25. Мотивы творчества и образ художника в лирике Брюсова и Блока

Московская группа «старших» символистов представлена прежде всего творчеством Валерия Яковлевича Брюсова, который, вступив в литературу в 1890-е годы как поэт-декадент, стал признанным теоре­тиком символизма, организатором символистского движения, редак­тором «центрального» органа символистов журнала «Весы».

Первый период - первый лирическому сборнику "Шедевры" (1895). Эта книга открывается программным стихотворением "Юному поэту" .

Второй период - четыре сборника: "Третья стража" (1900), "Граду и Миру" (1903), "Венок" (1906) и "Все напевы" (1909). Меньше отвлеченности, стихи переполнены легендарными и мифологическими, историческими, географическими именами и названиями

Третий период: «Зеркало теней» (1912), «Семь цветов радуги» (1916). Эпоха реакции сказалась в усилении брюсовского аполитизма.

Четвертый период: С 1920 по 1924 г. выходит пять книг стихов поэта: «Последние мечты» (1920), «В такие дни» (1921), «Миг» (1922), «Дали» (1922), «Меа» («Спеши!», 1924)

Келдыш:

Валерий Яковлевич Брюсов родился 1 декабря 1873 г. в Москве. Его дед по отцу, родившийся крепостным, выкупился на волю и нажил заметное состояние на пробковой торговле. Отец в молодости жил веяниями шестидесятых годов, но, вынужденный помогать по торговым делам, все несбывшиеся чаяния связал с воспитанием и образованием Валерия.

Первое стихотворение – в 8 лет, с 12ти - систематически. Вначале подражательн («словарный запас и фразеология» восходили к Надсону, основные мотивы — к Лермонтову). Уже пытался - поэмы, трагедии), прозаические комментарии с 17—18 лет к своим стихам.

В 1892 году воодушевился статьей «Поэты-символисты во Франции», купил книги Верлена, Малларме, Рембо, Метерлинка. 1893 г. Брюсов делает известную запись о том, что декадентство — его «путеводная звезда в тумане». По окончании гимназии Брюсов поступает на историко-филологический факультет Московского университета, но помыслы его устремлены к литературной деятельности. Он составляет сборник стихов под заглавием «Символизм: Подражания и переводы», однако затем этот замысел не был осуществлен. Вместо - небольшая комедия «Дачные страсти»

В феврале 1894 г. увидел свет первый выпуск альманаха «Русские символисты». Вместе со своим товарищем А.Лангом, практически сборник «на двоих» +очень много переводов французских симовлистов. Здесь – стихотворения «Гаснут розовые краски...» и «Золотистые феи...». Их необычность определялась двумя главными особенностями. Первая — нарушение привычных представлений о свойствах предметов и явлений. У снов есть исход и завязка, и они могут «заворачиваться в траур». Феи и всплески имеют цвет, окраска безмолвствует, а созвучия цветут розами на клумбах. Возникало впечатление, что действие происходит в мире, живущем по особым законам, где даже звезды не освещают, а затемняют, и заря застывает над таким невещественным объектом, как «полет фантазий». Вторая особенность названных стихотворений — невосстановимость, непредставимость описываемых ситуаций. Все это – и в дальнейшем творчестве.

Конец 1896 – книга «Me eum esse», стихотворения «Заветы»: рисующие образ того поэта-декадента, каким желала представить Брюсова пресса: холодного гордеца, безразличного «к тревогам вселенной», лишенного нормальных человеческих качеств (не люби, не сочувствуй), презирающего современность и даже... ненавидящего родину. В этом много эпатажа. Главное в сборнике - личность и биография автора становились открыто заявленным формообразующим, композиционным стержнем сборника, а сам автор превращался в главного героя.

Затем - Кризис 1896-1891 годов. Меньше сосредоточенности на себе, тема города и истории.

