Начало северной войны

Прежде чем начать военные действия против Швеции, Метр позаботился о создании союзнического блока России, Дании и Польско-Саксонского королевства.

Дания чаяла возвращения областей, отторгнутых от нее Швецией по Копенгагенскому мирному договору. Польский король Август II, курфюрст саксонский, надеялся упрочить свою власть в Речи Посполитой, присоединив Лифляндию.

Начало военной кампании было положено в 1699 году, когда польско-саксонские войска вошли в Лифляндию. В :>то время Петр занимался мирными переговорами с Тур­цией и устройством своей армии.

Русская армия в это время насчитывала шестьсот ты­сяч человек. В результате военной реформы Петру I удалось поправить дисциплину и боеспособность своих солдат. Од­нако вновь сформированные полки, за исключением четырех, имели характер импровизированных войск.

Призванные на службу даточные люди были необучены, п(^дисциплинированны, плохо одеты и снаряжены. Боль­шую часть высших и значительную часть средних командных должностей занимали иностранцы, которые были незнакомы п<* только с русскими обычаями и традициями, но даже не­редко и с языком.

Таким образом в армии царило взаимное недоверие между Vверхами» и «низами». Помня о том, что шведская армия тогда по справедливости считалась лучшей в мире, мож­но уверенно сказать, что Петр рисковал.

Антон Керсновский предлагает различать в Северной войне три периода: первый — это период коалиционной войны и триумфа шведского оружия (1700 —1706 года), Нарва и Фрау- штадт знаменуют собой апогей славы суровых протестанских полков; второй и решительный период — единоборство России со Швецией, закончившийся достославною Полтавскою по­бедой (1707—1709 года); третий период (1710—1721 года) от Полтавы до Ништадта — через Фридрихштадт, Гангут и Гренгамн — это добивание Швеции совместно с союзни­ками, немедленно поспешившими на помощь победителю.

В марте 1700 года датский король вторгся в шведскую Голштинию, оставив в то же время свои владения незащи­щенными. Карл XII немедленно воспользовался ситуацией и нанес Дании молниеносный сокрушительный удар.

Он неожиданно высадил пятнадцатитысячный десант под Копенгагеном и вынудил Данию выйти из войны. Мир с Данией был заключен 18 августа в Травендале.

Не теряя времени, Карл XII посадил свою армию на ко­рабли и отбыл в Лифляидию, где поляки и саксонцы осадили Ригу. Король Август, встретивший сильный отпор со стороны рижан и узнав о прибытии шведской армии, сиял осаду и ретировался на свою территорию.

В это время сорок две тысячи русских солдат вторглись в шведские пределы.

План Петра заключался в овладении Ингерманландии, для разъединения шведских владений Финляндии с Эс­тонией и Лифляндией. Для этого русским следовало осадить и взять Нарву.

Петр был уверен, что это ему удастся, так как швед­ский гарнизон, расположенный в Нарве, был немногочис­ленным. Русской армией командовал герцог де Сент Кру а, французский протестант, недавно принятый на службу и занявший место покойного Гордона.

Однако осада Нарвы затянулась. Вскоре выяснилось, что осаждающие испытывают большие лишения, нежели осажденные. Причиной был недостаток продовольствия. Петру I пришлось ехать в Москву, чтобы наладить про­довольственную часть.

А тем временем к Нарве подошел Карл XII. Сильная метель скрыла приближение шведов к русской позиции, од­нако силы Карла XII насчитывали всего 8 тысяч человек, при 37 орудиях, в то время, как русские располагали 42000 человек, при 145 орудиях.

Армия Петра сумела отразить только самую первую атаку шведов. Внезапно конница Шереметева оказалась охвачена паникой и обратилась в бегство.

По всему русскому лагерю пронесся крик: «Немцы из­менили!». Солдаты принялись избивать иноземных офи­церов, которым оставалось лишь одно спасение — сдать­ся шведам.

Тем временем шведы предприняли вылазку... И тут дез­организованная русская армия бежала. Дивизии Трубец­кого и Вейде положили оружие сразу, третья дивизия Го­ловина — лишь после упорного сопротивления, сумев сохранить полковые знамена.

Шведам досталась вся русская артиллерия, обоз. Гене­ралы Петра оставались у Карла XII в качестве военноплен­ных. Все остальные были отпущены на волю.

Однако Керсновский отмечает, что Карл XII, не счи­тавший «этих мужиков» для себя опасными, совершил ро­ковую ошибку. Он отпустил своих будущих победителей.

