Образование внутреннего рынка

Английская буржуазия была кровно заинтересована в ра­зобщенности своих колоний, зависимости их от метрополии, которые могли быть гарантией отсутствия внутреннего рынка в Америке, и, как следствие — гарантией стабильно высоких доходов от спекулятивой торговли. Потому изгнание анг­лийских конкурентов с американского рынка и приобретение экономической независимости было главной задачей молодой американской буржуазии.

Была ли она в состоянии это сделать в конце XVIII века? Частично — да. Однако полное устранение конку­ренции не состоялось даже по сей день (и никогда, ви­димо, не состоится).

Другое дело, что английская торговая буржуазия поль­зовалась многими искусственно созданными преимуществами, которых не имела буржуазия американская. Но послед­няя решительно не желала мириться с таким положени­ем дел.

Впрочем, положение усугублялось тем, что колонии были разобщены не в силу случайного стечения обстоятельств.

Корень разобщенности крылся в самой основе, на которой создавались эти колонии.

Так, например, Виргиния была организована торговы­ми компаниями, а Плимут был основан религиозными об­щинами. В таком случае кажется даже логичным, что связь между какой-либо колонией и метрополией оказывалась проч­нее, нежели между колониями.

Общественные отношения в колониях развивались ус­коренными темпами, капитализм быстро становился на ноги. В таких условиях Взаимная экономическая интеграция в Аме­рике возрастала, колонии больше не могли существовать к разобщенном состоянии.

Немаловажная роль в процессе интеграции и сближе­ния колоний принадлежала развитию средств сообщения. Уже в начале века почтовая служба становится регуляр­ной. Но главное, конечно, — дороги... Первоначально из- за отсутствия дорог торговые связи между колониями осу­ществлялись главным образом через океанские порты. С конца XVII в. грунтовые дороги начинают заменять опо­знаваемые по меткам на деревьях тропинки для выочных лошадей, на реках вместо паромов появляются мосты.

Политический строй

Всю полноту власти в английских колониях делили между собой губернаторы, законодательные собрания, а также ку­печеская и плантаторская олигархия.

Губернаторы утверждались английской короной и яв­лялись официальными представителями королевской власти на континенте. Губернаторы в свою очередь были наде­лены правом назначения должностных лиц местной адми­нистрации.

Несмотря на то, что любое решение законодательного собрания могло быть оспорено губернатором (который об­ладал правом вето), собрания все-таки имели свои рыча­ги воздействия: они вотировали средства на содержание губернаторов и таким образом держали их в известной за­висимости от себя.

Естественным кажется то, что между губернаторами и за­конодательными собраниями шла постоянная ненрекращаю- щаяся борьба. Согласно документальным свидетельствам тех времен, победа чаще всего оставалась все-таки за собраниями.

Ничтожное меньшинство населения колонии практиче­ски монополизировало политические права. В то время как в XVII в. избирательным правом пользовалось все мужское белое население, перед революцией уже повсюду существовал высокий имущественный ценз для избрания в законодатель­ные собрания и для замещения должностей. Имущественный ценз дополнялся цензом оседлости.

Поэтому в Пенсильвании, например, нравом голоса поль­зовались лишь 8% сельского населения и 2% городского. В колонии фактически господствовала квакерская олигархия города Филадельфии. В Массачусетсе власть находилась в руках двух влиятельных семей — Гатчинсопов и Оли­веров, опиравшихся на пуританскую церковь. В Нью-Йорке царила олигархия земельных магнатов Ливингстонов Де- Лансей.

В 1754 году крупный ученый, писатель и политический деятель Бенджамин Франклин предложил созвать конгресс, который содействовал бы политическому, экономическому и военному объединению колоний.

Главной побудительной силой к этому послужило, ко­нечно, развитие экономической общности, но свою роль сыг­рала и борьба Англии и Франции за овладение землями на североамериканском континенте.

Конгресс собрался в Олбани. Увы, по сути, он был про­вален метрополией. И хотя эта попытка не увенчалась ус­пехом, первый робкий шаг колоний навстречу друг другу был уже сделан.