Брюсов изложил концепцию искусства, сложившуюся у него в 90-х годах, в брошюре «О искусстве», которая появилась в печати в 1899 г. Под влиянием Толстого «что такое искусство?». Смысл искусства, по Брюсову, состоит в том, чтобы раскрыть и «пересказать» душу художника. Единственным объектом искусства объявлялась личность творца. Но художник не может примириться со своим одиночеством. Душа его порывается к общению, которое воз¬можно только в искусстве. Задача художника определяется как пересказ, запись своих «настроений», раскрытие «своей души». И рядом — совсем иная программа-максимум: «Пусть как к цели стремится он к тому, чтобы воссоздать весь мир в своем истолковании». Брюсов убежден, что стремление к совершенствованию — закон человеческой жизни и «высшей ступени способны достигнуть все». возникает характерный для будущих поэтических книг Брюсова образ автора — человека сильного, настроенного на победу, видящего путь к ней, убежденного в правильности этого пути — и одновременно внутренне свободного, способного воспринять и признать иные решения и пути.

В 1900-х Брюсов сотрудничает с издательством Скорпион (затем его возглавит). Теперь его цель – строительство новой литературы. началась та борьба за возвращение «искусству его державной вольности», в которой Ф.Сологуб позднее увидит пожизненную задачу и историческую миссию Брюсова. Но для того, чтобы положение об автономности поэзии и искусства в целом приобрело «державную» составляющую и превратилось в более сильное и богатое позитивным содержанием утверждение о суверенности искусства, Брюсову предстояло найти дополнительные (по сравнению с ОИ) свидетельства необходимости и силы искусства. Это произошло в первом после ОИ развернутом эстетическом выступлении Брюсова — публичной лекции «Ключи тайн», прочитанной 27 марта 1903 г. в Историческом музее в Москве. Подвергнув обстоятельной критике существующие эстетические теории (включая разделявшуюся им в ОИ концепцию искусства как общения), Брюсов пришел к выводу, что «единственное назначение» искусства «быть познанием мира, вне рассудочных форм, вне мышления по причинности». Новое понимание искусства позволило поновому оценить его могущество: «Искусство, может быть, величайшая сила, которой владеет человечество», гораздо более мощная, нежели «ломы наук» или «топоры общественной жизни». Тем, кто считал искусство «бесполезным и чуждым современных нужд», Брюсов отвечал: «Вы мерите пользу и современность слишком малыми мерами. Польза человечества — вместе с тем и ваша личная польза»

«Tertia Vigilia» - 1903, затем «Urbi et Orbi», тоже 1903. В них темы города и истории. Но универсализм, установка на охват мира как целого, на широту воссоздания жизни. Двустишная строфика, четкое распадение стиха на полустишия и тяготение к бинарности в дальнейшем членении полустиший создавали благоприятные условия как для всевозможных противопоставлений, так и для последовательного перечислительного исчерпания мыслимых вариантов «сущего». В канун 1904 г. Брюсов завершил «апокалипсическое стихотворение» «Конь блед», та же идея, что поэт поет на примере одного «обо всем».

1905 год – революция, центральное (и хронологически, и идейно) звено - статья «Свобода слова», которой Брюсов в № 11 «Весов», предощущение тоталитаризма большевиков, выпады против Ленина. Отношение Брюсова к истории резко расходится с историческими концепциями Мережковского. История человечества для поэта не связана с воздействием или реализацией независимых от человека сил. Трехтомное издание избранных стихотворений «Пути и перепутья» (1908—1909). В них в качестве третьего тома новой книги стихов, «Все напевы», - своей семантикой возвращают к универсалистской концепции книги как модели мира. Идея: обращается не к избранному кругу лиц, а ко всему человечеству

Творчество Брюсова последнего, предреволюционного десятилетия демонстрирует сложность, подчас драматичность его идейных и худо­жественных исканий. В эти годы выходят новые сборники стихов поэта: «Зеркало теней» (1912), «Семь цветов радуги» (1916). Эпоха реакции сказалась в усилении брюсовского аполитизма. Поэтическое творчество теперь осознается поэтом не как интуитив­ный акт, а как напряженный труд, работа, познание мира. В том же году прекращается издание журнала «Весы». В. Брюсов как редактор жур­нала в последний год фактически не принимает активного участия в борьбе за символизм. Брюсов пробует все художественные возможности стихотворной техники, поэтических жанров. Мы встречаем у него оды, элегии, послания рондо, газеллы, триолеты, дифирамбы, октавы, романтические поэмы' Виртуозна работа поэта над рифмой и ритмикой.