Потери русской армии под Нарвой составили 6 тысяч убитыми и ранеными, однако и шведы заплатили за победу четвертой частью своего маленького войска. В память Нарвы, где Преображенский и Семеновский полки, входившие в дивизию Головина, спасли честь русского оружия, офицерам этих полков был пожалован нагрудный знак.

После Нарвской битвы война стала вестись на поль­ском и прибалтийском направлениях, однако все свои уси­лия Карл XII обратил против Августа II. Россия, по мнению шведского короля, окончательно выбыла из войны.

Известие о разгроме русских войск под Нарвой привело Россию в ужас и смятение. Русские лишились не только своих военачальников, но и всей артиллерии.

Однако Петр не стал предаваться унынию. Именно по его приказу развернулось лихорадочное строительство новых промышленных предприятий. В 1701 — 1704 годах на Урале четыре крупнейших металлургических завода начали выпуск железа, чугуна, пушек и ядер. В районе Олонецких и Бе­лозерских рудных месторождений было построено пять ме­таллургических и оружейных заводов.

Одновременно началось строительство мануфактур, ко­торые должны были обеспечить армию обмундированием и снаряжением, кожевенного и портупейного заводов, су­конной мануфактуры и т.д. Это позволило в короткий срок ликвидировать последствия сражения под Нарвой и ускорить формирование регулярной армии.

По приказу Петра из церковных и монастырских ко­локолов было отлито 270 орудий, вдвое больше, чем по­теряно под Нарвой.

Зимой 1700—1701 годов царь добился реорганизации всей армии. Под его руководством было сформировано десять драгунских полков.

Вскоре Петру удалось завершить оформление рекрутской системы с помощью февральского указа 1705 года. Начиная с этого времени, предусматриволась ежегодное пополнение в количестве 30 тысяч человек.

Каждые 20-30 крестьянских и посадских домов были обязаны поставлять одного рекрута. Рядовой состав войск пополнялся крестьянами и посадскими людьми, офицерские должности занимали дворяне, проходившие специальную подготовку в организованных в эти годы учебных заведениях или в гвардейских полках.

Комплектование армии и флота на основании рекрутской повинности быстро увеличивало численность вооружен­ных сил, достигших в 1708 году ИЗ тысяч человек вме­сто 40 тысяч имевшихся к началу войны.

Однако все это было еще впереди, весной же 1701 года главная сила русской армии составлявляла 35 тысяч человек, что сосредоточились у Пскова. Командовать этой группи­ровкой Петр назначил Шереметева.

Еще 20 тысяч русских солдат под началом Репнина были направлены в Саксонию, однако вскоре после поражения Августа II под Люцаухсгольмом они вернулись назад.

Тактика русских заключалась в том, чтобы не углуб- лятся слишком на шведскую территорию, в бой вступать только при наличии подавляющего численного превосходства. И, действуя осторожно и осмотрительно, постепенно приучать войска к полевой войне, закаливая их переходом от более легких к более трудным задачам.

Двадцать девятого декабря 1701 года Шереметеву удалось одержать первую крупную победу при Эрестфере и взять в плен около двух тысяч шведов. Шестнадцать боевых швед­ских знамен и восемь пушек были первыми русскими тро­феями в этой войне.

Антон Керсновский приводит в этой связи следующие цифры: три тысячи шведов в битве при Эрестфере были убиты, урон же русских составил около тысячи человек.

1702 год ознаменовался первой морской победой русских в устье Северной Двины, после чего русская армия тро­нулась в обратный путь с Белого моря на Ладогу. Сол­даты несли на руках два небольших корабля. По выра­жению Антона Керсновского — это был зародыш будущего Балтийского флота.

Затем последовала трехнедельная осада Петром кре­пости Нотербурга, которая закончилась для русской армии успехом. Нотербург был переименован позднее в Шлис­сельбург.

Однако, как замечает автор «Истории русской армии», Петербург защищали всего 450 шведов под командой пол­ковника Шлигшенбаха.

Петр подступил к крепости с армией в 28 тысяч человек и с 43 осадными орудиями. 26 сентября ему удалось обло­жить крепость, а 14 октября Нотербург был взят штурмом. Отряд князя Голицына в две тысячи пятьсот человек был сперва отброшен. Несмотря па приказ Петра отступать, Го­лицын воскликнул, обращаясь к Меньшикову: «Скажи го­сударю, что мы здесь уже не в царской, а в Божьей воле. Ребята, за мной!»

При штурме погибло полторы тысячи русских солдат. Сто пятьдесят шведов, оставшихся в живых после оса­ды крепости, были выпущены на волю с воинскими по­честями.

