Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Гидденс Э. Социология.doc
Скачиваний:
16
Добавлен:
01.04.2025
Размер:
10 Мб
Скачать
☆

Глава 3. Меняющийся мир

Таблица 3.2

Концепции глобализации: три направления

Гиперглобалисты

Скептики

Сторонники «трансформационной теории»

Что принципиально нового?

Век глобализации.

Торговые блоки, более слабое, чем в прошлые периоды истории, гло­бальное управление.

Беспрецедентный уро­вень взаимосвязанности человечества.

Основные черты

Глобальный капитализм, глобальное управление, глобальное гражданское общество.

Разные регионы явля­ются менее взаимозави­симыми, чем в 90-х гг. позапрошлого столетия.

«Плотная» (интенсивная и экстенсивная одновре­менно) глобализация.

Власть национальных правительств

Коррумпирована или ослабевает.

Упрочняется и качествен­но улучшается.

Возрождается в реструк­туризованном виде.

Движущие силы глобализации

Капитализм и техноло­гии.

Правительства и рынки.

Процессы и тенден­ции современности, действующие воедино.

Принципы нового разделения

Распад старых иерархи­ческих структур.

Усиливающаяся обособ­ленность Юга.

Новое здание мирового порядка.

Доминирующие мотивы

Макдональдс, Мадонна, и т. п.

Национальные интересы.

Перестройка политиче­ского сообщества.

Концепция глобализации

Реорганизация основ че­ловеческой деятельности.

Интернационализация и «регионализация».

Реорганизация межре­гиональных отношений и выработка совместных действий на расстоянии.

Исторический путь

Единая цивилизация.

Региональные блоки/столкновения цивилизаций.

Не определено: гло­бальная интеграция или фрагментация.

Заключительный аргумент

Конец национальных государств.

Интернационализация зависит от согласия и поддержки прави­тельств.

Глобализация изменяет природу политических сил и государственной власти.

Источник: Adapted from Held D. et al. Global Transformations. Polity, 1999. P. 10.

и в отношении остальных групп, а следова­тельно, лишает правомерности понятие еди­ной глобальной экономики (Hirst 1997).

Многие скептики особо обращают вни­мание на процессы «регионализации» внутри мировой экономики, такие как, например, воз­никновение крупных финансовых и торговых блоков. В понимании скептиков наличие по­добных блоков может служить свидетельством того, что мировая экономика стала скорее ух менее, а не более интегрированной (Воуег

and Drache 1996; Hirst and Thompson 1999). В сравнении со структурой торговли, домини­рующей в XIX в., нынешняя экономика, как утверждают скептики, утратила географиче­скую глобальность, вместо которой мы видим лишь отдельные участки ее повышенной ак­тивности.

Скептики не принимают точку зрения, высказываемую теми же гиперглобалистами (см. ниже), согласно которой процесс глоба­лизации существенно подрывает положение

Споры о глобализации

63

национальных правительств, способствуя со­зданию такого мирового порядка, в котором они будут играть второстепенные роли. На­против, говорят они, именно национальные правительства будут по-прежнему в центре со­бытий, поскольку именно им придется регу­лировать и координировать экономическую деятельность. Очевидно, например, что как раз правительства выступают инициаторами многих торговых соглашений и политических решений об экономической либерализации.

«Гиперглобалисты»

Это направление занимает позицию, полно­стью противоположную той, которой придер­живаются скептики: согласно ей, глобализа­ция — это совершенно реальное явление, про­являющееся практически повсеместно. Она рассматривается как процесс, для которого не существует государственных границ. Гло­бализация дает рождение новому мировому порядку, вторгающемуся в нашу жизнь под мощным напором международной торговли и производства. Один из наиболее известных гиперглобалистов, японский писатель Кени-ши Омае, рассматривает глобализацию как путь к «миру без границ», миру, в котором рыночные силы имеют большую власть, чем национальные правительства (Kenkhi Ohmae 1990, 1995).

Анализ глобализации, проводимый ги­перглобалистами, в основе своей делает ак­цент на изменяющиеся роли нации. В частно­сти, утверждается, что отдельные страны уже не в состоянии контролировать свою эконо­мику по причине значительного роста объ­емов мировой торговли. Национальные пра­вительства и входящие в них политики все больше утрачивают контроль над явлениями международных масштабов, такими как неста­бильность финансовых рынков или загрязне­ние окружающей среды. Граждане, видя не­способность властей справиться в подобными проблемами, неизбежно теряют веру в эф­фективность существующей системы управ­ления. Некоторые гиперглобалисты полагают, что правительства испытывают еще и допол­нительное давление сверху, со стороны новых региональных и международных институтов власти — ЕС, ВТО и ряда других.

Взятые вместе, эти сдвиги с глазах ги­перглобалистов являются свидетельством того, что «век глобализации», когда национальные

правительства утратят свою значимость и вли­яние, уже не за горами (Albrow 1996).

Сторонники «трансформационной теории»

Представители этого направления занимают более умеренную позицию. Они считают гло­бализацию главной движущей силой целого спектра перемен, которые происходят в со­временном обществе. Согласно их воззрени­ям, старый мировой порядок трансформиру­ется, хотя многое из его наследия остается в силе. Правительства, например, по-преж­нему сохраняют значительный объем власти, несмотря па рост глобальной взаимозависи­мости в мире. Эти преобразования затраги­вают не только экономику, по и политику, культуру и частную жизнь каждого. Привер­женцы трансформационной теории полага­ют, что нынешний уровень развития глоба­лизации позволяет отчасти стереть различия между «внутренним» и «внешним», «между­народным» и «местным». Пытаясь приспосо­биться к этому новому порядку, сообщества, институты и отдельные граждане оказыва­ются вынуждены ориентироваться по ситуа­ции там, где время «перетряхнуло» отжившие структуры.

В отличие от гиперглобалистов, сторон­ники трансформационного подхода рассмат­ривают глобализацию как динамический от­крытый процесс, подверженный изменениям и воздействиям извне. Он развивается в из­вестной степени противоречиво, часто приво­дя в действие взаимно противоположные тен­денции. Глобализация не является, как неко­торые считают, односторонним процессом — это два разнонаправленных потока образов, информации и факторов влияния. Глобаль­ная миграция, средства массовой информа­ции и телекоммуникации способствуют рас­пространению культурных воздействий. Все крупнейшие мегалополисы мира в основе сво­ей мультинациональны, в них живут бок о бок и пересекаются многие этнические группы и культуры. Таким образом, глобализация ока­зывается «децентрализованным» и возвратным процессом, для которого характерно наличие связей и культурных течений, воздействующих на него в самых разных направлениях. По­скольку глобализация — это результат тесно­го переплетения и взаимодействия множества глобальных сетей, то источник ее зарождения

64