Глава II

вымысла. Но из этого следует еще один неизбежный вывод --

сама личность в результате своего художественного обоснования

приобретает те же характеристики литературной условности, вы-

мышленности и кажимости, что и любое произведение искусства,

которое может быть связано с действительностью лишь весьма

опосредованно и поэтому не может претендовать на реаль-

но-достоверное, верифицируемое изображение и воспроизведение

любого феномена действительности, в данном случае -- действи-

тельности любого индивидуального сознания.

Даже если допустить то крамольное, с точки зрения совре-

менных теоретиков языкового сознания, предположение, что лич-

ность конструируется по законам реалистического нарратива, то и

тогда, если верить авторитету тех же уважаемых теоретиков, она

будет создана но законам заведомо ошибочным, основанным на

ложных посылках и неверных заключениях, и ни в какой мере не

будет способна привести к истине. Но, очевидно, это и требова-

лось доказать, ибо постмодернизм всегда нацелен на доказатель-

ство непознаваемости мира.

 

ЛЕВЫЙ ДЕКОНСТРУКТИВИЗМ И АНГЛИЙСКИЙ ПОСТСТРУКТУРАЛИЗМ: ТЕОРИИ

"СОЦИАЛЬНОГО ТЕКСТА"

И "КУЛЬТУРНОЙ КРИТИКИ"

Теория постструктурализма в значительной степени обязана

своим существованием леворадикальной, или, вернее, левоаван-

гардистской версии постструктуралистской доктрины. В этом от-

ношении она как бы перешагнула неокритический опыт Йельской

школы второй половины 70-х -- начала 80-х годов и непосред-

ственно обратилась к тем попыткам осмысления современного

искусства, которые были предприняты французскими исследова-

телями, условно говоря, телькелевского круга и последующими

поколениями критиков, продолживших их традицию.

Еще раз подчеркнем тот факт, что, когда речь заходит о ле-

вом деконструктивизме, мы имеем дело прежде всего и с несо-

мненной критикой весьма существенных положений постструкту-

ралистской доктрины, и с безусловным освоением ее отдельных

сторон. Поэтому для своего анализа мы берем лишь те случаи, о

которых можно с достаточной вероятностью судить как о даль-

нейшем развитии тенденций внутри самого постструктурализма, а

не о примерах внешнего и эклектичного заимствования случайных

признаков.

Любая попытка анализа англоязычного постструктурализма

ставит перед своим исследователем сразу целый ряд проблем, и

одна из первых -- это сама возможность выделения его как це-

лостного феномена из столь интернационального по своей природе

явления, каким является современный постструктурализм. Тут

сразу возникают сложности двоякого рода. Во-первых, сложно-

102

Глава II

сти, условно говоря, первого порядка -- постструктурализм обя-

зан своим происхождением теориям, зародившимся по преимуще-

ству во Франции 60-х гг. и в любой другой стране в значитель-

ной степени, по крайней мере по объему излагаемого материала,

выступает как популяризация, объяснение, истолкование и при-

способление инонациональных концепций к проблематике своего

национального материала, своей национальной культурной тради-

ции. Иными словами, возникает проблема перевода, транскрип-

ции понятий, рожденных в одной культурной среде в понятийный

ряд, присущий иной культурной традиции.

Но когда речь находит о странах англоязычного региона, то

появляются сложности второго порядка: как выделить националь-

ную специфику английского, американского, не говоря уже о ка-

надском и австралийском, вариантов подхода к решению в прин-

ципе общих теоретических задач, свойственных постструктурализ-

му, в условиях столь интенсивного обмена идей, постоянной прак-

тики visiting professors и беспрерывной цепи международных

семинаров, которые с завидной регулярностью организуют все

хоть сколь-нибудь уважающие себя университеты с мировым (или

без него) именем. В результате невольно приходится жертвовать

именами многих австралийских и канадских ученых, когда берешь

на свою душу грех классификации по национальному признаку

или национальным школам.

