Глава 12. Современные организации

Тюрьмы как современные учреждения

Мишель Фуко уделял много внимания таким ор­ганизациям, как тюрьмы, где индивиды отделены от окружающего мира физически на протяжении длительных периодов времени. Он использовал термин карцерные организации по отношению к учреждениям, где люди находятся в заточе­нии, т. е. спрятаны от окружающей социальной среды. Согласно Фуко, тюрьмы и тюремное за­ключение — одни из основных признаков «дис­циплинарного общества». Он использовал это выражение для описания современных обществ, дисциплина в которых осуществляется с помо­щью наблюдения, контролирования и наказания народонаселения. Фуко полагал, что многие на­выки, получившие развитие в тюрьмах, также применяются по отношению к другим областям жизни, таким, как школы, места работы и даже жилые районы.

Развитие современных тюрем

До начала XIX в. тюремное заключение в ка­честве наказания преступности использовалось редко. Местные тюрьмы имелись в большинстве городов любого размера, но, как правило, они были очень маленькими и не могли одновремен­но содержать более трех-четырех заключенных. Их использовали для «остужения» пьяных в те­чение одной ночи или иногда как места, где обвиняемые ожидали процесса. В более круп­ных европейских городах тюрьмы были большего размера; большинство находящихся в них людей являлись осужденными преступниками, ожидав­шими казни. Эти учреждения очень отличались

от тех тюрем, которые стали строить в мас­совом количестве в начале XIX в. Дисциплина в тюрьмах была нестрогой или отсутствовала вовсе, а правила посещения для родственников были намного менее жесткими, нежели сего­дня. Заключенные не были изолированы друг от друга; тюремная атмосфера была на удивле­ние свободной и непринужденной по сравнению с современными стандартами.

Основными мерами наказания за преступ­ления до XIX в. были помещение людей в ко­лодки, порка, выжигание клейма и повешение. Как правило, они исполнялись публично, и их посещало множество людей. Публичные нака­зания были способом правителей символически продемонстрировать свою законную власть над населением. Они не были результатом система­тического применения закона.

Современные тюрьмы происходят не от сво­их аналогов прошлых времен, но от работных домов. Работные дома в большинстве европей­ских стран восходят к XVII в., и были введены в период падения феодализма; многие крестьяне не могли получить работу на земельном участ­ке и становились бродягами. В работных домах им давали еду в обмен на тяжелый физиче­ский труд. Однако работные дома существовали не только для бедных. Они стали местом, куда другие группы — больные, старые или психиче­ски нездоровые люди — помещались, в случае если никто больше не был готов взять на себя заботу о них.

писей (сегодня часто компьютеризованных) в современных организациях, но не исследо­вал полностью то, как с их помощью можно регулировать поведение. Личные дела работ­ников обычно содержат полную трудовую ис­торию человека, с занесением личных деталей и часто с личностными характеристиками. Та­кие записи используются для отслеживания поведения работника, а также для доступа к рекомендациям на повышение в должно­сти. Во многих деловых фирмах индивиды на каждом уровне организации готовят еже­годные отчеты о работе служащих, находя­щихся на уровне, непосредственно предше­ствующем их собственному. Аттестации уче­ников школ и студентов колледжей также используются с целью надзора за продви­жением индивидов по служебной лестнице в организации.

Распространение информационных тех­нологий на рабочем месте вызвало ряд новых немаловажных беспокойств по поводу надзо­ра. Использование работниками электронной почты и Интернета может отслеживаться ра­ботодателями с помощью компьютерных про­грамм, которые просматривают личные элек­тронные сообщения и отмечают, какие сай­ты и в течение сколь долгого времени тот или иной работник посещает в Интернете. Ра­ботодатели подчеркивают, что это не более чем вопрос продуктивности работников. По­скольку электронная почта и Интернет стали практически стандартными во всех областях деятельности работников, существует опасе­ние, что чрезмерно большое количество ра­бочего времени может проводиться за личной перепиской, сетевым шопингом, компьютер­ными играми или посещением порнографи-

Теории организации

317

В течение XVIII в. тюрьмы, приюты и боль­ницы постепенно стали отличаться друг от дру­га. Реформаторы начали возражать против тра­диционных форм наказания, считая лишение свободы более эффективным способом борь­бы с криминальной деятельностью. Посколь­ку тюрьмы должны были прививать преступ­никам здоровую привычку к дисциплине и по­слушанию, идея публичного наказания людей постепенно отпала.

