Политический кризис 60—80-х годов XVIII столетия

В 1760 году на английский престол вступил Георг III. В отличие от своих предшественников, этот властолюби­вый человек не был намерен довольствоваться скромной ро­лью короля, лишенного реальной власти.

Георг III с тревогой следил за возникновением внутри партии вигов группировки «новых вигов», которая требовала расширения избирательного права в пользу промышленной буржуазии.

Король понял, что ему следует укреплять партию то­ри, или навсегда расстаться с мечтами о реальной власти. Георг III окружи л себя преданными людьми, которых со­временники называли «друзьями короля», щедро награждал их доходными постами, пенсиями и титулами, в результате чего смог переманить многих парламентариев в торийскую партию.

С 1762 по 1763 год страной правил тори Дж.Быот. По многим городам Англии прокатились митинги протеста против чрезмерной власти, сосредоточенной в руках короля и Бьюта. При помощи группировки Питта в 1762 году была органи­зована газета «Северная Британия», специализировавшая­ся в основном на нападках на правительство.

От имени вигов против политики Быота на страницах .ной газеты впервые выступил человек, которому вскоре суждено было войти в историю в качестве одного из вид­нейших начальников радикализма, Джон Уилкс.

Уилкс был сыном богатого лондонского купца. В 50-х годах он был избран в парламент и примкнул к питтовской группировке вигов.

В апреле 1763 года Уилкс решился опубликовать статью непосредственно против Георга III, прямо обвинив его в на­рушении конституции и прав парламента. Уилкс был аре­стован, хотя вскоре освобожден судом как неприкосновенный член парламента.

Тут лее он был исключен из состава палаты общин, и Уилксу пришлось бежать во Францию. Поневоле он пре­вратился в вождя нового политического течения, так как Питт и другие лидеры вигов отвернулись от него.

Уилкс возвратился в Англию в 1768 году. К этому вре­мени е> у удалость связаться с вождями освободительно­го движения в Америке, и радикал увеличивает свою по­пулярность выступлениями в защиту колоний. В том же 1768 году Уилкс выставил свою кандидатуру в парламент и был избран значительным большинством.

Палата общин снова подставила ножку Уилксу, объявив выборы незаконными. Правительство снова распорядилось арестовать Уилкса.

Как свидетельствует Лев Кертман в своей «Географии, ис­тории и культуре Англии», избиратели графства Милдсекс в знак протеста против произвола властей вторично, а затем и п третий раз отдали свои голоса Уилксу, сидевшему в тюрьме.

10 мая 1768 года была предпринята попытка освободить Уилкса из тюрьмы. В ожесточенной схватке с правитель­ственными войсками погибли 6 человек.

Вслед за этими событиями в Лондоне и в провинциальной Англии начались изрядные волнения. В 1769 году было соз­дано «Общество сторонников Билля о правах» во главе с Уилксом и Горном Туком. Финансовые воротилы Сити из­брали Уилкса олдерментом (городским советником).

Бывший секретарь Питта Филипп Френсис в начале 1769 года начал печатать в одной из английских газет так на­зываемые «Письма Юниуса». Письма эти содержали скан­дальные разоблачения преступлений, беспринципности и без­дарности министров.

До 1772 года «Письма Юниуса» будоражили англий­ское общественное мнение. Свой скандальный цикл Френсис

завершил открытым письмом Георгу III, в котором высмеивал I короля в весьма непочтительных выражениях. |

В марте 1770 года не без помощи Георга III к власти I приходит один из «королевских друзей», лорд Норт, то- рийский лидер. Американские и английские демократические силы ощутили на себе шквал репрессий. В этой обстановке радикалам удалось довольно четко обозначить свою про­грамму.

В 1774* году радикалы провели в палату общин более 10 депутатов, в том числе и Джона Уилкса. Одновременно Уилкс был избран лорд-мэром Лондона.

Радикал Джон Картрайт в 1776 году издал брошюру под названием «Сделайте выбор!». Лев Кертман подчеркива­ет, что вместо неопределенного лозунга расширения изби­рательного права здесь уже фигурирует требование всеобщего избирательного права, требование равного представительств^ от всех избирательных округов, ликвидации «гнилых мес­течек», ежегодного переизбрания палаты общин.

Виги очень скоро поняли, что им крайне невыгодно от­махиваться от новых требований буржуазии, приходилось считаться с ее настроениями, ибо давно некоторые деятели партии вигов склонны были поддерживать умеренную про­грамму парламентских реформ.