В июле этого же года Шереметеву удалось разбить один шведский корпус. Численный перевес русских снова был подавляющим: тридцать тысяч против семи тысяч шведов.

В 1703 году по приказу Петра на месте крепости Ни- епшанц, котороя была захвачена вслед за Нотербургом, был заложен Санкт-Петербург.

В этом году русским удалось окончательно завоевать Ингрию, взять Копорье и Ям. Оставив в захваченных пунк­тах крепкие гарнизоны, Петр весною 1704 года двинулся в Эстляндию.

Здесь были взяты Дерпт и Нарва. Соотношение сил рус­ских и шведов иод Дерптом: двадцать три тысячи против пяти тысяч, однако у шведов был значительный перевес в артиллерии, они располагали 133 орудиями против 46 осад­ных пушек русских.

В ночь на 12 июля под руководством Петра был про­изведен успешный штурм.

Петр также присутствовал лично при штурме Нарвы, который состоялся 9 августа. Из гарнизона шведского ге­нерала Горна, насчитывающего 4800 человек, в живых ос­талось лишь 1848 человек.

Период с 1702 по 1704 год был в общем неблагоприятен для русских войск. Еще в 1702 году Карлу XII удалось ов­ладеть Варшавой и разбить польско-саксонские войска.

Августу II после этого несколько раз удавалось войти в Варшаву, но только в то время, когда Карл XII высту­пал в поход и покидал польскую столицу.

Причину неизменного военного счастья шведов Антон Керсновский видит в превосходной организации их армии. Блестящие победы над сильным врагом создали Карлу XII ореол непобедимости как в глазах собственных войск, так и в глазах врагов, дух которых начал заметно падать.

Саксонцы оказались не слишком искусными в военном деле, а у поляков не существовало даже постоянной армии. В войне участвовали с польской стороны в основном огра­ниченные контингенты войск, которые, кстати говоря, вы­ступали как на стороне Августа, так и на стороне Карла.

В 1704 году польский сейм провозгласил королем Ста­нислава Лещинского, сторонника шведского короля.

По просьбе Августа Петр решил перенести военные дей­ствия в Польшу. Весной 1705 года русская армия двину­лась в Курляндию и к лету вытеснила оттуда шведские вой­ска под начальством Левенгаупта.

Основной ошибкой Карла XII было недостаточное уп­рочение своих завоеваний и слабая организация завоеванных областей. Петр же всюду оставлял за собой укрепленные гарнизоны.

Не стала исключением и Курляндия.

В сентябре 1705 года Петр со своей армией был под Грод­но. Здесь командование над русскими войсками принял Ав­густ II, а сам Петр уехал в Москву.

В декабре этого года Карл XII предпринял неожиданный маневр и, покинув зимние квартиры, быстрыми маршами двинулся на Неман. С ним было 20 тысяч ртборного войска и он надеялся принудить русских выйти из гродненского лагеря и принять бой в открытом поле. Блокада Гродно была установлена 14 января 1706 года.

Вскоре Август покинул город вместе с кавалерией, сак­сонскими войсками и четырьмя русскими драгунскими пол­ками. В Гродно осталось 45 русских пехотных батальонов и два драгунских полка.

У русских очень скоро начались проблемы с продоволь­ствием, в лагере быстро развились цинга, тиф и всевозмож­ные болезни, от которых к концу страшной зимы 1706 года погибла третья часть русского войска — около восьми тысяч человек. Принявший начальство над армией после ухода Августа фельдмаршал Огильви, следуя инструкции Пет­ра, не ввязывался в бой, так как в этом бою участь рус­ской армии была бы предрешена.

Петр понял, что спасти армию можно только решитель­ными действиями.

Русский царь сосредоточил в Минске 12 тысяч сол­дат и приказал Мазепе с 25 тысячами казаков соединится с ними для проведения совместных действий по снятию осады Гродно.

Гродненскому гарнизону было приказано держатся до вскрытия рек, а затем, пользуясь прочно устроенным мостом через Неман и довольно значительным удалением шведских линий, перейти скрытно на левый берег Немана и отсту­пить на Брест, с тем чтобы как можно быстрее прикрыт- ся болотами Полесья, а затем отступить к Киеву.

30 марта Огильви и Репнину удалось вывести русскую армию из Гродно. Уничтожив за собой мост, они быстрыми переходами достигли Бреста, а после — Днепра. Карлу XII удалось перебраться через Неман лишь 3 апреля.

