Результаты

После шести индивидуальных и трех групповых сессий по игровой терапии у детей из экспериментальной группы наблюдались статистически значимые показатели улуч­шения навыков чтения. К концу второго периода все во­семь детей в этой Группе улучшили навыки чтения в срав­нении с собственными показателями на первом этапе. Если рассматривать всю группу в целом, изменения были статистически значимыми на 0,1 %-ном уровне значимо­сти. Навыки чтения у детей продолжали улучшаться на протяжении третьего и последнего этапов, хотя в этот пе­риод никакого психотерапевтического вмешательства не проводилось. Достижения группы в течение третьего и по­следнего периодов оказались статистически значимыми на 1 %-ном уровне значимости.

Комментарии

Одним из наиболее волнующих феноменов, обнару­женных в этом исследовании, было то, что статистически значимые изменения произошли в результате всего шести индивидуальных и трех групповых занятий по игровой те­рапии. Кроме того, хотя в качестве критерия отбора этих детей не использовались эмоциональные нарушения, у шести из восьми детей произошли личностные измене­ния. Эти результаты свидетельствуют о том, что игровая терапия приводит к изменениям в личности ребенка в це­лом.

Источник. Віїїз, К.Е. (1950). і^опсіігєсііує ріау іЬегару \уііЬ геіагйед геасіеге. Литаї о/ СотиШщ Рзускоіо^у 14:140—149.

Возможные диагнозы по В8М-ІУ

0. Специфическая задержка навыков чтения.

Игровая терапия как способ работы над проблемами чтения

Автор: Рэй X. Бикслер

Фокус

Использование игровой терапии при работе с десятилет­ним мальчиком со слабыми навыками чтения и бихевиораль- ными нарушениями.

Введение

Впервые Уильям был направлен к психологу в связи с затруднениями в обучении, особенно трудно ему давалось чтение, и опасались даже, что он не сможет закончить тре­тий класс. Тестирование показало, что интеллект мальчи­ка находится в пределах нормы, а тест достижений свиде­тельствовал, что в учебной деятельности он на год отстает от одноклассников. Мать мальчика жаловалась, что он плохо ведет себя дома, особенно в отношениях с братьями, один из которых был на год старше Уильяма, а второму было три с половиной года. Семья была полной, и оба ро­дителя работали.

Описание случая

Уильям начал занятия по игровой терапии с консуль­тантом, с которым у него развились глубокие терапевтиче­ские отношения. После двадцати занятий первый консу­льтант ушел с работы, и последние семь занятий игровой терапией провел с Уильямом другой консультант. Исполь­зовалась недирективная игровая терапия, особое внима­ние было уделено установлению ограничений. Мама Уильяма была не слишком аккуратной в посещении заня­тий, что иногда приводило к перерывам в занятиях в не­сколько недель и нерегулярности в лечении. Во время иг­ровой терапии стало ясно, что проблема Уильяма состоит в соперничестве с братьями, что, в свою очередь, привело к возникновению проблем в учебе.

На протяжении первых двадцати занятий Уильям час­то говорил о школьных проблемах. Он утверждал, что его школа была «одной из самых паскудных» и что он ее нена­видит. Уильям также выражал желание научиться лучше читать. На восьмом занятии он сказал, что младший бра-

217

тишка сломал его парусник. На девятом занятии он упо­мянул уже о двух братьях. На двух-трех заключительных занятиях с первым психотерапевтом Уильям напряженно работал над завершением психотерапевтических отноше­ний. Он угрожал запереть психотерапевта, чтобы тот не мог уйти, и обещал стрелять булавками в нового терапевта.

На первом занятии с новым психотерапевтом Уильям выразил разочарование от предстоящей необходимости устанавливать новые отношения. В процессе установле­ния отношений Уильям проверял границы, с тем чтобы посмотреть, что новый психотерапевт разрешит ему де­лать, и найти различия между двумя психотерапевтами. На втором занятии с новым психотерапевтом значительная часть игры была агрессивной — таким образом Уильям со­общал, что ему не нравится, когда дела идут не так, как он того желает. Посредством Игры Уильям также попытался объяснить, что, несмотря на то, что он принимает на себя роль «скверного мальчишки», он предпочел бы быть «хо­рошим мальчиком». Этот конфликт между «хорошо» и «плохо» продолжался на нескольких занятиях.

В процессе работы с новым психотерапевтом Уильям продолжал выражать агрессию. Психотерапевт продолжал устанавливать жесткие границы допустимого. Развитие темы сфокусировалось на том, как долго сможет психоте­рапевт терпеть деструктивное поведение, продолжая при­нимать Уильяма, особенно когда агрессия была направле­на на кукол, изображающих младенцев. Когда психотера­певт верно отражал чувства Уильяма, стремление мальчи­ка к разрушению снижалось и он обращался к конструк­тивной игре. Когда психотерапевт ошибался в оценке чув­ства или пускался в слишком сложные интерпретации, аг­рессивная и/или деструктивная игра усиливалась.

Мать Уильяма прекратила занятия мальчика игровой терапией, когда проблемы поведения дома исчезли и он начал получать хорошие оценки в школе. Уильям, кото­рый правильно называл по буквам слова на нескольких предыдущих занятиях, принес на последнее занятие спи­сок слов и все их разобрал неправильно. Было очевидно, что он еще не готов к прекращению психотерапии.