Глава II

Хайдеггером и Сартром; она также напоминает гегелевскую фазу

несчастного сознания, и, следовательно, она характеризует реф-

лексирующее эго и его желание невозможного Идеала. Символи-

ческое Лакана воплощает и сартровское ощущение утраты эго, и

то измерение социальной принадлежности, которое дают мифиче-

ские глубинные структуры Леви-Стросса. Наконец, оно описыва-

ет фундаментальную драму фрейдистского вытеснения, представ-

ляющую для Делеза и Гваттари сцену политического угнетения"

(243, с. 120-121).

Заключая этот обзор лакановских психических инстанций,

необходимо сразу сказать, что заранее обречены на неудачу все

попытки представить структуру человеческой психики, предло-

женную французским ученым, как стройную систему с четкими,

исчерпывающими определениями. Все его дефиниции крайне те-

кучи и изменчивы, они обладают поразительным свойством до

неузнаваемости преображаться, как с течением времени, так и в

зависимости от контекста своего упоминания и применения. Не

говоря уже, разумеется, о той радикальной трансформации, кото-

рую они претерпевают у исследователей, работающих в сфере

иных, не медико-психоаналитических научных дисциплин, где

масштабы интерпретаторского своеволия гораздо кардинальнее,

чтобы не сказать большего, и уж во всяком случае разнообраз-

нее, если не просто фантастичнее.

Непосредственным откликом на эту концепцию психического

аппарата человека Лакана, можно сказать, его своеобразньхм

продолжением являются теории Делеза Гваттари и Кристевой.

По-разному интерпретируя и оценивая эти инстанции -- прежде

всего превращая их из ступеней становления человека в особые

культурно-психические состояния, а иногда и просто гипостазируя

их в надличные сущности (особенно это заметно у Кристевой в

постулированной ей борьбе двух начал: семиотического и симво-

лического), все они в качестве основы своих дальнейших спеку-

ляций брали схему Лакана.

Концепция человека - "индивид" или "дивид"?

Однако самым главным в

наследии французского ученого

можно считать два положения:

это критика лингвистической тео-

рии знака и концепция децентри-

рованного субъекта. Именно по-

следняя стала тем побудительным стимулом, который сначала еще

в рамках структурализма, а затем уже и постструктурализма пре-

вратился в одну из наиболее влиятельных моделей представления

77

ОТ ДЕКОНСТРУКТИВИЗМА К ПОСТМОДЕРНУ

о человеке не как об "индивиде", т. е. о целостном, нераздели-

мом субъекте, а как о "дивиде" -- фрагментированном, разо-

рванном, смятенном, лишенном целостности человеке Новейшего

времени. Естественно, Лакан не был здесь первым, но в сфере

психоанализа его формула стала той рабочей гипотезой, которая

активно содействовала развитию западной мысли в этом направ-

лении.

В современном представлении человек перестал восприни-

маться как нечто тождественное самому себе, своему сознанию,

само понятие личности оказалось под вопросом, социологи и пси-

хологи (и это стало общим местом) предпочитают оперировать

понятиями "персональной" и "социальной идентичности", с кар-

динальным и неизбежным несовпадением социальных,

"персональных" и биологических функций и ролевых стереотипов

поведения человека. И не последнюю роль в формировании этого

представления сыграл Лакан.

Переосмысление лакановских инстанции в английском постструктурализме

Наиболее кардинально ла-

кановские инстанции были пере-

работаны в трудах английских

постструктуралистов в конце

70-х -- первой половине 80-х

годов, когда произошла переори-

ентация научных интересов с

Л. Альтюссера и П. Машера на

М. Фуко, связанная в основном с именами К. Белей,

К. МакКейба, Т. Иглтона и Э. Истхоупа. Именно на этот пери-

од приходится и окончательное переосмысление лакановской схе-

мы психических инстанций как различных форм дискурсивного

субъекта, зафиксированное четче

всего у МакКейба и Истхоупа.

"Я лгу" --не парадокс

Восходящее к Р. Якобсону

разграничение между "актом

высказывания" и "высказыва-

нием-результатом" (в последнее время под влиянием теории ре-

чевых актов переводимые соответственно как "речевой акт" и

"сообщаемое событие") в свое время привлекло Лакана, заме-

тившего, что рассматриваемое в философии как абсурдный пара-

докс известное высказывание "Я лгу" с лингвопсихологической

точки зрения таковым не является: "Я лгу", несмотря на свою

парадоксальность, совершенно правомочно... поскольку "Я" акта

высказывания не является тем же самым, что "Я" высказыва-

ния-результата" (207, с.139).

78