Сборник «Зеркало теней» вносит новое в поэзию Брюсова, прежде всего оно в утверждении жизни, романтическом приятии русской национальной природы. В книге ощутимо освоение поэтом традиций русской классической поэзии – Фета, Полонского, Тютчева; мотивы приятия жизни, жизнелюбия, могущества природной стихии в сборнике основные. Утверждение радости бытия становится программным и в книге «Семь цветов радуги».

В 1912 г. выходит книга литературно-критических статей Брюсова о классической и современной поэзии – «Далекие и близ­кие». Поэт много работает над техникой русского стиха. В 1918 г. публикует свои «Опыты по метрике и ритмике, полифонии и созву­чиям, по строфике и формам». Эти опыты находят свое теоретическое завершение в книгах, которые до сих пор представляют значительный интерес для теории стиха («Наука о стихе», 1919, и 2-е ее изд. – «Основы стиховедения», 1924).

Октябрьскую революцию Брюсов сразу принимает и активно вклю­чается в строительство новой культуры. В 1920 г. он вступает в Коммунистическую парию. Заведует Московской книжной палатой, отделом научных библиотек Наркомпроса, работает в Государственном ученом совете, организует Высший литературно-художественный ин­ститут, который, по его замыслу, предназначается для подготовки молодых писателей и поэтов, преподает в Московском университете и Коммунистической академии. Начинается новый этап художественно­го творчества Брюсова. С 1920 по 1924 г. выходит пять книг стихов поэта: «Последние мечты» (1920), «В такие дни» (1921), «Миг» (1922), «Дали» (1922), «Меа» («Спеши!», 1924).В эти годы в творчестве Брюсова основное место занимает соци­ально-политическая лирика, тяготеющая к жанру гимна, оды.

В этом вопросе анализируем стихотворения: «Творчество», «Юному поэту», «Поэт-музе», «Младшим». Все они относятся к первым двум периодам, утверждение символизма: с декадентской поэзией молодого Брюсова сближало и выдвижение на первый план так называемых вечных тем: назначения искусства, психологии любви. Воинственная защита «чистого искусства» нашла наиболее последовательное выражение в ставшем хрестоматийным стихотворении «Юному поэту» (1896. поэт творит для будущих поколений, только он сам знает тайный смысл своих песен. заранее занятая позиция глашатая «новой поэзии». В стихотворении «Младшим» (1903), Брюсов заявил о том, насколько чужда ему концепция поэта-теурга, носителя нового религиозного сознания и творца новых освященных мифов, хотя известную дань этой концепции он еще отдавал в программных декларациях «Весов»

ДЖОРН про Брюсова, кратко:

ВАЛЕРИЙ ЯКОВЛЕВИЧ БРЮСОВ (1873-1924). Основоположник русского символизма. Историко-культурная проблематика, рационализм, завершенность образов, декламационный строй.

Родился в купеческой семье. Уже в ранней юности в личности Брюсова парадоксально проявились два антонимичных начала: самоотдача стихиям жизни (эротика, игра страстей, мир ночных ресторанов, рулетка) и волевая организующая активность, склонность к «конструированию»себя и управлению окружающими людьми и ситуациями.

