Английская парламентская система

В 1701 году парламент принял «Акт о престолонасле­дии и статут об устройстве королевства»: «Законы Англии являются прирожденными правами ее народа, и все коро­ли и королевы, которые вступают на престол английского королевства, обязаны производить управление английским народом в соответствии с указанными выше законами. И все их подчиненные и министры должны нести службу, со­блюдая те же законы».

Кроме того, что акт объявлял королевскую власть ог­раниченной законами, которые вправе издавать только пар­ламент, этот документ также определил дальнейшую судь­бу английской короны после смерти Вильгельма III. В этом случае она должна будет перейти к дочери Якова И, же­не Вильгельма Анне, а после ее смерти к курфюрсту неболь­шого германского государства Ганновера.

Основание для такого решения давал брак курфюрста и внучки Якова I Стюарта.

По сути правление Анны являлось как бы междуцар­ствием. Тори это вполне устраивало, они готовы были при­нять Анну в качестве законного монарха и спокойно ожидать будущих событий. Однако, несмотря на то, что почти все политические деятели обеих сторон заявляли о том, что принимают закон о престолонаследии, они все-таки пы­тались перестраховать себя путем тайных переговоров со Стюартами.

Среди таких перестраховщиков оказались генерал Марл­боро и финансист военной партии Гудолфин, занимавшие про­межуточную позицию между вигами и тори.

Политики никак не могли решиться бесповоротно свя­зать свою судьбу с какой-нибудь из сторон и потому нередко происходила массовая перебежка из одной партии в другую, имевшую, как казалось в тот момент, больше шансов на победу.

Когда Болинброку, лидеру тори, показалось, что насле-

Парламентские выборы. Гравюра В. Хогарта.

дование престола ганноверской династией может погубить его партию, он начал готовиться к государственному пере­вороту. Прежде всего он постарался устранить умеренных тори от руководства партии и заменить их якобитами. Затем последовали аналогичные замены среди офицеров армии и флота, среди городских магистратов и среди правитель­ственных чиновников.

Однако в самый разгар чистки государственного аппарата неожиданно умерла Анна. Это случилось 1 августа 1714 года.

Первые короли ганноверской династии Георг I (1714 — 1727) и Георг II (1727 — 1760) еще председательствовали на заседаниях правительства, однако, министры все чаще старались собраться в тайне от короля и именно на этих за­седаниях принимали решения, которые потом лишь формально рассматривались в присутствии монарха.

При Георге II даже это с]юрмальное участие короля в работе правительства постепенно прекратилось. В известной мере этому способствовали и личные качества названных королей. Первые Георги больше заботились о делах своего Ганновера, чем о позиции королевской власти в Англии.

Таким образом, к середине XVIII века в Англии уста­новилась оригинальная и эффективная система управления, которая к тому же как нельзя более соответствовала инте­ресам господствующих классов.

Основными чертами английской конституции стали огра­ничение королевской власти, зависимость правительства от парламента, правовые гарантии, записанные в Habeas Corpus Act и ряде законов, принятых в начале XVIII века.

В то время, как теоретически власть принадлежала народу, на практике от избрания народных представителей были от­странены не только рабочие, ремесленники и крестьяне, но также и незначительная часть буржуазии и даже землевла­дельцы

Все дело было в денежном цензе для избирателей. В 1717 году он был резко повышен и с этих пор право участвовать в выборах представлялось лишь лицам, получавшим не менее 600 фунтов стерлингов годового дохода с недвижимости либо 200 фунтов стерлингов от торговых и финансовых операций. Таких лиц оказалось всего около 250 тыс. из почти пяти­миллионного населения страны.

Парламент по большому счету также лишь формально оставался высшим органом государственной власти, так как реальную власть в стране удерживали политические дельцы, стоящие во главе обеих партий.

Партия вигов пользовалась наибольшим влиянием. Она находилась у власти почти непрерывно с конца XVII ве­ка до 1770 года. Власть вигов даже мало оспаривалась, и когда в конце XVIII столетия партии тори удалось побе­дить, она уже сильно отличалась от тори времен царствования Анны как по своей политике, так и по своему социально­му составу.

С 1714 по 1783 год тори-сквайры удалились в свои по­местья, где занимались тем, что ворчали и притесняли мелких арендаторов, пытаясь возместить убытки от налогов на зе­мельную собственность, шедших на поддержку военной по­литики вигов.