Именно с этих позиций выступал видный вигский пуб­лицист и оратор Эдмунд Берг. Даже Уильям Питт, став­ший к этому времени лордом Чатамом, в 1770 году внес в палате лордов предложение о реформе парламента.

Радикальным, правда, это предложение было назвать трудно, так как Питт предложил лишь удвоить представи­тельства от графств и больших городов, тем самым снизив удельный вес депутатов, назначаемых хозяевами «гнилых местечек».

Так зарождался буржуазный либерализм, главной осо­бенностью которого являлось стремление к либеральным и потому более искусным методам управления.

Лев Кертман отмечает, что война американских колоний за независимость способствовала развитию радикального дви­жения в Англии, хотя в то же время создавала для него кое-какие трудности.

Шовинистический угар, связанный с войной, охватил не­малую часть населения, причем «торийским патриотам» удалось повести за собой часть мелкой буржуазии и даже низов.

Дипломатия молодой американской республики искусно играла на давних противоречиях между Англией, с одной

( троны, и Францией и Испанией, с другой. Затруднения Англии явились для них поводом, чтобы взять реванш за многочисленные поражения в прошлом.

Франция, которая ранее оказывала Соединенным Штатам тайную помощь деньгами и оружием, после победы амери­канских армий под Саратогой (18 октября 1777 г.), вступила в союз с США и объявила войну Англии. Через год к ней присоединилась и Испания, а в 1780 году Голландия.

В том же 1780 году Россия, противодействуя претензиям Англии на безраздельное господство на морях, провозгласила «северный вооруженный нейтралитет». Екатерина II объ­явила, что корабли нейтральных стран имеют право бес­препятственно плавать на морях и входить в порты воюющих государств. Для защиты торговых кораблей в Северное море была направлена русская эскадра.

Получилось так, что Англия вела войну не только против американских колоний, но и против традиционных сопер­ников на колониальном поприще, причем державы-соперницы были феодально-абсолютистскими.

Силы реакции тут же объявили американских револю­ционеров и их сторонников изменниками и натравили на радикалов взвинченную шовинистической пропагандой толпу. Дома радикалов и диссидентов в Бирмингеме и других местах были разграблены и сожжены с ведома и попустительст­ва членов городского магистрата.

Вскоре партия вигов раскололась, причем большинство присоединилось к Питту и реакции.

В Шотландии радикализм был распространен гораздо больше, репрессии по отношению к нему начались раньше и были более суровыми. В созданное там «Общество друзей народов» входили как буржуазия, так и рабочие, и на его национальном конвенте в Эдинбурге в декабре 1792 года присутствовало 160 делегатов, представлявших 80 фили­альных обществ.

В августе 1793 года один из руководителей общества Томас Мыор был обвинен в подстрекательстве к мятежу и предстал перед специально подобранными присяжными и пре­словутым мировым судьей Брескфилдом.

Настроение, царившее на суде, становится ясным хотя бы из следующей фразы, сказанной Брексфилдом одному из присяжных: «А ну, иди и помоги нам повесить одного из этих проклятых негодяев!», или из последующего заявления Питта о том, что присяжные были бы в сильной степени виноваты, если бы не воспользовались своей властью «для

немедленного наказания таких дерзких преступников и раз­грома доктрин, столь опасных для страны». Мыор был при­говорен к 14-летней высылке за океан.

Было неспокойно и в Ирландии. Уже в 60-е годы на­чали возникать тайные крестьянские организации — «Бе­лые ребята», «Дубовые ребята», «Стальные сердца», — ко­торые боролись в различных районах страны против

л

Даниэль Дефо. Гравюра М. Гухта.

ендлордов и крупных арен­даторов.

Кертман отмечает, что разрешение формирования отрядов местных волонтеров было связано с угрозой вы­садки французского десан­та, так как английские вой­ска были прикованы к аме­риканским фронтам и час­тично к самой Англии.

Естественно, энтузиазм, с которым массы вступали в отряды волонтеров, объ­яснялся надеждами местно­го населения на то, что, по­лучив оружие и организо­ванность, они смогут вос­пользоваться затруднениями Англии и устранить ее гос­подство.

Волонтеры сами выби­рали офицеров, часто соби­рались на политические митинги, вырабатывая свою про­грамму. Уже к концу 1779 года волонтеры насчитывали около 100 тыс. человек.