1893-99 - историко- филологический, потом - филфак и истфак МУ. В 1896 женился на Иоанне Рунт, ставшей его преданной помощницей, после смерти хранителем архива и издателем наследия. В 1894-95 Брюсов выпустил три сборника «Русские символисты», состоящих из его собственных переводов французских символистов и произведений некоторых начинающих поэтов. В этом издании, а также в первых поэтических сборниках «Chefs doeuvre» («Шедевры», 1895),«Me eum esse» («Это я», 1897) и сборнике переводов из П.Верлена «Романсы без слов» (1894) Брюсов заявил о себе не только как о поэте символистской ориентации, но и как об организаторе-пропагандисте этого движения.

Во второй половине 1890-х гг. расширяется круг литературных связей Брюсова (Мережковский, Гиппиус, Бальмонт, Сологуб и др.). В 1899 он становится одним из организатором и руководителей издательства «Скорпион», начавшего с выпуска альманахов «Северные цветы».

В 1904-09 был редактором журнала «Весы», ставшего центральным органом русского символизма. Брюсов опубликовал в «Весах» программные теоретические статьи. Брюсов отстаивал суверенность искусства, отказываясь признать его зависимость от социально-политических заданий, полемизировал с Лениным по этому поводу.

После закрытия «Весов» (1909) с сентября 1910 возглавляет литературно-критический отдел в журнале «Русская мысль» (под редакцией П. Б. Струве), привлекая к сотрудничеству других писателей-символистов и разрушая обособленность символистской школы в литературном процессе. В художественном плане после 1910 намечается поворот к большей простоте формы (сборник «Зеркало теней», 1912), однако в позднейшем творчестве вновь побеждают тенденции к усложнению языка и стиля. Постоянный интерес к истории: славянофильские теории, крушение великодержавных иллюзий под влиянием событий русско-японской войны. Революцию 1905 воспринял как исторически неизбежное крушение всей культуры прошлого, принимая и возможность собственной гибели как части старого мира (стихотворение «Грядущие гунны», 1905). В 1907-12 внимание Брюсова к текущей политике ослабевает, но растет его стремление осмыслить глубинные закономерности исторического процесса (романы «Огненный ангел» (1907-08) и «Алтарь победы» (1911-12)).

Побывав на фронте в качестве военного корреспондента, приходит к пониманию античеловеческого характера войны. Активно сотрудничал с советской властью в области культурного просвещения. В1920 вступил в компартию. В 1917-19 возглавлял комитет по регистрации печати, заведовал Отделом научных библиотек и литературным отделом Наркомпроса. За свою жизнь написал много статей (работы о Ф. И. Тютчеве, А. С.Пушкине, Н. В. Гоголе) и сделал множество переводов (античные авторы, Данте, Байрон, Гете, По, Верлен, Метерлинк, Уайльд, армянские поэты и др.).

Считал своей целью создать в России новую поэтическую школу, опирающуюся на открытия французских символистов, и хотел стать ее вождем, чтобы войти хотя бы "двумя строчками в историю всемирной литературы" (его слова). В ранней брюсовской лирике (сборники "Chefs d'oeuvre" и "Me eum esse") видно намерение эпатировать, озадачить читателя; экзотические образы связаны произвольно, порой алогично; усиливая музыкальность стиха, поэт стремится внушить свое настроение, заворожить им. Лирический герой Брюсова - сильная личность, персонаж из истории или мифа - не просто навеян Ницше, он близок индивидуальности самого поэта мужественным началом.

Юному поэту 1896 дает “юноше бледному со взором горящим” 3 совета: “не живи настоящим”, а будущим; никому не сочувствуй - люби себя; поклоняйся только искусству. Если ты примешь мои три завета\ Молча паду я бойцом побежденным\ Зная, что в мире оставлю поэта.

Наполеон 1901 След остался Наполеона, но земля устала от того, кто “мировое самовластье бросал как ставку игрока”. Нейтральное отношение. Пьянея славой неизменной\ Ты шел сквозь мир, круша, дробя\ И стало наконец вселенной\ Невмоготу носить тебя.

Каменщик 1901 Диалог каменщика, кот строит тюрьму и богатого человека. В: Кто в ней сидеть будет? - О: Но уж не твой брат богатый - Каменщик, каменщик, долгие ночи\ Кто ж проведет в ней без сна?\ - Может быть сын мой, такой же рабочий\ Тем наша доля полна.

