56. Неокрестьянские поэты (с.Есенин, н. Клюев)

Временные рамки: 1900 – 1930 гг.

К неокрестьянским поэтам и прозаикам, помимо Сергея Александровича Есенина (3 октября 1895 – 28 декабря 1925) и Николая Алексеевича Клюева (22 октября 1884 – между 23 и 25 октября 1937) также относят: Клычкова, Карпова, Ганина, Ширяевец, Орешина, Радимова, П.Н. Васильева.

Они не написали ни одной декларации, не издали ни одного манифеста, не создали ни одного группового журнала.

Созданная Городецким и Ремизовым группа «Краса», в которую входили неокрестьянские и некоторые другие знаменитые поэты, и пришедшая ей на смену «Страда», просуществовали недолго.

Первые книги неокрестьянских поэтов стали появляться в 1910-ых гг.

Это поэтические сборники Клюева:

«Сосен перезвон» (1911)

«Братские песни» (1912)

«Лесные были» (1913)

«Мирские думы» (1916)

«Медный кит» (1918)

Первый сборник Есенина «Радуница» (1916), а также сборники 1918 года: «Голубень», «Преображение» и «Сельский часослов»

Писателям неокрестьянского направления было свойственно христианское сознание, в мировоззренческом отношении многим из них были близки взгляды толстовцев, в политике – взгляды эсеров.

Крестьянина такие поэты воспринимали как главную, созидательную силу общества, в русских революциях они видели и христианское, и крестьянское содержание.

В эстетическом плане в их творчестве отразились традиции как средневековой литературы, в том числе старообрядческой, так и мировоззренческая основа и образность фольклора.

Несомненна связь неокрестьянского течения с символизмом, однако это все же течение постсимволистского периода русской литературы, где прослеживается влияние как акмеизма, так и авангарда.

По своему сознанию некорестьянские поэты были мистиками, в их лирике не раскрывалась тема любви к женщине, им был чужд гедонизм, а объектом любви стал Бог.

Рай – центральное понятие в их духовных ценностях. В поэзии неокрестьянских поэтов рождались неомифы о рае, о золотом веке (см. стихотворение Клюева)

Клюев, из сборника «Сосен перезвон», 1912г.

Наша радость, счастье наше Не крикливы, не шумны, Но блаженнее и краше, Чем младенческие сны. В серых избах, в казематах В нестерпимый крестный час Смертным ужасом объятых Не отыщется меж нас. Мы блаженны, неизменны, Веря любим и молчим, Тайну Бога и вселенной В глубине своей храним. Тишиной безвестья живы, Во хмелю и под крестом, Мы – жнецы вселенской нивы Вечеров уборки ждем. И хоть смерть косой тлетворной Нам грозит из лет седых, Он придет, нерукотворный  Век колосьев золотых.

Рай в раннем творчестве Клюева ассоциируется с селом, избой. Он создал неомиф о талисмане земли, который Всевышний оборонил в Глуби Глубин, и который тщетно искали. Однако «Земля – Саваофовых брашен кроха» - обнаружила талисман, вплела его в свою косу и «потеряшка» стала Жизнью села. Изба в его утопии – святилище земли, а мужик наделен мистической силой (стихотворение «Белая Индия»).

Космос и крестьянский мир уподобились друг другу. Полати, матица в сознании и Есенина, и Клюева ассоциировались с Млечным путем. Создали поэты и свои образы Миссии – гостя «светлого», «чудесного», пророка-пастуха. Была создана мифологема пастуха, восходившая к образу пастыря из притч Евангелия от Луки и Иоанна, и к Ветхозаветному Амосу⁵, сыну пастуха. Пастушеская песня ассоциировалась с пророческим служением, а крестьянин трактовался как Божий избранник, знающий путь к раю.

Клюев, 1911:

Вешний Никола

Как лестовка в поле дорожка,

Заполье ж финифти синей.

Кручинюсь в избе у окошка

Кручиной библейских царей.

Давид убаюкал Саула

Пастушеским красным псалмом,

А мне от елового гула

Нет мочи ни ночью, ни днем.

В тоске распахнула оконце:

Все празелень хвои да рябь вод.

Глядь — в белом, худом балахонце

По стежке прохожий идет.

Помыслила: странник на Колу,

Подпасок, иль Божий Бегун, —

И слышу: «я Вешний Никола» —

Усладней сказительных струн.

Было мне виденье, сестрицы,

В сне тонцем, под хвойный канон.

С того ль гомонливы синицы,

Крякуши и гусь-рыбогон.

Плескучи лещи и сороги

В купели финифтяных вод…

«Украшенны вижу чертоги» —

Верба-клирошанка поет.

Лирический герой Есенина – пастух в хоромах природы, сопричастный вселенной.

Я пастух, мои палаты — Межи зыбистых полей. По горам зеленым — скаты С гарком гулких дупелей.

