46. Сатирическое и юмористическое в рассказах Аверченко

Редактор «Сатирикона». Публиковал в каждом номере не менее двух рассказов или фельетонов, вёл раздел афористичных ответов читателям «Почтовый ящик», выступал в качестве театрального рецензента.

В 1910 в Петербурге вышли первые книги Аверченко – «Рассказы (Юмористические)» и «Весёлые устрицы». Отмечалось, что «Аверченко проявляет явную склонность к американизму».

Бодрый смех здравомыслящего, житейского опытного, но при этом добродушного и даже великодушного человека – важная тональность ранней прозы Аверченко. Взял традиции Марк Твена, О’Генри. Постоянный герой новелл Аверченко, выступающий под разными именами, так же энергичен, деятелен, насмешлив и незлобив, как персонажи американского автора. Герой Аверченко склонен к авантюрам и мистификациям, он «господин средней руки», обладает соответсвующим жизнелюбием и аппетитом, при этом – плоть от плоти своего города и своей эпохи.

Рассказы рубежа 1910 годов напоминают отрывки единого «плутовского романа». Любимый приём автора – размашистый гротеск, доведение бытового комизма явления до фантасмагории, абсурда. Аверченко шантажирует литературные нравы, высмеивает апологетов «проблемы пола» («Неизлечимые»), механизм славы, созданной прессой («Золотой век»), авангардизм в живописи («История одной картины», «Изумительный случай (из жизни художников)»), петербургские адюльтеры, столичных жуиров средней руки («Мозаика», «Петухов»), кокетство, притворство, суетность женщин («Ложь»).

В рассказе «Кошмар» (1908) депутата Думы собираются съесть его избиратели-крестьяне, умильно восклицая при этом «Кормилец ты наш!». Эпиграф к рассказу – газетное сообщение о случая каннибализма в голодающей Пермской губернии – превращает политический бурлеск Аверченко в трагический гротеск, весьма далёкий от жанра развлекательной юмористики.

В раннем рассказе «Еврейский анекдот» (1909) быт местечка, пересуды матерей семейств в описании Аверченко весьма комичны, но основное событие рассказа, невольная ошибка нищей, многодетной Суры Фрейберг, привёзший в другой город к врачу здорового ребёнка вместо тяжелобольного, - отнюдь не вызывает улыбки. Развязка превращает анекдот в жестокую драму.

За «Весёлыми устрицами» последовали сборники «Круги по воде» (1912), «Заметки провинциала и другие рассказы» (1912), «Рассказы для выздоравливающих» (1913), «Черным по белому» (1913), «О хороших, в сущности, людях» (1914), «Сорные травы» (1914), «Одесские рассказы» (1915), «Волчьи ямы» (1915), «О маленьких для больших» (1916), «Позолоченные пилюли» (1916), «Синее с золотом» (1917), «Чудеса в решете» (1917), «Караси и щуки» (1917).

Объектом авторской уничтожающей иронии становятся различные реалии социального быта, а также «Частные» человеческие пороки. В центре авторского внимания оказывается городской обыватель – «средний» человек, решающий свои сиюминутные проблемы на фоне стремительно меняющегося исторического времени. Писатель разворачивает перед нами яркие картины жизни большого города, отмеченного признаками буржуазного прогресса и культурного «процветания».

Обнажая пошлую сущность обывательского сознания, Аверченко не ограничивается бытовыми зарисовками, вторгаясь в сферу социально-политическую. Рассказ «Виктор Поликарпович» затрагивает извечную тему ревизора и «гибкого» закона делающего какую-либо ревизию бесполезной и абсурдной. Расследую дело о незаконном портовом сборе в городе, где «никакого моря нет», суровый ревизор резко «меняет курс», когда речь заходит о причастности к нему столичного сановника.

