Глава II

исторической схемы, которая предполагает, что фаллоцентризм

является объектом деконструкции вследствие его одновременного

и совместного сосуществования с историей западной метафизики,

с историей, не отделимой от политической экономии и от собст-

венности человека как держателя собственности" (270, с. 185).

Еще одной специфической чертой подхода Спивак, сущест-

венно отличающей ее уже от чисто феминистской критики (в ча-

стности, например, от Б. Джонсон и Ш. Фельман), является ее

более трезвое понимание текстуальности. С точки зрения Спивак,

-- в данном случае она явно выступает против последователей де

Мана, -- было "ошибкой представлять себе тематику текстуаль-

ности как простую редукцию истории до языка" (там же, с. 171).

Принцип текстуальности для нее не означает разрыва всякой

связи с социально-экономическими, политическими или историче-

скими сферами, как часто полагают многие американские декон-

структоры, и в этом она, пожалуй, близка позиции Дерриды на-

чала 80-х годов.

В этом плане Спивак является представительницей того на-

правления левого деконструктивизма, который пытается соеди-

нить теории текстуальности и интертекстуальности с теорией со-

циального текста. В частности, для нее фаллоцентризм -- это

часть более широкой схемы, сети или текста -- социального тек-

ста западного логоцентрического общества, и ее основная задача

-- не столько трансформировать литературоведение, сколько само

это современное общество в его патриархальных, капиталистиче-

ских, расовых и классовых формах: "Точно так же, как женщины

требуют признания себя в качестве активной силы общества, та-

ким же образом в самом этом обществе должно начаться соответ-

ствующее движение за перераспределение сил производства и

воспроизводства" (там же,

с. 192).

Теория "социального текста"

Объединившись вокруг

журнала "Социальный текст"

(Social text. -- Michihan, 1978),

сторонники этой концепции су-

щественно раздвинули границы интертекстуальности, рассматри-

вая литературный текст в контексте общекультурного дискурса,

включая религиозные, политические и экономические дискурсы.

Взятые все вместе, они и образуют общий или социальный текст.

Тем самым левые деконструктивисты напрямую связывают худо-

жественные произведения не только с соответствующей им лите-

ратурной традицией, но и с историей культуры. Нетрудно заме-

109

ОТ ДЕКОНСТРУКТИВИЗМА К ПОСТМОДЕРНУ

тить, что здесь они шли в основном по пути, предложенном еще

Фуко.

В связи с этим произошел пересмотр и понятия "референт".

Разумеется, речь идет о пересмотре в рамках постструктуралист-

ской перспективы. Что здесь было первичным: влияние идей

марксизма в том или ином виде, традиций социологического или

культурно-исторического литературоведения, или естественного

развития постструктуралистских концепций, -- вопрос, который в

каждом случае должен решаться индивидуально, в зависимости

от особенностей духовного развития конкретного автора.

Так, например, Джон Бренкман в статье "Деконструкция и

социальный текст" (1979) (72) критиковал узость, ограничен-

ность йельского представления о референте, или "Реальном",

основанного, по его мнению, на устаревших понятиях об объектах

восприятия как о стабильно зафиксированных в сознании воспри-

нимающего. С его точки зрения, референт, или Реальное, являет-

ся исторически порожденным и социально организованным фено-

меном.

Несоответствие означающего и означаемого как "лингвистическая пробуксовка"

Традиционную для всех

постструктуралистов проблему

несоответствия (т. е. произволь-

ный характер связи) между оз-

начающим и означаемым Бренк-

ман, опираясь на Лакана, решает

в духе психоаналитических пред-

ставлений как "лингвистическую

пробуксовку": для многих выска-

зывания содержат в себе неизбежные конститутивные смысловые

"провалы", которые сообщают своим адресатам нечто отличное от

того, что было изначально заявлено или констатировано. Бренк-

ман объясняет этот феномен лингвистической пробуксовки специ-

фической природой человеческой психики, якобы укорененной в

мире фантазмов.

Таким образом, американский исследователь стремится вос-

становить утраченную в теории деконструктивизма связь лингвис-

тической референции одновременно и с социальной реальностью,

и с бессознательным, не отказываясь и от присущего этой теории

представления о неадекватности данной связи. В то же время он

разделяет деконструктивистский тезис о фикциональности и рито-

ричности языка, что, по его мнению, лучшего всего выявляет спо-

собность литературы и критиковать общество, не столько проти-

вопоставляя себя реальному, сколько осознавая свою известную

110