В июне Огильви и Петр I сосредоточили свои полки у Киева. По данным, приводимым Антоном Керсновским в «Истории русской армии», русские войска насчитывали 35 тысяч пехоты и 21 тысячу драгун. Кроме того, под По­лоцком имелось 5 тысяч штыков и 3 тысячи сабель, при­крывавших Псков и Смоленск.

В балтийских провинциях, в оставленных Петром гар­низонах было двадцать две тысячи пехоты и четыре тысячи Драгун.

На этот момент в распоряжении Петра имелось свыше 90 тысяч солдат. Под киевскими стенами было сосредоточено около двух третей этой армии.

Однако, вопреки планам Петра, Карл XII двинулся не в Россию, а в Саксонию, чтобы окончательно подчинить себе эту страну. На это шведскому королю понадобился всего месяц. Легкое завоевание Саксонии было подготовлено так называемым Фрауштадтским погромом, когда 12-ты­сячный корпус шведского генерала Рейншильда разбил пол­ки командовавшего русско-саксонской армией генерала Шу- ленберга.

Сражение произошло 13 ноября 1706 года, против две­надцати тысяч шведов вышло двадцать тысяч союзников. Потери Шуленберга составили шесть тысяч убитыми и ра­неными и восемь тысяч пленными, в числе которых был начальник русской дивизии генерал Востромирский.

Потери Рейншильда были в десять раз меньше.

Август II бежал в Краков, а впоследствии он вел тайные переговоры с Карлом XII в результате которых принял все

в Варшаву, но только в то время, когда Карл XII высту­пал в поход и покидал польскую столицу.

Причину неизменного военного счастья шведов Антон Керсновский видит в превосходной организации их армии. Блестящие победы над сильным врагом создали Карлу XII ореол непобедимости как в глазах собственных войск, так и в глазах врагов, дух которых начал заметно падать.

Саксонцы оказались не слишком искусными в военном деле, а у поляков не существовало даже постоянной армии. В войне участвовали с польской стороны в основном огра­ниченные контингенты войск, которые, кстати говоря, вы­ступали как на стороне Августа, так и на стороне Карла.

В 1704 году польский сейм провозгласил королем Ста­нислава Лещинского, сторонника шведского короля.

По просьбе Августа Петр решил перенести военные дей­ствия в Польшу. Весной 1705 года русская армия двину­лась в Курляндию и к лету вытеснила оттуда шведские вой­ска под начальством Левенгаупта.

Основной ошибкой Карла XII было недостаточное уп­рочение своих завоеваний и слабая организация завоеванных областей. Петр же всюду оставлял за собой укрепленные гарнизоны.

Не стала исключением и Курляндия.

В сентябре 1705 года Петр со своей армией был под Грод­но. Здесь командование над русскими войсками принял Ав­густ II, а сам Петр уехал в Москву.

В декабре этого года Карл XII предпринял неожиданный маневр и, покинув зимние квартиры, быстрыми маршами двинулся на Неман. С ним было 20 тысяч ртборного войска и он надеялся принудить русских выйти' из гродненского лагеря и принять бой в открытом поле. Блокада Гродно была установлена 14 января 1706 года.

Вскоре Август покинул город вместе с кавалерией, сак­сонскими войсками и четырьмя русскими драгунскими пол­ками. В Гродно осталось 45 русских пехотных батальонов и два драгунских полка.

У русских очень скоро начались проблемы с продоволь­ствием, в лагере быстро развились цинга, тиф и всевозмож­ные болезни, от которых к концу страшной зимы 1706 года погибла третья часть русского войска — около восьми тысяч человек. Принявший начальство над армией после ухода Августа фельдмаршал Огильви, следуя инструкции Пет­ра, не ввязывался в бой, так как в этом бою участь рус­ской армии была бы предрешена.

Петр понял, что спасти армию можно только решитель­ными действиями.

Русский царь сосредоточил в Минске 12 тысяч сол­дат и приказал Мазепе с 25 тысячами казаков соединится с ними для проведения совместных действий по снятию осады Гродно.

Гродненскому гарнизону было приказано держатся до вскрытия рек, а затем, пользуясь прочно устроенным мостом через Неман и довольно значительным удалением шведских линий, перейти скрытно на левый берег Немана и отсту­пить на Брест, с тем чтобы как можно быстрее прикрыт- ся болотами Полесья, а затем отступить к Киеву.

30 марта Огильви и Репнину удалось вывести русскую армию из Гродно. Уничтожив за собой мост, они быстрыми переходами достигли Бреста, а после — Днепра. Карлу XII удалось перебраться через Неман лишь 3 апреля.