И тем не менее специфика всякой национальной разновидно-

сти постструктурализма весьма заметна и по отношению к его

французским учителям, и к своему столь влиятельному

(разумеется, в рамках постструктуралистского мира) американ-

скому аналогу, рассматриваемому многими теоретиками как обра-

зец именно наиболее типичного своего рода канона литературо-

ведческого постструктурализма. Именно английские постструкту-

ралисты смогли не только устоять в конкурентной борьбе за тео-

ретическое влияние с авторитетом самой популярной "Иельской

школы" США, но даже оказать существенное воздействие на

формирование другого направления в рамках американского пост-

структурализма -- на т. н. левый деконструктивизм.

В США можно назвать целый ряд исследователей левого,

или, вернее, левацкого, толка, которые предприняли попытки со-

единить разного рода неомарксистские концепции с постструкту-

рализмом, создавая, в зависимости от своих взглядов, то его со-

циологизированные, то откровенно экстремистские социологиче-

ские версии. Самые популярные из них -- это Фредрик Джейм-

сон, Фрэнк Лентриккия, Гайятри Спивак, Джон Бренкман и

103

ОТ ДЕКОНСТРУКТИВИЗМА К ПОСТМОДЕРНУ

Майкл Рьян. Не представляя собой какого-либо единого движе-

ния, они тем не менее образовали весьма влиятельный противовес

аполитическому и аисторическому модусу Йельской школы.

Объективности ради, так же, как и для получения более

точного представления об общей картине, необходимо отметить

тот факт, что постструктурализм всегда был отзывчив на некото-

рые концепции марксизма. Другое дело, что он воспринимал мар-

ксизм в виде разного рода, условно говоря, неомарксистских

представлений, с одной стороны, а с другой -- в форме лишь

отдельных положений, формулировок, не не как целостное уче-

ние. Разумеется, есть все основания усомниться, насколько по-

добный марксизм можно назвать аутентичным, или, вернее, тра-

диционным, тем более что те постструктуралисты, которые обра-

щаются к Марксу, сами всегда при этом подчеркивают, что они

воспринимают марксизм через призму его рефлексии Франкфурт-

ской школой или взглядов Л. Альтюссера, Антонио Негри, а в

Англии вдобавок и Троцкого. Естественно, здесь наблюдается

большой разброс мнений, от полного отрицания, осторожного

скептицизма до признания либо отдельных положений и частич-

ной истинности учения, либо открыто декларируемой ангажиро-

ванности (правда, последнее, надо прямо сказать, встречается

довольно редко).

Трактовка марксизма у Дерриды

Весьма типичным примером

постструктуралистского понима-

ния марксизма могут послужить

взгляды самого Дерриды. При

всей их изменчивости в этом

отношении, четче всего они им были сформулированы в интервью

1980 г., которое он дал в Эдинбурге Джеймсу Киэрнзу и Кенку

Ньютону. В ответ на вопрос Киэрнза, не изменил ли он свою

точку зрения на марксизм со времен ее публикации в 1972 г. в

"Позициях" (117), Деррида сказал: "Марксизм, разумеется, не

является чем-то единым. Не существует одного марксизма, нет

единой марксистской практики. Поэтому, чтобы ответить на ваш

вопрос, я должен был бы сначала дифференцировать много раз-

личных видов марксистской теории и практики, и это было бы

очень долгим процессом. Но я бы хотел снова подчеркнуть, что

существует некая возможная связь между открытым марксизмом

и тем, чем я интересуюсь. Я настаиваю на открытом марксизме.

Как вы возможно знаете, ситуация во Франции совершенно из-

менилась со времени публикации "Позиций". В то время, когда

марксизм был доминирующей идеологией среди французских ин-

104 ГЛАВА II

теллектуалов, я был озабочен тем, чтобы определить дистанцию

между марксизмом и тем, чем я сам интересовался, таким обра-

зом, чтобы подчеркнуть специфику моей собственной позиции.

Однако в течение четырех-пяти лет марксизм перестал быть

господствующей идеологией. Я не хочу преувеличивать, но я бы

сказал, что марксисты сегодня почти стыдятся называть себя

марксистами. Хотя я не являюсь и никогда не был ортодоксаль-

ным марксистом, я весьма огорчен тем антимарксизмом, который

господствует сейчас во Франции, и в качестве реакции на это, а

также по политическим соображениям и личным предпочтениям я

склонен считать себя большим марксистом, чем я был в те време-

на, когда марксизм был своего рода крепостью" (113, с. 22).

