Глава III

тельского анализа. Если мир поддается только литератур-

но-художественному, поэтическому осмыслению, -- осмыслению,

поневоле способному существовать лишь в языковых формах ху-

дожественной образности, то иной картины мира, кроме как ме-

тафорически запечатленной, оно

и не способно было дать.

"Общество спектакля"

Фактически вся наука 80-х

годов постмодернистской ориен-

тации испытала на себе последст-

вия утраты рациональности, строгости логической аргументации.

К тому же отказ от понятия исторического прогресса, как и от

самой идеи линейного развития истории, на смену которой при-

шла концепция Фуко о скачкообразном чередовании эпистем,

привели к утрате и исторической перспективы исследований, по

крайней мере в теории, потому что на практике она оставалась

испытанным аналитическим приемом. "Несмотря на отсутствие

исторической перспективы, социологи, философы и экономисты.

-- отмечает Кармен Видаль, -- быстро осознали особый харак-

тер феномена 80-х годов. Бодрийар, Дебор, Калабрезе, Тоффлер,

Липовецкий, Делез, Лиотар, Хабермас и многие другие называли

его эрой крайностей, необарокко, призрачной кажимости,

постмодернизма и тому подобное" (284, с. 171). Признавая

справедливость всех этих определений, Видаль считает, что наи-

более удачную характеристику обществу 80-х дал Ги Дебор в

книге, вышедшей еще в 1967 г., назвав современное общество

"обществом спектакля", где истина, подлинность и реальность

больше не существуют, а вместо них господствуют шоу-политика

и шоу-правосудие.

"Шоу-власть" -- концентрированная и диффузная

В 1967 г. Дебор различал

две формы "шоу-власти": кон-

центрированную и диффузную.

"Обе они, -- писал он в

"Комментариях к "Обществу

спектакля", работе, вышедшей в

конце 80-х годов, -- витают над реальным обществом и как его

цель, и как его ложь. Первая форма, благоприятствуя идеологии.

концентрирующейся вокруг диктаторской личности, выполняет

задачи тоталитарной контрреволюции, как фашистского, так и

сталинского типа. Вторая, побуждая лица наемного труда пользо-

ваться своей свободой выбора для потребления широкого массива

предлагаемых услуг, представляет собой американизацию мира,

177

ПОСТМОДЕРНЫЙ ЛИК СОВРЕМЕННОСТИ

процесс, который в некоторых отношениях путал, но также и ус-

пешно соблазнял те страны, где было возможным поддерживать

традиционные формы буржуаз-

ной демократии" (91, с. 8).

Шоу отменяет историю

В 80-е годы возникла тре-

тья форма, являющаяся комбина-

цией первых двух и названная

Дебором "интегрированным спектаклем". Россию и Германию

Дебор считал показательными примерами первого типа, США --

второго, а Францию и Италию -- третьего. "Общество спектак-

ля", столь характерное для идеологического климата 80-х годов,

существует в условиях барочного калейдоскопа явлений жизни,

превратившихся в сознании людей в чистую символику без како-

го-либо признака на содержательный акцент, в шоу-мир везде-

сущей рекламы товаров потребления и театральной рекламности

политики. Это приводит к тому, что для подростков 80-х годов

имя Рембо звучит как Рэмбо, а Маркс как название шоколад-

ного батона. Дебор отмечает, что заветным желанием

шоу-культуры является устранение исторического сознания: "С

блестящим мастерством спектакль организует неведение того, что

должно случиться, и тут же после этого забвение того, что было

тем не менее понято" (там же, с. 14). Как только спектакль пе-

рестает о чем-то говорить, то "этого как бы и не существует"

(там же, с. 20).

Как пишет Кармен Видаль. перенося культурологические

идеи Дебора на политическую атмосферу минувшего десятилетия,

"контраст между ревущими 20-ми годами и Черным понедельни-

ком Уолл-стрита 1929 г. показал миру в начале века, что эконо-

мика и политика стали просто спектаклем. В 80-х годах нам на-

помнили об этом безумной атмосферой фильмов вроде

"Уолл-стрит" или игрой око за око (или скорее, танк за танк),

типичной для холодной войны, сменившейся в начале 90-х свя-

щенной войной в Персидском заливе. Столь сурово осуждаемая

Берлинская стена, принесшая столько смертей, также оказалась

одной видимостью, когда как по волшебству она внезапно рухну-

ла и ее обломки превратились в предмет торговли! 80-е годы

стали свидетелями краха тоталитарного режима в Восточной Ев-

ропе и триумфа того, что Тоффлер назвал "третьей волной". Не

только Америка, но и весь мир в конце концов превратился в

один огромный Диснейленд" (284, с. 172).

178