Конь Блед 1903 Библейский символ смерти. На улице вдруг все смешалось, и в хаосе появился конь блед - “люди! вы ль не узнаете божьей десницы!\ Сгибнет четверть вас - от мора, глада и меча!”. Только проститутка и псих обрад-сь этому. Но вдруг все стало как прежде - “было ль то виденье свыше или сон пустой”. Символ приближ. перемен, рев-ции. В воздухе еще дрожали - отгососки, крики,\ Но мгновенье было - трепет, взоры - страх (появление коня); Только женщина из зал веселья да безумный\ Все стремили руки за исчезнувшей мечтой.

Хвала человеку 06 Хвала чел-ку, кот подчинил себе многое, который царь природы, который “камни, ветер, воду, пламя\ ты смирил своей уздой” Молодой моряк вселенной\ Мира древний дровосек\ Неуклонный, неизменный,\ Будь прославлен, Человек!

Художник в лирике Блока:

С 1904 по 1911 г. Блок издал пять стихотворных сборников — «Стихи о Прекрасной Даме», (М.: Гриф, <1904> 1905), «Нечаянная Радость» (М.: Скорпион, 1907); «Снежная Маска» (СПб.: Оры, 1907), «Земля в снегу» (М.: Золотое руно, 1908) и «Ночные часы» (М.: Мусагет, 1911).

Все особенно пристально изучают три последних сборника, так как широко известна автохарактеристика Блок в письме к Андрею Белому: «...таков мой путь <...> теперь, когда он пройден, я твердо уверен, что это должное и что все стихи вместе — "трилогия вочеловечения" (от мгновения слишком яркого света — через необходимый болотистый лес — к отчаянью, проклятиям, "возмездию" и ... — к рождению человека "общественного", художника, мужественно глядящего в лицо миру, получившего право изучать формы, сдержанно испытывать годный и негодный матерьял, вглядываться в контуры "добра и зла" — ценою утраты части души».

родился в 1880 г. Его родители (профессор права Варшавского университета Александр Львович Блок и дочь ректора С.-Петербургского университета Александра Андреевна Бекетова) фактически расстались еще до рождения ребенка. Детство и юность Блока прошли в семье Бекетовых. Уклад бекетовского дома вобрал в себя весь комплекс бытовых и культурных традиций русской интеллигенции. Потому-то ощущение неотделимости личной судьбы от судьбы классической русской культуры сопровождало Блока на протяжении всей его жизни: «Ведь я <...> с молоком матери впитал в себя дух русского "гуманизма".

1. В 1898–1900 гг. Блок написал около трехсот стихотворений. Эти юношеские стихи продолжают традицию «старой» русской поэзии Поэт учился у Пушкина, Лермонтова, подражал лирическому стилю Полонского, Майкова, Апухтина. Особое влияние оказала на раннего Блока лирика Жуковского и «Вечерних огней» Фета.

2. Встреча Блока с философской лирикой Вл. Соловьева «овладевает всем его существом», заставляет пересмотреть взгляды на суть поэзии ее назначение. Блок знакомится и с первыми книгами «новых поэтов» переписывается с Мережковским и А. Белым. Но он сразу ощущает неприемлемость для себя концепций Мережковского о синтезе эстетики и этики, язычества и христианства; в кружке Мережковского чувствует себя чужим.

3. В октябре 1904 г. выходит первая поэтическая книга Блока – «Стихи о Прекрасной Даме». Особенность его в нераздельности двух планов – личного, реального и космически-универсального мифа о путях земного воплощения Души мира. Дуализм взгляда раннего Блока на мир отразился в художественной форме его поэзии – параллелизме образов, антитезах словосочетаний, противопоставлениях света и тьмы, дня и ночи. Сфера мистических чаяний – в ореоле света, горизонт ее – в заревах солнца и огня. Идеализм. Искусство, противопоставленное миру толпы. Блок переживает настроения крайнего индивидуализма, в стихах его постоянно звучит тема одиночества, отрешенности от людей и жизни.