В июне Огильви и Петр I сосредоточили свои полки у Киева. По данным, приводимым Антоном Керсновским в «Истории русской армии», русские войска насчитывали 35 тысяч пехоты и 21 тысячу драгун. Кроме того, под По­лоцком имелось 5 тысяч штыков и 3 тысячи сабель, при­крывавших Псков и Смоленск.

В балтийских провинциях, в оставленных Петром гар­низонах было двадцать две тысячи пехоты и четыре тысячи драгун.

На этот момент в распоряжении Петра имелось свыше 90 тысяч солдат. Под киевскими стенами было сосредоточено около двух третей этой армии.

Однако, вопреки планам Петра, Карл XII двинулся не в Россию, а в Саксонию, чтобы окончательно подчинить себе эту страну. На это шведскому королю понадобился всего месяц. Легкое завоевание Саксонии было подготовлено так называемым Фрауштадтским погромом, когда 12-ты­сячный корпус шведского генерала Рейншильда разбил пол­ки командовавшего русско-саксонской армией генерала Шу- ленберга.

Сражение произошло 13 ноября 1706 года, против две­надцати тысяч шведов вышло двадцать тысяч союзников. Потери Шуленберга составили шесть тысяч убитыми и ра­неными и восемь тысяч пленными, в числе которых был начальник русской дивизии генерал Востромирский.

Потери Рейншильда были в десять раз меньше.

Август II бежал в Краков, а впоследствии он вел тайные переговоры с Карлом XII в результате которых принял все условия шведского короля: отказался от союза с Россией и отдал польскую корону Станиславу Лещинскому.

24 сентября в Альтранштадте, втайне от Петра, был под­писан мирный договор между Августом и Карлом XII.

Правда, Августу II 18 сентября 1706 года волей-не­волей пришлось присоединиться к конной армии Менши- кова в битве у Калиша. Меншиков преследовал шведскую армию на всем ее пути через Волынь и Польшу. Участие в сражении Августа было совершенно пассивным, так что русские добились этой победы исключительно своими си­лами. Марденфельд сдался, его польские союзники были рассеяны.

Корпус Марденфельда был единственным военным фор­мированием нового короля Станислава Лещинского, и теперь король остался без армии. Польша снова оказалась в ру­ках союзников.

Однако Август II боялся воспользоваться предоставив­шейся ему удаче. Отослав Меншикова на зимние квартиры в глубь Галиции, Август направился в Саксонию, наде­ясь уговорить Карла XII не расторгать мирный договор.

1. ноября 1706 года был подписан мир между Саксонией и Швецией.

Итак, Петр I остался без союзников.

Он понимал, что риск его заходит слишком далеко и дальнейшие военные действия могут иметь катастрофические последствия.

В таких условиях Петр попытался предложить Кар­лу XII мир, оговаривая для себя лишь сохранение Петер­бурга и соглашаясь оставить за Карлом все остальные свои завоевания.

Шведский король не пошел на предложенные ему ус­ловия. Петру ничего не оставалось, как только усилить обо­рону Киева, Пскова, Новгорода, Смоленска. В это же время на случай самых тяжких поворотов судьбы укреплялись Кремль и Китай-город.

Однако российская армия получила небольшую пере­дышку.

В 1705 году прибыли рекруты первого набора. Под Кие­вом солдатам удалось отдохнуть от Гродненской осады. На­чиная с лета 1706 года, основные силы русских насчиты­вали 60 тысяч человек.

Армия «состояла из здоровых, статных, хорошо обу­ченных молодцев и очень изменилась со времен кампании в Польше», — говорил англичанин Витворт, видевший рус­скую армию в 1706 году. Однако по его же словам с оружием и конским составом у русских далеко не все было в порядке.

Антон Керсновский отмечает, что все иностранцы, ви­девшие русскую армию в первой половине восемнадца­того века, весьма критически относились к ее коннице. Малорослая порода русских лошадей, конечно, не вы­игрывала в сравнении с рослым конским составом евро­пейских армий.

Австриец Парадиз, наблюдавший русскую армию 30 лет спустя после Видворта, писал, что «кавалерию за драгу­нов и почитать нельзя», лошади до того плохи, что «час­то случалось видеть, как драгуны, сходя с коней, валили их на землю».

Императрица Анна Иоанновна в одном из своих ука­зов констатирует, что «до сего времени при нашей кава­лерии употребляемые лошади по природе своей к стрельбе и порядочному строю неспособны».

Но как бы то ни было, при всех своих недостатках рус­ская конница имела победы, каких не имела и не будет иметь конница других стран.