Несмотря на то, что некоторые тори попали в парламент как представители графств, они так и не сумели создать серь­езной оппозиции своим противникам.

Самую прочную основу якобитство имело в Шотландии, особенно в горной части страны. А.Л.Мортон, автор «Ис­тории Англии» (Москва, Издательство иностранной лите­ратуры, 1950 г.), подчеркивал, что в Шотландии якобитство имело глубокие социальные корни в борьбе родов за сохра­нение родовой организации и культуры против буржуаз­ной и в известной степени английской культуры равнин­ной Шотландии.

В 1703 году шотландский парламент издал «Защити­тельный закон», который был направлен против насле­дования престола ганноверской династией. Виги поняли, что перед ними стоит перспектива полного разрыва с Шот­ландией и установления потенциально враждебного им режима.

Английский парламент не замедлил ответить в 1704 году «Законом об иностранцах», запрещающим всякий ввоз из Шотландии, пока Шотландия не признает право ганновер­ской династии на престол. Шотландские скотоводы таким образом лишались своего главного рынка сбыта.

Англичане подтянули к границе с Шотландией войска, со стороны шотландцев тоже были заметны серьезные вол­нения. Шла подготовка нерегулярных войск. Однако шот­ландские лорды и парламент утвердили акт об Унии.

В 1715 году при вступлении на престол Георга I в Шот­ландии таки вспыхнуло якобите кое восстание, однако, с са­мого начала оно было обречено на провал из-за колебаний руководства.

В течение последующих нескольких лет через горную часть Шотландии англичане проложили военные дороги. Казалось, теперь никакое восстание невозможно. Однако в 1745 году во время очередной англо-французской войны внук Якова II прибыл в Шотландию для осуществления ди­версии. Ему удалось собрать среди горных жителей пяти­тысячную армию.

Армия прошла на юг вплоть до Дерби, не встретив ни­какого серьезного сопротивления. В Лондоне возникла серь­езная паника, однако, армия шотландцев удалилась так же поспешно, как и пришла. Английские регулярные войска, посланные вслед, разбили шотландцев под Каллоденом, вблизи Инвернеса.

После поражения шотландской армии родовой системе в Шотландии была объявлена настоящая война. Вожди, при-

мимавшие участие в походе на Дерби, были заменены другими, и все одинаково были превращены в землевладельцев.

Родовые мировые суды, родовая одежда и даже волынка (отнесенная к орудиям войны) были запрещены, а новояв­ленные помещики начали сгонять с земли арендаторов не­больших ферм. Сорок тысяч горных жителей были выну­ждены эмигрировать в Америку. Еще большее их число отправилось в Глазго и в новые промышленные города.

Лев Кертман называет самой колоритной фигурой той :шохи вигского лидера Роберта Уолпола, который возглавлял правительство с 1721 по 1742 год.

Он был потомком мировых судей, полковников поли­ции, членов парламента. Уолпол являлся выходцем из ти­пичной помещичьей семьи и, вероятно, так и умер бы пре­старелым деревенским джентльменом, если бы.с первых шагов своей политической карьеры не пошел на союз с вороти­лами Сити.

Мортог называет Уолпола финансовым гением, кото­рый был знаком с коммерческой конъюнктурой не хуже лю­бого купца, при том, что Уолпол был хищным и совершенно лишенным каких бы то ни было принципов человеком. Он всего лишь воплотил в себе интересы и характер вигов.

Во времена Уолпола политика вигов была достаточно проста. Войны причиняли ущерб торговле и потому виги стремились избежать войн.

Они также пытались, насколько это было возможно, сни­зить налоги, которыми облагались купцы и промышленники и вместе с тем увеличить налоги на товары широкого по­требления, а также на землю.

Однако земельный налог оставался довольно низким, так как верхушка партии вигов сама состояла из землевла­дельцев. Тем самым сельское хозяйство получало поддержку и охрану со стороны правительства. Земельный налог впо­следствии был даже снижен благодаря тому, что Уолполу удавалось избежать войны.

В Англии наступило некое политическое равновесие среди классов, так как крупные землевладельцы, сквайры и бур­жуазия были удовлетворены.