Их возглавил дублинский адвокат Генри Граттан. В ча­стности он добился того, что ирландский парламент офи­циально потребовал отмены всех ограничений ирландской торговли, прав английского парламента издавать законы для Ирландии и, наконец, уравнения прав католиков и про­тестантов.

Однако, когда волонтерские отряды были распущены, английское правительство тут же восстановило прежние ог­раничения по отношению к Ирландии.

Многочисленные противоречия Просвещения ярче всего проявились в Англии, то есть там, где это течение зародилось.

Нго своеобразие заключалось в том, что оно возникло не до буржуазной революции, когда оно могло бы сыграть роль идеологического оружия в борьбе с феодализмом, а после революции, в условиях господства буржуазно-дво­рянского блока.

В отличие от французских просветителей, просветители Англии в прямой критике вигов не добивались коренных изменений общественного и государственного строя, посколь­ку революция была уже позади, тем не менее и они были вполне решительны и непримиримы.

Джонатан Свифт (1667 — 1745) пришел даже к отрицанию конституционной монархии. Это особенно заметно в той части «Путешествий», которая посвящена посещению Лапуты, где герой «наслаждался лицезрением людей, истреблявших ти­ранов н узурпаторов и восстановлявших свободу и попранные права угнетенных народов».

Свифт был гениальным сатириком и политическим дея­телем, близко знавшим вождей обеих партий. Свое отно­шение к порядкам, царившим в Англии во второй половине семнадцатого века, он выразил в наивной формуле: «бо­гатые пожинают плоды работы бедных».

Первые газеты в Англии появились в конце XVII века, хотя Лев Кертман отмечает, что тогда они почти не содер­жали политической информации. Новости распространя­лись, главным образом, при помощи рукописных сборников, которые рассылались из Лондона подписчикам в различ­ные города и сельские районы.

Современный газетный центр Англии, Флитстрит, возник именно па том месте, неподалеку от собора Святого Пав­ла, где было место встречи сборщиков новостей и где впо­следствии стали возникать типографии, которые в то вре­мя были и помещениями редакций.

По утверждению Льва Кертмана, один только Уолпол затратил свыше 50 тыс. фунтов стерлингов на подкуп из­дателей. Следовательно, подбор информации и фактов от­личался в лучшем случае тенденциозностью, а в худшем — прямым вымыслом и дезинформацией.

Журнал Даниэля Дефо «Review», издававшийся с 1704 по 1712 год, целиком заполненный статьями, репортажа­ми, памфлетами самого издателя, замечателен не только ши-

ротой интересов автора и его литературного таланта и острой наблюдательностью, но также бесцеремонным обращени­ем с фактами, преподнесением читателю тенденциозно по­добранного материала и публикацией явно инспирированных правительством статей.

Одними из официальных апологетов своеобразного анг­лийского юмора, который с течением времени все больше становился чертой национального английского характера, были Джозеф Эдисон и Ричард Стиль, которые создали в 1709 году журналы «Болтун», затем «Зритель», «Онекун», «Англичанин».

Влияние этих журналов на публику и на коллег-жур- налистов было очень велико. Под влиянием журналов Эди­сона и Стиля аналогичные издания впоследствии возникли во Франции, Германии, России.

Основными читателями Эдисона и Стиля были люди среднего класса. Эдисон и Стиль обсуждали самые разно­образные темы: экономику, современную моду, войну и мир, методы воспитания. Все это проводилось в форме свободного и ненавязчивого собеседования.

Мягкий, беззлобный юмор Эдисона и Стиля, включаю­щий иронию и невинную насмешку над собственными сла­бостями, стал в конце концов восприниматься как черта анг­лийского национального характера.

Английское Просвещение породило жанр реалистиче­ского романа, который явился своеобразной мастерской для разработки новых приемов изображения действительности. На волне реализма взлетели Даниэль Дефо (1661 —1731), Сэмюэль Ричардсон (1689—1761), Генри Филдииг (1707 — 1754), великий актер Дэвид Гаррик (1719—1779), живописец Уильям Хогарт (1697 — 1764).

Филдинг в какой-то мере явился продолжателем сати­рической линии Свифта-памфлетиста. В повести «Джонатан Уайльд» главарь преступной шайки обращается к двум вра­ждующим группировкам разбойников (под которыми Филдинг, надо думать, подразумевал тори и вигов) со следующими словами: «Джентльмены, мне стыдно видеть людей, посвя­тивших себя столь великому и славному начинанию, как ог­рабление публики, занятых такими глупыми и мелочными раздорами».

