Глава 3

Австрия, чехия и венгрия в XVII—XVIII веках

Австрия

Завоевательная политика габсбургов

До конца XVII века владения Габсбурекой монархии объ­единяли немецкие, славянские и венгерские земли централь­ной Европы.

Завоевательная активность Габсбургов в течение дол­гого времени сдерживалась турецкими вторжениями. Однако в 70-80-е годы XVII столетия турецкая опасность была ли­квидирована. В 1699 году был подписан мирный договор с турками, согласно которому Габсбурги расширили свои владения, включив в них Хорватию, часть Словении, а также восточную Венгрию и Трансильванию.

Австрия приняла деятельное участие в войне за испанское наследство, в результате которой к ней отошли испанские Нидерланды, а также несколько итальянских областей — Неаполь, Сардиния, Милан и Ломбардия.

В середине XVIII века австрийцы утратили свои юж­ноитальянские провинции, но север Апеннинского полу­острова оставался в их руках вплоть до второй полови­ны XIX века.

В 1718 году был подписан еще один мирный договор с турками. Турция на этот раз уступила значительную часть Сербии, часть Валахии и Славонии, а также Банат и Се­верную Боснию.

Одним из последних «приобретений» Габсбургов в XVIII веке стали польские и украинские земли, которые отошли к Австрии в результате первого раздела Речи Пос.политой.

Под сеныо австрийской короны теперь находились не только немцы, но и чехи, словаки, словены, карпатские и галицийские украинцы, поляки, сербы, хорваты, венгры, румыны и многие-многие другие, всего до двух десятков различных народностей.

Прагматическая санкция

Владения Габсбургской монархии были долгое время аморфным формированием, лишенным единообразия и цен­трализации в управлении. Отсутствовало даже определенное название всему государству, которое в официальных до­кументах обозначалось как «наследственные владения дома Габсбургов».

Габсбурги до начала XVIII века не имели закона о на­следовании своих владений. В случае прекращения Габс­бургской династии страна могла стать объектом ожесточенных споров многих претендентов.

Положение усугублялось тем, что император Карл VI (1711 — 1740 гг.), не имея сыновей, очевидно, должен был узаконить переход своих владений к потомкам по женской линии.

В 1713 году увидел свет новый закон о престолонаследии, получивший название Прагматической санкции. Согласно этому закону владения Габсбургов должны были перехо­дить по наследству к старшему сыну умершего короля, либо, за отсутствием сыновей, к его старшей дочери.

Следовательно, наследницей престола, как того и хо­тел Карл VI, была провозглашена его старшая дочь Ма­рия Терезия. Как уже говорилось, одной из причин, которые вынудили Карла VI принять Прагматическую санкцию, было устранение возможных притязаний европейских правителей на владение землями Габсбургов. Следовательно, австрийский король принимал все усилия к тому, чтобы Прагматическая санкция была признана не только в пределах самой монар­хии, но также и за рубежом.

Но предусмотреть все политические нюансы Карл VI не сумел. В результате прусский король Фридрих II предъ-

Рыночная площадь в Вене. Гравюра С. Клейнера.

явил свои права на Силезию. Это послужило поводом для войны за австрийское наследство, начавшейся в 1740 году.

Война сложилась неудачно для Австрии, и, несмотря даже на то, что по условиям Аахенского мира 1748 года Праг­матическая санкция Карла VI была признана, однако Австрии пришлось лишиться своих владений в Силезии.

Но это было только начало. Сперва Пруссия отторгнула лишь часть Силезии, а в результате Семи летней войны к Фридрих II прибрал к рукам всю эту провинцию.

Как отмечают исследователи, одной из главных (если не самой главной) причин неудач Австрии в Семилетней войне была феодальная раздробленность и слабость свя­зей между различными землями Габсбургской монархии.

Феодально-крепостническая Австрия не могла обеспечить развитие промышленности и упорядочить свою финансо­вую организацию. Экономически слабая держава также не могла позволить себе содержать единую мощную армию.

Положение австрийской деревни и крестьян, населявших славянские и прочие владения Габсбургов, значительно от­личалось. Хотя и тем и другим приходилось испытывать на себе жестокие противоречия феодальной системы зем­левладения.

Австрийские крестьяне в большинстве своем были сво­бодными от кабалы крепостничества держателями-чинше- виками, платившими денежную ренту сеньорам, в то время как в Чехии, Венгрии и других провинциях крепостничество еще не было изжито.

Следует учесть также, что в самой Австрии крестьяне и феодалы принадлежали к одной национальности, вслед­ствие чего здесь не существовало того национального гнета, который ощущался практически во всех провинциях, на­селенных не немецкими народностями.

Связь крестьянского хозяйства с рынком в австрийской деревне на протяжении XVIII века становилась все более отчетливой.

Вместе с тем ускорялись темпы имущественного рас­слоения крестьян. Среди них выделяются наиболее пред­приимчивые, которым удалось организовать торговлю и добиться высоких доходов, а затем создать промышлен­ные предприятия.

Зажиточные крестьяне нередко пользовались наемным трудом. Приток рабочих рук в их хозяйства обеспечивала стремительно растущая прослойка бедняков, лишенных — совсем или только частично — возможности вести само­стоятельное хозяйство.

Идеализировать ситуацию в австрийской деревне не имеет смысла. Поборы и повинности, которые взимались с кре­стьян, были довольно значительными. В некоторых местах сохранилась барщина. На плечи крестьян ложился основной груз многочисленных государственных налогов.

Землевладельцы, не довольствуясь получением феодаль­ной ренты, захватывали крестьянские наделы, а также об­щинные угодья и леса.

В имениях австрийских дворян разрабатывались рудники, соляные копи, имелись пивоваренные и водочные заводы ма­нуфактурного типа, прядильные и ткацкие предприятия. Дво­рянин, владея промышленным предприятием и обладая раз­личными привилегиями, подавлял своей конкуренцией зарождавшуюся купеческую и крестьянскую мануфактуру.

Дворяне-предприниматели предпочитали сочетать экс­плуатацию наемного труда с использованием принуди­тельного.

Право на пользование принудительным трудом было им предоставлено государственной системой повинностей. Так, обязывая зависимых крестьян работать на своей мануфак­туре, дворянин частью засчитывал им эту работу как бар­щину, а частью выплачивал заработную плату.

Очевидно, что кроме личной крепостной зависимости, от которой австрийские крестьяне были свободны, имелись многие другие способы экономического и внеэкономического принуждения. Причем не менее эффективные.

Сословные дворянские права, например, позволяли фео­далу требовать, чтобы сыновья и дочери крестьян работали батраками или прислугой в дворянской усадьбе.