Глава II

Дерриды 1987 г. "Психея: Изобретение другого" (118) и полу-

чила свое дальнейшее отражение в таких исследованиях, как

"Пределы теории" (1989) Томаса Каванага (218), "Выявляя

субъект" (1988) Поля Смита (269), "Технологии Я: Семинар с

Мишелем Фуко" (1988) (274).

Определенная часть феминистской критики, прежде всего в

США, живо откликнулась на этот сдвиг в теоретической пара-

дигме постструктуралистской доктрины, и с явной реакцией на

опережение Челесте Шенк и Лиза Раддик организовали в

1989 г. очередную сессию "МЛА" под многообещающим назва-

нием "Феминистская ангажированность после постструктурализ-

ма". Тем не менее пока довольно трудно судить, насколько эта

столь громко заявленная послепостструктуралистская перспектива

действительно означает сколь-либо серьезный разрыв с пост-

структуралистскими представлениями. Те работы, в которых за-

трагивается проблематика значимости гуманистического феминиз-

ма в его конфронтации и совместимости с постструктурализмом

-- "Гинезис: Конфигурации женщины и современности", (1985),

Алисы Джардин, (194), "Приходя к соглашению: Феминизм,

теория, политика" (1989) (85), "Говоря по существу: Феминизм,

природа и различие" (1989) Дайаны Фасс (158), или сборник

статей под редакцией Линды Николсон "Пол и теория: Феми-

низм/постмодернизм" (1990) (159), -- свидетельствуют, скорее,

о "сдвиге внутри самого постструктурализма", как об этом гово-

рит Сьюзан Фридман, лишь частично, по ее собственному при-

знанию, являющемся также и результатом "критики со стороны"

(157, с. 466).

Критика фрейдистского образа женщины

Таким образом, основной

теоретический импульс феминист-

ская критика получила от своего

французского варианта, предста-

вительницы которого начали

свою деятельность прежде всего с пересмотра традиционного

фрейдизма. Так, например, в работах "Хирургическое зеркало, о

другой женщине" (1974) (186) и "Этот пол, который не один"

(1977) (185) Люс Иригарай решительно критикует фрейдовскую

концепцию женщины как неполноценного мужчины, утверждая,

что в своих представлениях о женщине он оказался пленником

традиционных философских и социальных предрассудков. В свою

очередь Сара Кофман в "Загадке женщины: Женщина в текстах

Фрейда" (1980) (196) предприняла деконструктивистский ана-

лиз творчества Фрейда, пытаясь доказать, что его теория, кото-

143

ОТ ДЕКОНСТРУКТИВИЗМА К ПОСТМОДЕРНУ

рая столь явно отдает предпочтение мужской сексуальности, про-

тиворечит сама себе, т. е. сама себя деконструирует. Более того,

сами мизогинические, женоненавистнические писания Фрейда,

способные тайное сделать явным (собственно цель любого психо-

аналитического сеанса), благодаря де конструктивистскому прочте-

нию и якобы вопреки своей воле выявляют угрожающую мощь и

превосходство, примат женского

начала.

Мужская моносексуальность и женская бисексуальность

Эта тенденция по сути дела

и является основной в феминист-

ской критике. Например, Элен

Сиксу в своих "Инвективах"

(84) противопоставляет невроти-

ческую фиксацию мужчины на

"фаллической моносексуально-

сти" женской "бисексуальности", которая якобы и дает женщи-

нам привилегированное положение по отношению к письму, т. е.

литературе. По ее мнению, мужская сексуальность отрицает ина-

ковость, другость, сопротивляется ей, в то время как женская

бисексуальность представляет собой приятие, признание инаково-

сти внутри собственного "Я" как неотъемлемой его части, точно

так же, как и природы самого письма, обладающего теми же ха-

рактеристиками: "Для мужчины гораздо труднее позволить дру-

гому себя опровергнуть; точно таким же образом и письмо явля-

ется переходом, входом, выходом, временным пребыванием во

мне того другого, которым я одновременно являюсь и не явля-

юсь" (84, с.158).

Литература -- женского рода

Таким образом, само письмо

как таковое, а следовательно, и

литература объявляется феноме-

ном, обладающим женской при-

родой (ecriture feminine); что же

касается литературы, созданной женщинами, то ей вменяется осо-

бая роль в утверждении этого специфического отношения с

"Другим", поскольку она якобы обладает более непосредственной

связью с литературностью, а также способностью избежать муж-

ских по происхождению желаний

господства и власти.

Истина -- женского рода

С этим связаны попытки

Юлии Кристевой, Люс Иригарай

и Сары Кофман утвердить осо-

бую, привилегированную роль

144