Вяжут кружево над лесом В желтой пене облака. В тихой дреме под навесом Слышу шепот сосняка.

Светят зелено в сутёмы Под росою тополя. Я — пастух; мои хоромы — В мягкой зелени поля.

Говорят со мной коровы На кивливом языке. Духовитые дубровы Кличут ветками к реке.

Позабыв людское горе, Сплю на вырублях сучья. Я молюсь на алы зори, Причащаюсь у ручья.

1914

В его «Ключах Марии» (сборник 1918г.) творчество представлено как плод пастушеских дум, а пастух был уподоблен Амосу.

Неовокрестьянские поэты были склонны видеть пророческий дар и в себе самих. Клюев писал: «С Зороастром сядет Есенин - / Рязанской земли жених» («Родина, я грешен, грешен…, 1919).

Клюев.

Николай Алексеевич Клюев родился в Олонецкой губернии, на его творчество повлияли старообрядческие традиции русского севера, где располагались религиозные очаги Мурманский, Соловецкий, Палеостровский и другие монастыри.

Первые публикации поэта появились в 1904 г. Литературный успех Клюева во многом был обусловлен поначалу эпистолярным, а затем очным знакомством с Блоком, который рекомендовал его стихи во множество изданий, в том числе и в «Золотое Руно».

Мотивы жертвенного подвига и воскрешения стали ключевыми в его стихах, включенных в сборники «Сосен перезвон» (1911) и «Братские песни» (1912). В сборнике «Лесные были» Клюев уже обращается к широкому кругу тем, там осоьенно ярко прослеживаются фольклорные традиции.

Поэзия понималась Клюевым как средство постижения Бога.

Крестьянский мир в сознании Клюева был адекватен образу России, которая ассоциировалась в его поэзии с женским началом: она либо властоокая жена, либо мать, либо любимая женщина.

В морозной мгле, как око сычье,

Луна-дозорщица глядит;

Какое светлое величье

В природе мертвенной сквозит.

Как будто в поле, мглой объятом,

Для правых подвигов и сил,

Под сребротканым, снежным платом,

Прекрасный витязь опочил.

О, кто ты, родина? Старуха?

Иль властноокая жена?

Для песнотворческого духа

Ты полнозвучна и ясна.

Твои черты январь-волшебник

Туманит вьюгой снеговой,

И схимник-бор читает требник,

Как над умершею тобой.

Но ты вовек неуязвима,

Для смерти яростных зубов,

Как мать, как женщина, любима

Семьей отверженных сынов.

На их любовь в плену угрюмом,

На воли пламенный недуг,

Ты отвечаешь бора шумом,

Мерцаньем звезд да свистом вьюг.

О, изреки: какие боли,

Ярмо какое изнести,

Чтоб в тайниках твоих раздолий

Открылись торные пути?

Чтоб, неизбывная доселе,

Родная сгинула тоска,

И легкозвоннее метели,

Слетала песня с языка?

1911

Революцию Клюев воспринял как «красный пир воскресения», она предстала как мистическое и обрядовое действо. Клюев верил в мессианскую роль России.

С 20-ых гг. Клюев писал «в стол», в 1924 г. был арестован, вскоре отпущен, в 1934 арестован снова, в 1937г. расстрелян.

Есенин.

Сергей Александрович Есенин родился в селе Константиново Рязанской губернии.

Искал свое место в поэзии ,опираясь на религиозную традицию, как и Клюев, был из верующей семьи. Однако он не был человеком церковным, в его поэзии не было той религиозной интеллектуальности ,какую мы видим у Клюева.

Лирика Есенина 1910-х насыщена православной образностью. Березы ассоциировались со свечами («Вот уж вечер, роса…», 1910), глухарка звала к всенощной («Дымом половодье», 1910).

Лейтмотив поэзии Есенина 1914 г. – благодать, а пейзажная метафора соединена с евангельскими образами. В «Чую радуницу Божью» (1914) природа – олицетворение Христа.

Есенин увлекся идеями эсеров, но революции Октябрьскую и Февральскую воспринял стихийно. Революционность его гораздо глубже партийных воззрений, - и эсеровских, и тем более, большевистских, ему был чужд марксизм. Левизна его позиций – от крестьянского мистицизма, от восприятия России как страны библейской, планетарной миссией. В маленьких религиозно-революционных поэмах «Товарищ», «Певущий зов», «Отчарь», «Пришествие», «Преображение», «Сельский часослов» и других говорилось о Богом избранной стране России ,которой предназначено быть земным раем. Февральская революция трактовалась в поэмах как революция мужика-старообрядца – ловца вселенной, подобного библейскому пастырю. Есенин избегал слова «революция», говорил о «преображении» мира с приходом Христа – светлого гостя. В 1920-х гг. Есенин отошел от «клюевской школы», в его поэзии все меньше звучали религиозно-философские темы, которые были характерны для 1910-х.