Государственный строй начало эпохи екатерины II

В 1742 году императрица Елизавета, не имевшая детей, назначила наследником российского престола своего пле­мянника герцога Шлезвиг-Голштинского Карла Петра Уль­риха, после чего последний «изволил принять благочестивую веру греческого исповедания» и превратился в великого князя Петра Федоровича.

Однако, как отмечает С.Пушкарев в своем «Обзоре рус­ской истории» (Москва, 1991), ни новое «любезное отече­ство», ни благочестивая вера не сделали Петра русским: всю жизнь он оставался сторонником и поклонником ко­роля Фридриха Прусского, любил прусскую солдатскую муштру (не имея, однако, ни малейших военных талантов), не любил, чуждался и боялся русских. И хотя Петр не от­личался сколько-нибудь блестящим умом, Елизавете заменить его было некем.

В 1744 году императрица решила женить племянника и выписала ему невесту из Германии. Это была 15-летняя девочка София Августа Фредерика, дочь мелкого принца Ангальт-Цербтского, генерала прусской службы.

Живая, умная, наблюдательная, приветливая, с привле­кательной наружностью и приятными манерами, София Ав­густа хотела и умела нравиться окружающим. Она усердно изучала русский язык и православное вероучение.

Спустя несколько месяцев после приезда она приняла православие с именем Екатерины, причем современное опи­сание этого события в «Петербургских ведомостях» закан­чивалось следующими словами: «Впрочем, невозможно опи­сать коликое с благочинием соединенное усердие сия дос­тойнейшая принцесса при помянутом торжественном действии оказывала. Так что Ея Императорское Величество сама и большая часть бывших при том знатных особ от радости не могли слез удержать».

В 1745 году 16-летшою Екатерину обвенчали с будущим Петром III. Однако брак этот не мог быть счастливым, по­тому что Петр не любил жену, игнорировал и оскорблял ее. Она же, в свою очередь, отвечала ему презрением.

Петр проводил время в праздности, в кутежах с офи­церами нескольких выписанных для него голштинских ба­тальонов и в игре в солдатики. Екатерина же проводила время в чтении и изучении французской литературы эпохи Просвещения.

В 1761 году Елизавета умерла и под именем Петра III на российский престол вступил ее племянник. При Пет­ре III был издан знаменитый манифест о даровании воль­ности и свободы российскому дворянству, то есть об ос­вобождении дворянства от обязательной службы.

Манифест 18 февраля имел очень важное принципиаль­ное и практическое значение. Он заканчивал почти трех­сотлетний период обязательной военной службы землевла­дельцев и превращал их из служивого в привилегированное сословие.

С освобождением землевладельцев от обязательной служ­бы их власть над крестьянами не только не была отмене­на или ограничена, но, наоборот, именно во второй половине XVIII века власть эта достигает своего крайнего развития.

Ключевский отмечает: «По требованию исторической ло­гики и общественной справедливости на другой день, 19 фев­раля, должна была бы последовать отмена крепостного права; она и последовала на другой день, только спустя 99 лет».

Естественно, что манифест 18 февраля был встречен дворянством с восторгом. Однако очень скоро политика Петра III и его личное поведение вызвали всеобщее не­довольство. Он не понимал и не уважал верований и обы­чаев православной церкви и проявлял к ним полное пре­небрежение. Он возбудил неудовольствие гвардии тем, что старался ввести в ней строгую дисциплину и муштру по прусским образцам, нарядил ее в узкие и неудобные прус ские мундиры, отдавал предпочтение своим голштинским офицерам перед русскими.

Он вызвал общее возмущение своим преклонением перед недавним врагом России, Фридрихом Прусским (с кото рым он заключил не только мир, но и союз), затем он пред­лагал начать войну с Данией и готовился послать русскую гвардию сражаться за интересы его голштинской родины.

Ко всему этому, как подчеркивает Пушкарев, присое­динялась непристойность его личного поведения, пьянст­во, дурачество, грубое и пренебрежительное обращение с женой, которую он намеревался послать в монастырь, чтобы