Глава 14. О переводе на английский язык Стоит ли переводить на «чужой» язык?

Существует наивное мнение, будто бы любой англичанин пере­ведет на свой родной язык лучше, чем русский переводчик, даже если это опытный переводчик, постоянно занимающийся перевода­ми на английский. В этом случае, говоря о переводе, подсознатель­но подразумевают стиль и, кроме того, игнорируют одно важное обстоятельство, а именно: знание двух языков совсем не обязатель­но означает способность письменно переводить с одного языка на другой даже на бытовом («кухонном») уровне, не говоря уж о более специфическом, научно-техническом уровне.

Я уже говорил, что, помимо двух языков, техническому перевод­чику необходимо знать теоретические основы перевода, иметь прак­тические навыки перевода, разбираться в переводимой тематике и особенностях жанра оригинала, а также быть человеком логичным, любознательным, собранным, находчивым и выносливым. Кто мо­жет поручиться, что любой англичанин обладает всем этим набором?

А теперь о стиле перевода. Ведь все понимают, что не всякий русский обязательно хорошо владеет родной письменной речью. Точно так же и любой англичанин совсем не обязательно «напишет по-английски лучше», чем опытный русский переводчик. По признанию Кэрол Руменс, читающей в одном из британских уни­верситетов курс «Литературное творчество», Students of the current generation study very little grammar in school. Some of my students do not even know what a noun is!

Вместе с тем ясно, что любой образованный англичанин, даже не будучи переводчиком, заметит в переводе на английский, сде­ланном чужестранцем, стилистические погрешности. Несомненно и то, что профессиональный английский переводчик в принципе справится с переводом на английский легче и лучше. (Почему в принципе — чуть позже.)

Но поскольку переводчики-англичане имеются под рукой дале­ко не всегда, садиться нам «в чужие сани» придется. И с переводом на английский вполне можно справиться — «не боги горшки обжи­гают». Нужно только, переводя, ставить перед собой вполне ре­шаемую задачу — обеспечение точной передачи мысли русского автора (которую мы в состоянии понять лучше англичанина) и со­блюдение основных стилистических норм английского письменного языка (которые мы позаимствуем у английских стилистов). На этом тезисе я позволю себе остановиться чуть подробнее.

Действительно, многие переводоведы (и англоязычные в том числе) считают, что переводить нужно на родной язык. Или, в общем случае, нужно переводить с языка менее знакомого на язык более знакомый. Аргумент приводится простой: "It is easier to grasp a difficult concept than it is to express it in words; it is easier to see a thing than to describe it." Я с этим согласиться полностью не могу. Конечно, видеть легче, чем описывать, но вот понять трудное мес­то... Мне приходилось работать с русскими авторами изобретений и книг, и нередко бывало, что автор не мог ответить на вопрос, что он хотел сказать в том или ином месте порожденного им текста. Автор долго вчитывался, пожимал плечами и обещал «еще подумать и разобраться». Там, где русский переводчик на английский в состоя­нии по крайней мере заподозрить бессмыслицу в исходном русском тексте, английский переводчик с русского на английский может ее просто не заметить либо принять за непонятную языковую тон­кость. Иными словами, смысл на исходном языке понять порой труднее, чем удовлетворительно изложить на чужом языке перево­да то, что хорошо понял. Рассмотрим конкретный случай.

В русском языке есть слово «приурочить». Толковый словарь русского языка [18] дает только одно

значение этого глагола - «отнести к какому-нибудь сроку», например «приурочить отъезд к весне».

Если мы обратим­ся к Интернету и наберем в поисковой системе Яндекс «приурочить», то тоже увидим

только это значение: Открытие газопровода «Голубой по­ток» приурочили к визиту..., К юбилею было

приурочено открытие па­мятника ..., и т.д. Казалось бы, сомнений в значении глагола «приурочить»

быть не может, но вот переводчик, работая над отчетом российских ихтио­логов, с удивлением

обнаружил, что ученые многократно используют этот глагол в смысле «отнести к какому-нибудь месту»:

«В крупных реках местообитания колюшки приурочены к участкам русла с медленно текущей водой,

старицам и затонам».

Но это еще не все - выяснилось, что так же «неправильно» употреб­ляют глагол «приурочить» и геологи:

«Антеклизы являются крупными пологими поднятиями, приурочен­ными к областям неглубокого

погружения фундамента платформы».

В чем дело? Если снова зайти в Яндекс и обратиться к онлайновому словарю Даля, то мы не найдем

отдельной статьи «Приурочить», зато увидим, что Даль в ряде других статей зафиксировал самое разное

ис­пользование глагола «приурочить», в том числе как «районировать», «акклиматизировать»,

«закабалить» и «прикрепить к какому-нибудь мес­ту» (крестьяне приурочены к земле). Получается, что в

некоторых науках сохранилось архаичное употребление глагола «приурочить». В состоянии ли

англоязычный переводчик обнаружить это? Вряд ли. Обратившись к словарю А.И. Смирницкого, он

найдет, что «приурочивать» = time to. Оксфордский словарь Маркуса Уиллера тоже подтвердит, что

«приуро­чить» = to time (for, to coincide with); приурочили издание книги к прибы­тию автора = publication

of the book was timed to coincide with the authors arrival.

Есть и еще один, с позволения сказать, «аргумент», который иногда приводят в пользу переводов только на родной язык: спо­собность гладко писать на родном языке позволяет, дескать, пере­водчику прикрыть свои ошибки ('His smoothness may cover up his mistakes'). Я не сомневаюсь, что среди читателей этой книги таких «прагматичных» переводчиков не будет.

Не менее наивно и прямо противоположное парадоксальное мнение, будто бы на чужой язык технические тексты переводить легче, чем на родной. Однако оно широко распространено среди отечественных переводчиков и объясняется очень просто. Переводя на родной язык, переводчик долго отыскивает наиболее точное слово или словосочетание и учитывает (сознательно или бессозна­тельно) все — синтаксические нормы, лексическую сочетаемость, окружающий контекст, стиль, жанровую принадлежность. Иными словами, он добивается, чтобы его перевод воспринимался как работа, написанная русским автором. Переводя же на чужой (в частности, английский) язык, он зачастую выбирает первое пришедшее в голову соответствие, не очень заботясь о языковых тонкостях (или просто не зная о них). Вот и получается, что, пере­водя на чужой язык, переводчик действительно тратит меньше времени и сил, однако порожденный им текст мало напоминает ориги­нальные тексты на языке перевода. Говоря иначе, порождаемый им так называемый Russian English далек от стандартного английского и с трудом понимается носителями английского языка (либо вооб­ще им не понятен).

В связи со сказанным, отмечу два курьезных обстоятельства. Особен­но охотно берутся за перевод

технической литературы на английский пе­реводчики-филологи. Как правило, они справляются с такими

перевода­ми лучше, чем переводчики-инженеры. А главное, критики со стороны носителей языка они

обычно не встречают — не доходит до этого дело. Зато если им приходится переводить на родной

русский, их в состоянии уличить в неточностях и стилистических погрешностях даже специалист, не

знающий иностранного языка. Согласитесь — это обидно. А один очень известный и уважаемый в

издательстве «Мир» переводчик-филолог пользовался весьма оригинальным подходом. Переводя учебни­-

ки для техникумов, он брал соответствующую литературу на английском языке и заимствовал из нее

целые абзацы, говоря, что «лучше по-английски все равно не скажешь».