Публике также достается от Филдинга. Ее он считает настолько наивной, что та «принимает участие в ваших ссо­рах и отдает предпочтение той или другой шайке в то время, как обе нацеливаются на ее кошельки». ,

«Кислый, брезгливый, угрюмый, склонный к порицанию святости, — пишет Филдинг, — никогда не бывает и не мо­жет быть искренним». В какой-то мере это утверждение было также и творческим кредо Филдинга, которое он применял для своих героев. Таков, например, главный герой Том Джонс из знаменитого романа «История Тома Джонса, най­деныша».

Этот роман во многом напоминает плутовской роман XV— XVII вв., он насыщен неожиданными поворотами сю­жета, приключениями. Однако главный его герой порой бы­вает умилительно простодушен, видимо, Филдинг хотел по­казать человека, начисто лишенного буржуазной расчетливости и пуританского благоразумия.

Возможно, что самое могучее влияние Просвещение ока­зало на английской театр. В то время как в середине XVII столетия во Франции был всего лишь один-единственный театр, в Лондоне их насчитывалось около 20. Коренную ре­форму театрального искусства удалось осуществить гени­альному актеру Дэвиду Гаррику.

Гаррик отбросил комплекс классицистских условностей и старался максимально вжиться в своих героев. Современ­ник Гаррика, рецензент, писал о нем: «Играя на сцене, он перевоплощается в исполняемый образ так, что публика ви­дит перед собой не актера, а исполняемого актером человека».

Как и многие гении, Гаррик, возможно, родился слишком рано. Современный ему английский театр, увы, не мог пред­ложить ролей, достойных его таланта.

Именно Гаррику удается пробудить огромный интерес, мировой интерес к шекспировской драматургии, он зано­во открывает для зрителей Гамлета, и других шекспировских героев. При этом Гаррик, правда, позволяет себе вносить и режиссерские, по существу, текстуальные поправки в тра­гедии Шекспира, руководствуясь вкусами и мышлением эпо­хи Просвещения.

Гаррик возглавил крупнейший лондонский театр «Дру­ри лэйн». В «Друрилэйн» он ввел целую серию новшеств, которые, при всем их разнообразии, имели единую цель — добиться максимального приближения к жизни, сделать театр реалистическим.

Сцена была несколько отдалена от зрителей и расширена. Также было введено рамповое освещение, и, что самое главное, декорации и костюмы стали изготовляться с под­линным художественным вкусом и исторической досто­верностью.

Дэвид Гаррик стал по сути основоположником сцени­ческого реализма в английском и общеевропейском мас­штабе.

В 30-х годах XVIII столетия наступил расцвет англий­ской живописи. Первым английским художником, снискавшим мировую известность, был Уильям Хогарт. В своем теоре­тическом трактате «Анализ красоты» (1753) художник вы­двигал положение эстетики реализма, выступая против бездушного эклектизма офи­циального академического направления.

Хогарт отстаивал бы­товую живопись, основан­ную на непосредственном наблюдении и раскрываю­щую сущность жизненных явлений.

Он писал : «В этих ком­позициях те сюжеты, кото­рые одинаково развлекают и развивают ум, естествен­но, наиболее общественно полезны и должны быть по­этому поставлены выше всего».

Искусство Хогарта ока­зало значительное влияние на европейскую бытовую живопись XIX века. Многие художники отмечают общие черты, которые связывали твор­чество Хогарта и творчество Гойи.

Хогарт родился в бедной семье типографского корректора в Лондоне. Мальчиком он поступил учеником в мастерскую ювелира и гравера по металлу. В 1724 году он начал свои занятия в школе Джеймса Торнхилла, автора росписей в соборе Святого Павла.

Занимаясь гравированием, Хогарт в то же время помогает своему учителю в росписях аристократических особняков. Самостоятельное творчество Хогарта-живописца начинается с конца 20-х годов.

Наибольший успех Хогарту принесли его работы на бы­товые и нравоучительные темы. Излюбленным «коньком» живописца были серии картин маслом. Впоследствии картины

воспроизводились в гравюре на металле самим художником. Часть досок гравировали привлеченные им к участию в этой работе другие граверы.

«Карьера проститутки» — так назывался первый из этих циклов, который вышел в свет в 1732 году и сразу полу­чил большую известность. Вторым циклом был цикл из вось­ми листов «Карьера мота», вышедший в 1735 году.