4. Событием в жизни Блока было появление книги стихов В. Брюсова «Urbi et orbi» («Граду и миру»). Сборник поразил поэта. Переход в преддверии революции тоже к городской эсхатологии. В лирику Блока входит тема Петербурга. Это было связано и с проявившимся глубоким интересом поэта к творчеству Достоевского, миру героев романа «Преступление и наказание». В стихах цикла «Распутья» зазвучала тема страданий человека в этом мире ((«Шли на приступ», «Митинг», «Сытые»). Трансформация фетовского начала в его лирике - Параллелизм «душевного» и «природного», воспринятый от Фета, сопрягается с мистическим осмыслением любовной темы у Вл.Соловьева и обретает почти немыслимый у Фета круг значений. «Природные знаки» становятся в поэзии Блока мотивами грядущего мистического преображения жизни. Для того чтобы уяснить соловьевский подтекст лирики Блока этого периода, необходимо обратиться к статье философа «Смысл любви», которую младшие символисты воспринимали как важнейший программный текст.

5. Годы революции – синтез лирики и драматургии («Балаганчик»). Призыв Арлекина оканчивается неудачей: даль, видимая в окне, нарисована, Арлекин летит в пустоту. На фоне зари в белых одеждах появляется Смерть, навстречу которой идет Пьеро. Черты ее начинают оживать, это – Коломбина, но любовь Пьеро не может совершить чуда и оживить Коломбину. Выступая против мистиков, сам Блок еще не мог преодолеть «бремя сомнений».

6. В декабре 1906 г. вышел второй сборник стихов Блока – «Нечаянная радость» (на обложке –1907 г.) . Это была «переходная» книга – от «Прекрасной Дамы» к «Снежной маске». Перед Блоком раскрылся мир природы (цикл «Пузыри земли»): поздняя русская осень с ее чистотой и прозрачностью, русские леса с их «сквозящей» тишиной, кружевами тонких берез, печалью и нежностью осеннего света. В книге начинает звучать одна из основных тем творчества поэта, раскрываемая в образах-символах пути, дороги, дали, ветра, вечного движения, вечного стремления к будущему. Цикл «Вольные мысли» (1907) вводит на страницы книги многообразные картины жизни простых людей. Основная черта характера лирического героя второго сборника стихов Блока – противостояние «страшному миру» города (циклом «Страшный мир» откроется третья книга поэтических произведений поэта).

7. Стихи 1907–1908 гг. знаменовали резкий поворот Блока к этической, гражданской проблематике. В статье «Три вопроса» Блок пишет о том, что проблема долга – «пробный камень для художника современности»; «в сознании долга, великой ответственности и связи с народом и обществом, которое произвело его, художник находит силу ритмически идти единственно необходимым путем» . Эта мысль определила отношение Блока к современной литературе. Поэт осуждает декадентский индивидуализм, эстетство, с резкостью пишет о мистиках, поэтах, которые «плюют на «проклятые вопросы», которым «нипочем, что столько нищих, земля круглая. Они под крылышком собственного "Я"» .

