Глава 8. Преступление и девиантное поведение

ответственность и в данном случае на­значить страховые премии. Им также тре­буется информация от полиции для со­здания собственных статистических кон­туров риска, чтобы определять разме­ры страховых выплат и компенсаций клиентам.

• Государственная система здравоохране­ ния требует подробности о полученных травмах и о том, как они были по­ лучены. Эта информация используется для составления статистических профи­ лей и для планирования работы служб неотложной помощи в чрезвычайных об­ стоятельствах.

• Судам по уголовным делам нужна ин­ формация от полиции как материал для судебного преследования и как доказа­ тельство того, что дело было должным образом расследовано и что были собра­ ны все свидетельские показания.

• Полицейское управление само требует от­ чета об инциденте как для внутреннего пользования, так и для общенациональ­ ной компьютерной базы данных.

Приведенный пример показывает, что по­лиция является центральным узлом в сложном информационном кругообороте институтов, которые все занимаются проблемой управле­ния рисками. Эриксон и Хэггерти утверждают, что с помощью новых форм технологии рабо­та полиции все более связана с «картировани­ем» и предсказанием рисков среди населения.

Эриксон и Хэггерти высказывают пред­положение, что суть работы полиции в на­стоящее время прямо определяется инфор­мационными запросами других институтов, таких как, например, индустрия страхования. Полиция вынуждена собирать данные и пе­редавать информацию таким образом, чтобы она была совместима с информационными потребностями других, посторонних органи­заций. Сейчас способ передачи информации в полиции определяется компьютеризирован­ными системами и формами. Полиция теперь не пишет отчетов, повествующих об инци­дентах, но вводит «обстоятельства» того или иного дела в стандартизированные формы, проверяя файлы и делая выбор среди под­ходящих «опций». Информация, включенная в такие форматы, используется для распределе­ния по категориям людей и событий как часть работы по созданию профилей риска. Одна­ко, по мнению Эриксона и Хэггерти, такой

«краткосрочный» характер форматов сообще­ния оказывает воздействие на то, что полиция замечает и расследует, как полицейские пони­мают и трактуют инцидент и как они подходят к решению той или иной проблемы.

Подобный упор на сбор информации и ее обработку может быть для полиции разо­чаровывающим и вызывающим фрустрацию. Для многих полицейских существует различие между «настоящей полицейской работой», та­кой как расследование преступлений, и «мар­тышкиным трудом», таким как составление ра­портов и возня с бумагами. Бюрократические процедуры по составлению отчетов для мно­гих полицейских — это «движение в одну сто­рону», они не понимают смысла в той обшир­ной документации, которую от них требуют.

По мнению Эриксона и Хэггерти, глав­ной формой деятельности полиции в обще­стве рисков является активизация полицей­ских в общинах и групп по охране порядка на местах. В таких случаях полиция стиму­лирует местных жителей к активному уча­стию в мониторинге их собственных рисков и в оказании содействия в управлении риска­ми. В свою очередь, эти группы могут вводить информацию о местных рисках в информаци­онные сети благодаря своим связям с местной полицией, которая, подобно посреднику, пе­редает информацию другим институтам.

Работа полиции в общинах

Предотвращение преступлений, также как и уменьшение страха перед преступлениями, тесно связано с восстановлением крепких об­щин. Как можно было видеть из нашего обсуж­дения теории «разбитых окон» выше в насто­ящей главе, одним из наиболее значительных открытий в криминологии в последние годы было установление непосредственной связи между существованием разрухи в повседнев­ной жизни людей и преступностью. В те­чение длительного времени внимание было сосредоточено на серьезных преступлениях — грабежах, изнасилованиях или разбойных на­падениях. Однако мелкие преступления и не­значительные формы нарушения обществен­ного порядка обычно имеют кумулятивный характер. Когда в городах Европы и Америки жителей беспокойных районов просят рас­сказать о своих наиболее острых проблемах, они обычно называют брошенные автомоби­ли, надписи на стенах, граффити, проститу­цию, молодежные банды и подобные явления.

