго- иЬІесі сЬіїсі. ТНе Агії іп Раус/юікегару 17(3): 197—209.

Возможные диагнозы по В8М-ІУ

У62.82 Сиротство.

6. Энурез.

7. Энкопрез.

307.52 Извращение привычек питания (поедание несъе­добных предметов).

4. Нарушения приспособления со смешанными на­рушениями эмоций и поведения.

Кукольный театр при лечении травмы

Автор: Стефани Р. Картер

Фокус

Использование кукольного театра при недирективной игровой терапии горя с десятилетним ребенком, переживаю­щим травму.

Введение

За два года до обращения к психотерапевту Стивен стал свидетелем убийства своего отца. После этого собы­тия его поведение в школе и дома ухудшилось, и учителя направили его к психотерапевту. В работе, опирающейся на Недирективный подход, Стивен предпочел кукольный театр для того, чтобы проработать травму, связанную с го­рем', которая прежде вытеснялась.

Описание случая

До того, как у него на глазах убили отца, Стивен, по словам окружающих, был «нормальным ребенком», кото­рый хорошо учился, хорошо вел себя и имел друзей. После случившегося ребенок стал агрессивным, часто поднимал руку на учителей и других детей, сквернословил и ломал вещи. Мать говорила, что дома он ведет себя точно так же. Учебные успехи Стивена фактически сошли на нет в мо₇ мент травмы, и уже через два года его перевели в класс для детей с эмоциональными нарушениями. Он никогда не го­ворил ни об отце, ни об убийстве, ни о своих чувствах.

Психотерапевтическое вмешательство

Картер обосновала выбор недирективной игровой те­рапии и предложила, чтобы «Стивен свободно выбирал игрушки в нейтральной игровой атмосфере, неструктури­рованной и недирективной, и начал ломать защиты, воз­никшие вследствие травматической тревожности, разби­раться в своих чувствах и в конце концов почувствовать всю полноту горя и сопутствующей ему ярости». Стивен начал еженедельные занятия с терапевтом, будучи десяти­летним пятиклассником. Такие часовые встречи продол­жались в течение двух лет. Важным моментом, который отмечает Картер, было то, что в течение этих двух лет

159

умерли еще три близких Стивену человека, и это пережи­вание он тоже проработал в игре.

Терапевтический процесс начался с того, что Стивен покрыл голову полотенцем и повернулся спиной к тера­певту. Он сообщил терапевту, что разговоры об отце злят его и что он отказывается говорить о чем бы то ни было, связанным с отцом. На третьем занятии Стивен предпочел сосредоточиться на кукольном театре, и использовал эту игру на протяжении всего курса лечения. В конце концов куклу, изображающую отца, застрелили, и Стивен разыг­рал сцену похорон. На следующих занятиях куклы все вре­мя дрались, и возникали темы насилия, гибели его отца и маленького мальчика, чудом избежавшего смерти. На во­сьмом занятий случился прорыв — Стивен оплакивал кук- лу-отца, уронил куклу-мальчика и вскрикнул: «Папа умер... ох, нет, мой папа умер. Пусть он не умирает. Что мне делать? Мой папа умер».

Вслед за этим занятием за пределами игровой комнаты стали происходить позитивные изменения. По словам учительницы, Стивен стал лучше успевать в школе. Улуч­шились его социальные навыки, и гнев он стал выражать в более приемлемой форме. Учительница отметила также, что Стивен стал «повеселее», а его мать рассказала, что дома случаи плохого поведения стали реже. К моменту окончании лечения Стивен учился в обычной школе, где иногда его забирали для специальных занятий, после чего он возвращался обратно в класс. В дополнение к улучше­нию поведения следует отметить, что Стивен стал гово­рить о своем будущем, представляя себя успешным чело­веком, и было видно, что его вера в людей укрепилась.