8. В том же 1907 г. отдельной книжкой вышел цикл стихов поэта «Снежная маска», которые затем вошли в сборник «Земля в снегу» (1908) . В предисловии к сборнику поэт так объяснял логику развития своего отношения к миру: «Стихи о Прекрасной Даме» – ранняя Утренняя заря... <...> «Нечаянная радость» – первые жгучие и горестные восторги – первые страницы книги бытия. <...> И вот Земля в снегу. Плод горестных восторгов, чаша горького вина». Блок переживает настроения трагических разуверений, противоречий, «горестных восторгов и ненужной тоски». Но «в конце пути», как писал поэт в том же предисловии к сборнику, для него «расстилается одна вечная и бескрайняя равнина – изначальная родина, может быть сама Россия... И снега, застилающие землю,–перед весной. Пока же снег слепит очи и холод, сковывая душу, заграждает пути, издали доносится одинокая песня Коробейника. В «Снежной маске» ярко выразились характерные черты тогдашней художественной манеры Блока – метафорический стиль и музыкаль¬ность стиха. Мы встречаемся с самыми сложными приемами реализа¬ции метафор в самостоятельный образ, предельной экспрессивностью интонации, эстетизированным словарем. Особое внимание Блок уде¬ляет музыкальной выразительности стиха. Строя стихотворение на развернутой метафоре, поэт создает сложный метафорический ряд, который живет самостоятельной поэтической жизнью, образуя свой поэтический сюжет (образы уносящейся в снежную даль тройки, Увлекающей счастье, молодость, любовь; снежной вьюги, заметающей сердце, и др.). О новой общественной и литературной ориентации Блока третьего периода его творческого развития свидетельствуют литературно-критические статьи, публикуемые с 1907 г. в «Золотом руне». В статье «О реалистах», бросая вызов Белому и Мережковскому, поэт говорит об общественной значимости искусства, сочувственно пишет о писателях, объединенных М. Горьким вокруг сборников «Знание», выступает против Д. Философова, заявившего после выхода романа «Мать» о «конце Горького», и Мережковского, увидевшего в Горьком только «внутреннего босяка». Блок решительно осуждает идейное ренегатство интеллигенции, противопоставившей себя народу. Религиозные искания мистиков, «образованных и ехидных интеллигентов», подменявших подлинные вопросы жизни вопросами духа и религии, вызывают в нем чувство личного протеста.

Принципы художественного мировоззрения, свое понимание отношений художника и общества Блок пытается сформулировать в программно-теоретической статье «О лирике» (1907). Провозглашу стихийную свободу лирического поэта, Блок в то же время ощущает что узкий «лиризм» – принцип предельной субъективности – противоречит целям и задачам подлинного искусства. Лирическая стихия грозит искусству опустошением. В предисловии к тому «Лирических драм» поэт заявляет, что «лирика не принадлежит к тем областям художественного творчества, которые учат жизни». Но выход в жизнь преодоление «лирики» как мировоззрения стало возможным для Блока лишь через трагическое переживание. «Перед Блоком возникает проблема трагического переживания жизни и высоко трагедийного искусства,– пишет В. Орлов,– ставшая впоследствии, в годы творческой зрелости, центральной проблемой его общественного и художественного мировоззрения».

1910–1911 – работает над поэмой "Возмездие" (работа с перерывами продолжалась до 1921 г., но поэма осталась незавершенной). Циклизация третьего тома стихов Блока имела принципиальное значение для самого поэта. Следующий за «Страшным миром» цикл «Возмездие» – «лирическое повествование о каре, которая обрушива¬ется на личность, допустившую прикосновение к себе окружающего зла, об искажениях и болезнях этой личности». Здесь же – цикл «Ямбы», «Ямбы» –«полные освободительной энергии, выходящей за пределы индивидуального и индивидуалистического протеста». В последующих разделах тома отражены противоречия сознания человека, ищущего выход из тупика. «"Кармен"»,– пишет Д. Максимов,– это апофеоз торжественной и таинственной, земной и уводящей в неизмеримость космических представлений любовной страсти» . Но в «Соловьином саде» любовь, противопоставленная широкому миру жизни, не спасает героя, бегство его в жизнь предопределено. Цикл «Родина» – вершина третьего тома лирики Блока. Тема борьбы за будущую Россию остро зазвучала в стихах «На поле Куликовом». Обращаясь к истории русского народа, Блок вкладывал в события прошлого глубоко современный смысл. Куликовская битва представлялась ему символическим событием русской истории, которому «суждено возвращение».

1915 – сборник "Стихи о России", поэма "Соловьиный сад".

