Вопрос о престолонаследии

По возвращении из-за границы в 1698 году Петр ото­слал свою нелюбимую жену Евдокию (Лопухину) в мо­настырь.

Уже в 1703 или 1704 году он оказывал знаки внимания молодой пленнице из Лифляндии, которой суждено было стать впоследствии императрицей Екатериной Алексеевной.

Петр обвенчался с ней в 1712 году, а в 1724 году тор­жественно короновал ее в Москве императорской короной.

От первой жены у Петра родился (в 1690 году) сын Алексей. Вторая жена дала ему дочерей Анну и Елиза­вету и сыновей Петра и Павла, но оба мальчика умер­ли в раннем детстве.

Царевич Алексей, по своему характеру, по своим взгля­дам, вкусам и интересам был полной противоположностью огцу. Он любил московскую старину, любил чтение цер­ковных книг, любил тихую, спокойную жизнь. Он вовсе не любил военного дела и лишь нехотя, по принуждению, помогал отцу в его трудах и заботах.

В 1711 году отец женил его на принцессе Софии Шар­лотте Вольфенбюттельской.

Однако женитьба не изменила вкусов и настроения ца­ревича, и отчуждение между отцом и сыном все больше воз­растало. Пушкарев отмечает, что все противники петровых реформ смотрели на Алексея, как на свою надежду, как на будущего избавителя от несносного ига, наложенного на весь народ войнами и другими предприятиями Петра.

В 1715 году жена Алексея умерла вскоре после рождения сына (названного Петром). Петр Первый прислал суровое «объявление сыну моему» с угрозой лишить его наследства, если он не переменит «свой нрав». Алексей ответил отказом от престола.

На второе письмо, в котором отец требовал от сына «от­менить свой нрав» или стать монахом, Алексей ответил: «же­лаю монашеского чина». Петр отложил решение вопроса, а Алексей в конце 1716 года бежал за границу и, приехав в Вену, просил защиты и покровительства у императора Кар­ла VI. Он скрывался некоторое время сначала в Тироле, потом в Неаполе, но посланные Петра нашли его и убедили вернуться домой, обещая прощение.

В феврале 1718 года Петр издал манифест об отрешении («для пользы государственной») «непотребного» сына от наследия престола. «Понеже мы лучше чужаго достойного учиним наследником, нежели своего непотребного; ибо не могу такого наследника оставить, который бы растерял то, что чрез помощь Божью отец получил, н испроверг бы славу и честь народа российского, для которого я здоровье свое истратил, не жалея в некоторых случаях и живота своего».

Наследником был объявлен малолетний сын Петра — царевич Петр. Следствие по делу о бегстве царевича и его пребывании за границей открыло его «злые умыслы» против отца и Петр предал сына суду, который приговорил его к смертной казни.

Подвергнутый жестокой пытке, Алексей умер в Петро­павловской крепости, не дождавшись казни.

Вот что пишет Антон Карташев в своих «Очерках по истории русской церкви»(русское издание — М., 1991 г.): «...Заговорщики мечтали об освобождении насильственно постриженной жены Петра, Евдокии Лопухиной, в момент воцарения Алексея Петровича. Когда Алексей каялся своему духовному отцу протопопу Якову Игнатову, о том, что он желает смерти своему отцу, духовник сочувственно ему го­ворил: «Мы все желаем ему смерти».

В заговоре было много лиц: и ростовский митрополит Досифей и духовник царицы Евдокии, Федор Пустынный, п их полутайный «публицист» и агитатор, юродивый Ми- хайло Босой. Все ждали близкой смерти Петра.

Сам царевич Алексей пока под благовидным предлогом

убежал за границу, но оттуда с еще большей хитростью был выманен Петром обратно и затем осужден и казнен. Пере­писка Алексея с русскими архиереями безжалостно выдала последних тоже на беспощадный суд разъяренному царю.

Алексей переписывался с Досифеем, митрополитом Рос­товским, с Игнатием Смолой, митрополитом Крутицким и с Иоасафом Краковским, митрополитом Киевским, и так формулировал свой план использования церковного авто­ритета: «Когда будет мне время без батюшки (а Петр в тот момент собирался за границу), тогда я шепну архиереям, архиереи приходским священникам, а священники прихо­жанам, тогда они и нехотя меня владетелем учинят».

Петр, конечно, подозревал широкое сочувствие еписко­пата замыслам царевича Алексея... Досифей Ростовский го­ворил прямо на соборном суде: «Только я один попался... Посмотрите и у всех что на уме; извольте пустить уши и в народ, что в народе говорят?». Митрополит Киевский Ио- асаф умер от волнения по дороге в Москву.

Лишенные собором сана и отданные на суд гражданской власти митрополит Досифей и протопоп Яков Игнатьев и Федор Пустынный были казнены. Игнатий Смола, ввиду своей старости, был пощажен и изгнан на покой...»

В 1722 году Петр издал «устав о наследии престола», предоставлявший царствовавшему императору право про­извольного назначения наследника.

Решение вопроса о престолонаследии представлялось, однако, в конце жизни Петра, исключительно трудным. У него были жена и две взрослые дочери, из них одна, Ан­на, была обручена с герцогом Голштинским; малолетний внук (сын несчастного царевича Алексея) и две племянницы (дочери царя Ивана) Анна и Екатерина, выданные замуж за немецких герцогов Курляндского и Мекленбургского.

Кто же из них был способен стать достойным наслед­ником Петра Великого?

Осенью 1724 года Петр жестоко простудился, помогая спасать солдат с потерпевшего крушение бота на взморье близ Петербурга и в январе 1725 года положение его стало безнадежным. 27 января он потребовал бумаги и начал, по- видимому, писать завещание, но из написанного смогли ра­зобрать только слова: «отдайте все...», — и перо выпало из его рук. Скоро он впал в агонию и 28 января умер, оставив нерешенным вопрос о судьбе своего престола.