Особое место в прозе сатирика занимает тема искусства и доморощенных «служителей», опошляющих саму идею творчества. Тяжелые редакторские будни писателя нашли свое отражение в таких рассказах, как «Поэт», «Аполлон», «Неизлечимые», «Аргонавты». Бесталанные потуги провинциальных авторов, манипуляции литературных мошенников и проходимцев, «изыски» порнографической прозы – все это представляет собой пеструю картину «окололитературного» быта и нравов. Основу сюжетов «редакторских историй» составляют столкновения автора – повествователя с неодолимой стихией графоманства и литературного «зуда», охватившего обывательскую массу.

Люди, по мнению писателя, просто «больны», они заразились пошлостью и глупостью, а смех способен излечить их. В прозе Аверченко есть и мотивы, относящиеся к разряду вечных. Это неумирающая тема мужчины и женщины («День человеческий», «Жена», «Мужчины»), Взаимоотношения поколений («Отец», «Старческое»), извечное противостояние взрослых и детей («О маленьких для больших»).

Со временем проза Аверченко эволюционирует: юмор обыденного здравомыслия и поверхностной, но острой житейской наблюдательности в его книгах середины 1910х становится глубже и индивидуальней. В рассказе «Молния» автор использует фабулу автобиографическую и коллизию по-чеховски печальную: приезд передвижного кинематографа в рудничный посёлок Исаевский (в таком же служил конторщиком юный Аверченко), немые фильмы «Раздевающаяся парижанка», «Барыня сердится», «Выделка горшков в Ост-Индии», «путешествия по Замбези», жалкая романтика массового производства – воздействует так сильно, что после отъезда кинематографа местный денди, конторщик, пытается отравиться снадобьем, украденным в рудничной аптеке.

«Ткань» текста неизмеримо плотнее, чем это было в первых новеллах, художественный эффект достигается не комизмом сюжетных коллизий, не безудержностью пародии, - а острым вниманием к поведению, речи, интонации, мечтам персонажей, к деталям быта.

Судьбы новых героев Аверченко – все менее тривиальны, они не поддаются водевильной типизации. В первую очередь, это рассказы о детях, собственном детстве («Страшный мальчик»), отце, энергичном неудачнике («Отец», «Смерть африканского охотника», «Ресторан “Венецианский карнавал”»). Психологичны, человечны, печальны новеллы сборника «Синее с золотом». Поиск нового жанра вызвал к жизни первую крупную вещь Аверченко – повесть «Подходцев и другие» (1917), цепь плутовских новелл-воспоминаний о приключениях, предприятиях и мистификациях молодого Аверченко и его друзей-«сатириконцев».

Важным средством сатирического изображения в творчестве становится портрет. Описывая того или иного «политического деятеля», Аверченко через портрет раскрывает сущность человека.

Сборник «Сочные травы» вышел под выразительным «гоголевско-достоевским» псевдонимом «Фома Опискин». Объекты иронии – октябристы и нововременцы, любимые мишени «Сатирикона», административная свирепость губернаторов («Былое. Русские в 1962 году»), проблема черты оседлости («Ценитель искусства»), бдительность полиции, ищущей шифры террористов в семейной переписке («Новые правила»), казнокрадство и взяточничество, казённый дух гимназий, деятельность министра просвещения Шварца, который «директорам гимназий запретил на польках жениться <…> всё-таки реформа». Наиболее сильно пафос «гражданской сатиры здравого смысла» проявился в рассказах и фельетонах «Нового Сатирикона» 1917-1918 годов.

Рассказ «Молодой человек на рельсах» в форме притчи-фантасмагории предупреждает об опасности анархии и произвола, о последствиях бездумной гипертрофии «принципа свободы и неприкосновенности личности в свободной России»: персонаж рассказа, усевшись на трамвайные рельсы, легко парализует весь транспорт Петрограда.

Последние сборники рассказов («Смешное в страшном» (1923), «Рассказы циника» (1925)) создавались в Праге, куда Аверченко переселился летом 1922 года. Воспоминания о казусах, мистификациях, дружбах, привязанностях, бытовых анекдотов довоенного Петербурга перемежаются трагигротескными картинами жизни Советской России.