1916 – "Стихотворения. Книга первая". Блока призывают в армию. Благодаря содействию поэта Зоргенфрея Блока зачисляют табельщиком в инженерно-строительную дружину, возводящую военные укрепления в Полесье.

1917, март – после февральских событий возвращается в Петроград. Работает одним из редакторов стенографического отчёта Чрезвычайной следственной комиссии по делам бывших царских министров. Результат этой работы – книга "Последние дни императорской власти" (1921).

1918 – "Стихотворения. Книга вторая". Пишет произведения, в которых отчетливо выражает свое отношение к революции (статья "Интеллигенция и Революция", поэма "Двенадцать", стихотворение "Скифы" и др.). . Поэт «прислушивался к той «музыке революции», к тому шуму от падения старого мира, который непрестанно раздавался у него в ушах». Этот подъем духа, радостное напряжение достигло высшей точки в то время, когда писались поэма «Двенадцать» (январь 1918 г.) и «Скифы» . Свое отношение к революции Блок выразил в статье «Интеллигенция и Революция», написанной в том же январе 1918 г. Ведет большую литературную и общественную работу: в Государственной комиссии по изданию классиков, в Театральном отделе Наркомпроса, в Союзе деятелей художественной литературы, в издательстве "Всемирная литература", в Союзе поэтов. В революционных взрывах эпохи «вихрей и бурь» создается, по Блоку, новый мир, новый тип человека, возрожденного к целостной жизни. На служение ему должно быть поставлено и искусство. В статье – характерная блоковская концепция истории, подмена общественно-исторических категорий понятиями «музыка», «стихия», противопоставление культуры и цивилизации. Но существенно в отношении Блока к Октябрьской революции и народу, ее свершившему, то, что поэт был убежден в закономерности гибели старого мира и наступившего «возмездия», в том, что революция духовно освободит человека. По мысли Блока, «дух музыки» воплотился в народной революции в России. И это есть, считал поэт, победное восстание стихии против старого мира, сроки которого пришли к концу. В революции решалась всемирно-историческая судьба народа. На пути его к обновлению – социальному и духовному – стоит и старый мир, и дух зла, разрушения, которые гнездятся еще в народной стихии. В купели революции, в буре всеочищения должна переродиться, по мысли Блока, вся человеческая природа.

Но постепенное разочарование. В докладе «Крушение гуманизма» Блок вновь возвращается к образу художника-катакомбы: «Стихийный и грозовой характер столетия почувствовали европейские художники — те носители музыки, которые жестоко преследовались в свое время и лишь в наше время признаны гениальными <...> Их можно назвать живыми катакомбами культуры, так как на протяжении всей истории XIX века мы можем наблюдать ряд гонений, воздвигаемых цивилизацией против носителей духа культуры, и ряд

попыток приспособления цивилизации к этому духу, ей враждебному».

1921 – речь Блока «О назначении поэта». Говоря о живых катакомбах культуры, Блок имел в виду не

только верность культурным традициям, но и сохранение для современного художника внутренней творческой свободы: «Покой и воля. Они необходимы поэту для освобождения гармонии. Но покой и волю тоже отнимают. Не внешний покой, а творческий. Не ребяческую волю, не свободу либеральничать, а творческую волю,— тайную свободу. И поэт умирает, потому что дышать ему уже нечем; жизнь потеряла смысл»

Конкретно теме художника и образа поэта посвящены стихотворения:

«Поэты» (1908) – темы: сопоставление толпы и поэта, назначение искусства. Идея: воспевает даже ужасный мир, «страшный», зная, что придет светлый.

Также можно указать параллель лирического героя с героем поэмы «Соловьиный сад» (идея жертвенности)

«К музе» - поэт «обречен» на творчество, как бы это ни было мучительно («для меня ты мученье и ад»).

«Художник» - мысль, облеченная в слово, метафоризируется в птицу в клетке – уже не та, что на свободе. Невозможность доподлинно передать. Но, опять же, поэт не может не творить (даже зная о заведомой «невысказанности») – см. заключительную строку