Уточняя по просьбе Киэрнза термин "открытый марксизм",

Деррида заметил: "Это тавтология. Марксизм представляет собой

и представлял с самого начала, еще с Маркса, открытую теорию,

которая должна была постоянно трансформироваться, а не стано-

виться застывшей в догмах и стереотипах. Также верно, что эта

теория, которая по политическим причинам, нуждающимся в спе-

циальном анализе, обладала большей, по сравнению с другими

теориями, тенденцией к схоластике, к отказу от трансформаций,

которые имели место в свое время в науках, в психоанализе, в

определенном типе лингвистики. Это казалось мне антимарксист-

ским жестом со стороны тех, кто называл себя марксистами.

Процесс превращения в открытую систему был очень медленным,

неровным и нерегулярным, и это как раз и кажется мне несвой-

ственным духу изначального марксизма.

Таким образом, открытый марксизм -- это то, что, не усту-

пая, естественно, эмпиризму, прагматизму, релятивизму, тем не

менее не позволяет какой-либо политической ситуации или поли-

тической власти налагать на себя теоретические ограничения, как

это иногда имело место в Советском Союзе, да и во Франции

тоже. Открытый марксизм -- это то, что не отказывается а

priori от изучения проблематики, которую, как он считает, не сам

породил, и которая, очевидно, пришла со стороны. Я убежден в

возможности существования -- на основе законов, которые мар-

ксизм сам бы мог сделать предметом своего анализа, -- особой

проблематики вне пределов марксистской теории, вне способности

ее постичь в том обществе, где господствует эта теория" (там же).

Эта довольно пространная цитата нужна нам не для того,

чтобы показать, в какой мере Дерриду можно считать марксис-

том (важнее сам факт, что марксизм был в 1980-х годах неотъ-

105

ОТ ДЕКОНСТРУКТИВИЗМА К ПОСТМОДЕРНУ

емлемой составляющей западного сознания вне зависимости от

того, как мы оцениваем сам марксизм или переменную величину

его реального воздействия на того или иного ученого в тот или

иной конкретный исторический момент), но прежде всего для

того, чтобы продемонстрировать весьма типичное для леволибе-

ральной западной интеллигенции в целом представление об огра-

ниченности круга тем, доступных аналитическим возможностям

марксизма. В данном смысле Деррида, при всей осторожной

предположительности своих взглядов, смотрел на возможности

марксизма с большим оптимизмом, чем большинство его коллег

по постструктурализму. Как правило, за пределы марксизма вы-

водятся проблематика бессознательного, объявляемая сферой ла-

кановского фрейдизма, представление о языковой природе созна-

ния, а также весь круг вопросов феноменологически-

герменевтического комплекса. Что касается последнего, то многие

ученые деконструктивистской ориентации склонны преувеличивать

отрицательный характер критики феноменологии и герменевтики

Дерридой и не замечать его глубинных связей с этой философ-

ской традицией, что довольно убедительно доказывает в своей

книге "Радикальная герменевтика: Повтор, деконструкция и гер-

меневтический проект" (1987) (81) американский философ Джон

Капуто.

Поэтому можно лишь с большой долей условности указы-

вать на наличие некоего элемента марксизма во взглядах социо-

логически ориентированных американских критиков, находящихся

в круге постструктуралистски-деконструктивистских представле-

ний. Речь прежде всего идет о различных вариантах того доволь-

но распространенного в кругах западной интеллигенции явления,

которое мы называем неомарксизмом, представленным в идеях

Франкфуртской школь!, Георга Лукача, еврокоммунизма и т. д.

При этом необходимо обязательно учитывать, что этот элемент

воспринимается в комплексе набора идей и концепций, которые

связаны с именами Маркса, Ницше, Соссюра, Фрейда, Гада-

мера. Лакана, Дерриды и Фуко. Этот ряд имен и составляет тот

идейный контекст, вне которого невозможно себе представить

какого-либо серьезного современного мыслителя. Поэтому, вне

зависимости от того, называют ли того или иного критика мар-

ксистом, или даже если он сам себя склонен так определять,

только конкретный анализ его философских и политических

взглядов способен дать ответ на вопрос, кем он действительно

является.

106