Глава II

дов и потребностей в их удовлетворении, тем самым игнорируя

социальное измерение человека. С точки зрения французского

ученого, субъективно-объективные отношения проявляются с са-

мого начала в становлении сознания. Правда, не следует забы-

вать, что у него они в основном ограничиваются интерсубъектив-

ностью, так как отношение субъекта с "реальным" (и здесь Ла-

кан более идеалистически субъективен, нежели Фрейд) постули-

руются лишь в опосредованном языком виде и поэтому недоступ-

ны восприятию в непосредственно "чистом состоянии". В связи с

этим Саруп отмечает философский идеализм Лакана: "Он заяв-

ляет: "Именно мир слов создает мир вещей". Это аксиома явля-

ется фундаментальной для его мысли, поскольку она отдает при-

оритет языку перед социальной

структурой" (261, с. 33).

Субъективность как лингвистический продукт

Сама субъективность как

таковая, с точки зрения Лакана,

полностью реляционна, т. е. ис-

ходит исключительно из практики

взаимоотношений субъектов (или,

в интериоризированном состоянии, из практики соотношения

представления о себе и других) и выявляется в результате дейст-

вия принципа различия, посредством оппозиции "другого" по

отношению ко "мне". Фактически субъективность здесь характе-

ризуется как действие означающей системы, существующей до

индивида и определяющей его культурную идентичность. Таким

образом, субъект полагается лишь лингвистически, само его по-

рождение и существование предопределяется и поддерживается

речью, дискурсом. Иными словами, вне языка человека быть не

может.

Фаллос как речевой символ власти

В условиях подобной панъя-

зыковой постановки вопроса осо-

бое значение приобретает у Ла-

кана понятие "фаллоса", более

или менее приблизительную ана-

логию которому можно найти в индуистском понятии "линга"

(207, с. 281). Переводя все в область символического, француз-

ский ученый заменяет анатомический орган "пенис", на наличии

или отсутствии которого Фрейд выстраивал свои теории психо-

логической дифференциации представителей разных полов, т. е.

на доктрине психосексуальности, символическим понятием фалло-

са, интерпретируя его как атрибут власти, недоступной во всей

своей полноте ни мужчинам, ни женщинам, ибо фаллос в его

85

ОТ ДЕКОНСТРУКТИВИЗМА К ПОСТМОДЕРНУ

представлении -- это прежде всего означающее той целостности,

которой лишены люди, это символическая репрезентация изна-

чального желания, жажды гармоничного союза, полного слияния с

Другим. При этом как всегда Лакан стремится обосновать рече-

вой, дискурсивный, "диалоговый" характер этого означающего.

Разумеется, он в этом не всегда остается последовательным,

тем не менее символизирующая тенденция превращение фаллоса в

центральное для его учения понятие неизменно сохраняется. В то

же время в общей теории Лакана это понятие как бы двоится,

обозначая две не во всем перекрывающие друг друга сферы. С

одной стороны, он выступает как означающее всей той же орга-

нической реальности, или потребностей, от которых отказывается

субъект, чтобы обрести смысл, чтобы получить доступ к символи-

ческому, -- т. е. означает все то, утрата чего порождает жела-

ние. С другой стороны, фаллос -- это "означающее тех культур-

ных привилегий и позитивных ценностей, которые определяют

мужскую субъективность внутри патриархального общества, од-

нако в котором женский субъект остается изолированным" (261,

с. 29).

Критика лакановской теории фаллоса

Саруп здесь довольно четко

зафиксировал тот факт, что во-

преки всем стараниям Лакана его

теория фаллоса отражает симво-

лику патриархального общества,

и из его рассуждений вытекает, что за любой повседневной прак-

тикой кроется фаллоцентризм человеческого мышления. Фактиче-

ски фаллос превратился у него из означающего во все то же са-

мое трансцендентальное означаемое, критика которого легла в

основу концепции Дерриды. Именно это толкование и дал ему

Деррида, заявив, что за этим означающим скрывается фаллолого-

центризм (или "фаллоцентризм"), за что впоследствии Лакан

подвергся суровой критике со стороны феминистских теоретиков.

Возвращаясь к вопросу, удалось ли Лакану настолько де-

биологизировать и символически сублимировать исходные тезисы

фрейдизма, чтобы вырваться за пределы в общем довольно жест-

ко детерминированной фрейдистской психосексуальности, мне

приходится дать на него отрицательный ответ. Я согласен с мне-

нием Уэсли Морриса, когда он говорит о "переоценке попытки

Лакана дебиологизировать Фрейда" (243, с. 123). Фактически с

гораздо большей радикальностью эта тенденция была осуществ-

лена радикально-деконструктивистскими его последователями, в

основном явно социологической ориентации.

86