Бюрократизация тюрем

В индустриальную эпоху наказание стало гораз­до более систематичным. Рост городов и появ­ление промышленного рабочего класса бросили новые вызовы общественному порядку. Пере­мещения населения из деревенских местностей в городские означали, что те, кто приехал в боль­шой город недавно, еще не были полностью интегрированы в городскую жизнь, но уже на­ходились вне сферы управления деревенских общественных структур. Эти постоянные флук­туации населения и быстро меняющиеся соци­альные условия привели к некому беспорядку и нестабильности. Современная тюрьма была учреждением, которое появилось, чтобы спра­виться с теми индивидами, кто нарушал новый общественный порядок. Как многие учрежде­ния современного общества, тюрьмы станови­лись все более и более бюрократизированны­ми; они были связаны со сложной администра­тивной системой государственных учреждений, в которую также входили системы гражданского и уголовного права.

В течение XIX в. наблюдался рост строи­тельства тюремных зданий. Согласно Фуко, ди­зайн современной тюрьмы восходит к Панопти-кону — организации, спланированной филосо­фом и социологом Джереми Бентамом в XIX в. Название «Паноптикон» Бентам дал идеальной тюрьме, проект которой разработал. Ему так и не удалось продать свой проект британско­му правительству полностью, но некоторые чер­ты этого проекта были взяты на вооружение при создании тюрем в Соединенных Штатах Аме­рики, в Великобритании и Европе. Паноптикон воплощал в себе ряд отличительных структур­ных черт, которые позволяли тюремному ру­ководству контролировать время, пространство и движения заключенных. Хотя общие поме­щения для физических упражнений и приня­тия пищи по-прежнему присутствовали, заклю­ченные были изолированы в индивидуальных камерах с одним окном, которое было вид­но из центральной сторожевой башни. Каме­ры были расположены по кругу таким образом, чтобы охранники в сторожевой башне могли наблюдать за всеми камерами с одного ме­ста. Однако заключенные в камерах не мог­ли знать, все ли время за ними ведется на­блюдение, поскольку жалюзи на окнах баш­ни делали охранников невидимыми. Паиоптикон был создан с целью максимизировать контроль над поведением заключенных с помощью дей­ствительного или мнимого наблюдения. Узни­ки были вынуждены контролировать свое по­ведение, поскольку за ними могли постоянно следить.

ческих сайтов. Работники, с другой стороны, оспаривают, что надзор менеджмента за ис­пользованием Интернета подчиненными яв­ляется вмешательством в их частную жизнь и нарушением их прав. Частная информа­ция, которая не касается работодателя, напри­мер ВИЧ-инфицированность того или иного работника или его (ее) намерение принять предложение о работе в другой компании, мо­жет стать известна благодаря таким методам надзора.

Границы надзора

Вебер и Фуко утверждали, что наиболее эф­фективный способ управления организацией состоит в максимизации надзора — наличии ясных и регулярных разделителей власти. Этот взгляд ошибочен, по крайней мере примени­тельно к коммерческим фирмам, которые, в от-

личие от тотальных институтов, не полностью контролируют жизнь людей в закрытом про­странстве. Тюрьмы и другие подобные учре­ждения, по сути дела, не являются хорошей моделью для организаций в целом. Прямой надзор может отлично работать там, где зара­нее понятно, что соответствующие люди, ско­рее всего, будут враждебно настроены по от­ношению к тем, кто обладает над ними некой властью, и где первые не желают находиться. Но в организациях, где менеджеры хотят, что­бы остальные сотрудничали с ними для дости­жения общих целей, ситуация является другой. Слишком большая степень прямого надзора отдаляет работников, которые чувствуют, что их лишают возможностей быть вовлеченными в работу (Grint 1991; Sable 1982).

Это основная причина, по которой орга­низации, основанные на принципах, сформу-

318