Уолполу удалось стать одним из самых богатых людей Англии, он получал колоссальные взятки от поставщиков, искателей карьеры и колониальных дельцов. Он открыто сорил деньгами, устраивал роскошные балы и скупал про­изведения искусства. Ему не приходилось скрывать источ­ники своего богатства.

Характерен следующий пример: во время премьеры пьесы Джона Гея «Опера нищих», когда скупщик краденого пел: «И министр великий считает честным себя, как и я», сам «великий министр» невозмутимо сидел в ложе.

Наконец актер произнес слова:

Коль бичуешь порок,

Будь умен себс впрок,

Не задень при дворе никого —

Взятки станешь бранить,

Каждый станет вопить,

Что ты метишь, наверно, в него.

И тут Уолпол громко потребовал повторения этой пе­сенки. Зал поддержал его взрывами аплодисментов, и трудно было сказать, чего в них больше — благодарности к актерам или восхищения наглостью и успехом Уолпола.

Именно в это время начала оформляться система управ­ления через кабинет министров. Ранее парламент доволь­ствовался изданием законов, голосованием иногда за при­нятие, иногда против принятия бюджета и предоставлял фактическое руководство делами, исполнительную власть королю.

Теперь же правящая группа буржуазии отобрала у короля фактический контроль над управлением страной и передала его кабинету, который по существу являлся просто коми­тетом, состоящим из лидеров правящей партии, выражающих интересы этой группы в любое данное время.

Если партии имеют большинство в парламенте, то ка­бинет, номинально контролируемый парламентом, в дей­ствительности сам контролирует его.

Несмотря на то, что Уолпол никогда официально не по­лучал звания премьер-министра, в действительности же он располагал большей частью полномочий премьра. Именно при нем, при Уолполе, Англия стала непосредственно управ­ляться буржуазией, для которой кабинет министров ока­зался весьма подходящим орудием.

Действия буржуазии облегчались тем, что Георг I и Ге­орг II были мелкими князьками, которых больше интере­совал родной Ганновер, чем Англия. Они с трудом объяс­нялись на английском языке, были несведущи в английских делах и потому предоставляли Уолполу и вигам возможность управлять вместо себя. Разумеется, за мзду в виде какой- то части оборачивающихся через руки буржуазии денег.

В середине XVIII века, как мы уже говорили, число из­бирателей равнялось примерно 250 тыс., из них 160 тыс. находилось в графствах и около 90 тыс. избирателей в му­ниципальных городах.

И

Роберт Уолпол. Гравюра Т. Троттера.

сторик тори Л.Б.Намье утверждает, что «если взять всю Англию в целом, то, вероятно, окажется, что не больше, чем один из каждых 20 избирателей мог свободно пользоваться своими установленными за­коном правами на выборах в графствах».

Графства, самые круп­ные и свободные из изби­рательных округов «явля­ются чистейшим образцом классового представитель­ства и почти всегда изби­рают в парламент помещи­ков, об* .чно членов немно­гих фамилий графства».

Положение же в муни­ципальных городах было куда более удручающим.

Из 204 городов, избирав­ших членов парламента, только в 22 было свыше одной тысячи избирате­лей, в 33 было примерно от 500 до 1000 избирате­лей, многие из которых славились при этом своей продажностью. В остальных городах избирательным правом пользовались только корпорации, привилегированное мень­шинство населения или же владельцы частной собствен­ности.

Такие города назывались «гнилыми местечками». Помимо «гнилых местечек» были городки уже настолько маленькие, что они полностью контролировались каким-нибудь местным магнатом и назывались «карманными местечками».

Нередко при всеобщих выборах лишь в трех или че­тырех графствах велась избирательная борьба, так как вы­боры стоили весьма дорого. Каждый избирательный ок­руг избирал двух депутатов, что облегчало возможность заключения всевозможных сделок между различными за­интересованными сторонами. Если подсчет голосов все же

проводился, то тогда голос можно было купить либо по­лучить путем обмана или запугивания.

В те времена начало считаться вполне нормальным и рес­пектабельным, если джентльмен зарабатывает себе на хлеб голосованием в палате общин.

Сатирическая комедия Генри Филдинга, одного из круп­нейших английских писателей XVIII века, под названием «Дон Кихот в Англии» построена на том, что избиратели некоего города пришли в ужас от того, что на предстоящих выборах ожидается лишь один кандидат, ведь, не имея кон­курентов, он не станет давать взятки.