Спустя 10 лет Хогарт создает наиболее известный из цик­лов — «Модный брак», состоящий из шести картин, хра­нящихся в Национальной галерее Лондона. Затем после­довали циклы «Жизнь подмастерья», «Прилежание и леность». Последний, вероятно, был наименее удачным из всех.

В 1754 году Хогарт закончил последний из своих циклов, «Парламентские выборы». Он состоял из четырех картин, отличающихся сатирической остротой и необычайно сме­лой и дингмичной живописью.

В.Бродский, один из авторов обширной «Истории ис­кусства зарубежных стран», называет каждый из циклов развернутым драматическим повествованием о человеческих судьбах. Отдельные картины или гравюры являются само­стоятельными эпизодами драмы.

Хогарт неоднократно подчеркивал связь его композиций с принципами театрального искусства. Говорил, что он под­ходит к изображению ситуации и характеристике действия как режиссер. В лучших своих работах он дает многогранное психологическое раскрытие индивидуальных образов и не­обычайно остро и метко показывает социальную среду и ти­пические обстоятельства английской жизни.

Все это в достаточной мере находит свое выражение и в гравюрах. Однако живописные оригиналы, так же как и сохранившиеся подготовительные рисунки цикла, несут в себе еще большее богатство и силу художественной вы­разительности.

Характерным примером построения цикла может служить сценарий «Модного брака». В первой картине представлена экспозиция темы. Брак стал обыкновенной сделкой, пред­метом грубого корыстного расчета.

Здесь, не считаясь с чувствами молодых людей, разбо­гатевший буржуа покупает для своей дочери высокое по­ложение в обществе, а обедневший аристократ продает граф­ский титул за наличные.

Далее во всей серии развертывается история жизни мо­лодой пары, в которой раскрываются внутренняя пустота, жажда наслаждений, аморальность и корыстолюбие как ха­рактерные черты высшего слоя современного британского общества. Крушение, трагическое возмездие происходит не­избежно.

Хогарт также послужил родоначальником особого жанра портретной живописи. В 20 —30-е годы он создал много так называемых «разговорных картин» — групповых портретов, в которых персонажи связаны каким-нибудь относитель­но несложным сюжетом, действием, преимущественно бе­седой. Картины эти имели большой успех.

Иногда Хогарт брался писать светские заказные порт­реты, однако, в лучших из своих произведений он избегает светской идеализации, столь характерной для подобных порт­ретов работы большинства его современников.

Крупнейшим мастером английской живописи второй по­ловины XVIII века был Джошуа Рейнольдс. Лучшую часть его художественного наследия составляют портреты пред­ставителей высших слоев английского общества.

Индивидуальные особенности моделей передаются Рей­нольдсом с трезвой реалистической позиции, общая кон­цепция рациональна, однако, в то же время в творчестве художника нашел выражение специфический характер эс­тетических требований и вкусов господствующих классов Англии его времени.

Рейнольдс был сыном пастора. Он начал рисовать очень рано, прошел обучение в мастерской портретиста Томаса Хадсона и с 19-летнего возраста начал свою самостоятельную деятельность портретиста в городе Плимут. В 1749—1752 годы он совершил поездку в Италию. Изучение искусст­ва великих мастеров Возрождения сделало Рейнольдса одним из образованнейших художников его времени.

После возвращения в Англию Рейнольдс обосновался в Лондоне, открыл здесь свою портретную мастерскую.

Первой работой, принесшей ему успех и известность, был портрет адмирала Кеппеля, написанный в 1753 году. За ним последовали многочисленные заказы, в некоторые перио­ды он писал до сотни портретов в год.

Это не могло не сказаться на качестве известной час­ти работ, однако, многие его портреты свидетельствуют о высоком художественном даровании мастера.

Лучшим портретом зрелого периода творчества Рейнольдса,

. длившегося до середины 1760-х годов является портрет Нелли О’Брайен, датированный 1760-1762 гг.

Фигура молодой женщины занимает почти всю плос­кость холста. Красиво написано свежее лицо, верхнюю часть которого покрывает мягкая прозрачная тень от шляпы. В этом портрете особенно ясно видны результаты изучения Рейнольдсом живописи венецианцев и поиски колористи­ческой гармонии.

В 1768 году Рейнольдс становится первым президен­том Королевской академии художеств. При его помощи в Англии была создана система обучения художников, ко-