Жертвы преступлений и преступники

199

Опасения, вызванные указанными явле­ниями, заставляют людей действовать: если могут, они переезжают из подобных районов или ставят на двери крепкие замки, а на окна — железные решетки; кроме того, они перестают посещать общественные места. Хулиганские поступки, совершаемые безнаказанно, явля­ются для граждан знаком того, что их регион небезопасен. Напуганные жители держатся по­дальше от таких улиц, избегают определенные районы, ограничивают объем своей обычной деятельности и круг общения. По мере того как жители сокращают свое физическое при­сутствие, уходят в себя, они также отказывают­ся от выполнения долга взаимной поддержки по отношению к своим согражданам, тем са­мым отказываясь от функции общественного контроля, которая раньше помогала поддер­живать гражданскую жизнь в данной общине.

Что же следует делать, чтобы предотвра­тить подобное развитие событий? Идея, ко­торая приобрела популярность в последние годы, заключается в том, что полиции нужно работать в тесном контакте с гражданами по повышению стандартов жизни в местной об­щине и нормализации поведения в обществен­ных местах, используя при этом образование, убеждение и рекомендации, а не заключение под стражу.

Работа полиции в общинах предполагает не только опору на самих жителей, но измене­ние подходов, характерных для полиции. Воз­рождение внимания в первую очередь к пре­дупреждению преступлений, а не к насажде­нию правопорядка может идти одновременно с процессом сближения полиции с общиной. Изоляция полиции от тех, кому она, как пред­полагается, должна служить, часто приводит к появлению у полицейских ощущения, буд­то они находятся «в осажденной крепости», поскольку у них практически отсутствует ре­гулярный контакт с обычными гражданами.

Для того чтобы работа велась по-насто­ящему, сотрудничество между правительством и социальными органами, системой уголовно­го правосудия, местными ассоциациями и об­щинными организациями должно быть все­объемлющим — в нем должны принимать уча­стие все экономические и этнические груп­пы общества (Kelling and Coles 1997). Прави­тельство и бизнес могут действовать вместе, помогая устранить городскую разруху. Одной из моделей сотрудничества является создание округов, в которых бизнесмены будут помо-

гать восстановлению порядка, и предоставле­ние налоговых льгот корпорациям, участвую­щим в стратегическом планировании и вкла­дывающим инвестиции в соответствующих регионах. Чтобы подобные схемы оказались успешными, необходима длительная работа по воспитанию в обществе приверженности к социальным целям.

Внимание к таким стратегиям отнюдь не означает отрицания связи между безработи­цей и бедностью, с одной'стороны, и преступ­ностью, с другой. Напротив, борьба против указанных социальных зол должна координи­роваться с работой по предупреждению пре­ступлений, проводимой в общине. Эти меры могут в действительности прямо или косвен­но способствовать расширению социальной справедливости. Там, где общественный поря­док пришел в упадок вместе с социальными службами, другие возможности, как, скажем, возможность найти новую работу, также ока­зываются подорванными. Улучшение качества жизни в том или ином регионе может приве­сти к его возрождению.

Жертвы преступлений и преступники

Можно ли сказать, что определенные индиви­дуумы или группы более, чем другие, склон­ны совершать преступления или становиться жертвами преступлений? Криминологи отве­чают на этот вопрос утвердительно — исследо­вания и статистика преступлений показывают, что преступления и жертвы распределяются среди населения не случайно. Мужчины, на­пример, совершают преступления чаще, чем женщины; молодежь вовлекается в преступле­ния чаще, чем пожилые люди.

Вероятность того, что тот или иной чело­век станет жертвой преступления, тесно свя­зана с местом его проживания. В районах, страдающих в большей мере от материальных лишений, как правило, наблюдается более вы­сокий уровень преступности. Люди, живущие в районах внутренних городов, подвергают­ся гораздо большему риску стать жертвой преступления, чем жители более благоустро­енных пригородных районов. Существенную роль в том, что среди этнических меньшинств более высок процент жертв преступлений, иг­рает то обстоятельство, что этнические мень­шинства в непропорционально большом ко-

200