Глава III

венного ощущения. В качестве семантического подполя сюда вхо-

дит и сфера конкретности с ее акцентом на наблюдаемых деталях,

как это подчеркивал Лодж (222, с. 139), на поверхностной сто-

роне явлений, о чем писал Стивик (272, с. 211; 271, с. 140).

Последнее семантическое поле, выделяемое критиком, --

поле механистичности -- описывает различные аспекты индуст-

риализованного, механизированного и автоматизированного мира

современности, где индивидуальное сознание подчинено техноло-

гии (по выражению И. Хассана, выступающей как

"технологическое продолжение

сознания") (176, с. 124).

Синтаксис постмодернизма

Синтаксис постмодернизма в

целом, как синтаксис предложе-

ния, так и более крупных единиц

(синтаксис текста или компози-

ция, включающий в себя аргументативные, нарративные и деск-

риптивные структуры), характеризуется, по мнению Фоккемы,

явным преобладанием паратаксиса над гипотаксисом, отвечающим

общему представлению постмодернистов о равновозможности и

равнозначности, эквивалентности всех стилистических единиц.

На фразовом уровне исследователь отмечает основные ха-

рактерные черты постмодернистских текстов:

1) синтаксическую

неграмматикальность (например, в "Белоснежке" (1967) Бар-

телма), или такую ее разновидность, когда предложение оказыва-

ется оформленным не до конца с точки зрения законов граммати-

ки и фразовые клише должны быть дополнены читателем, чтобы

обрести смысл ("Заблудившись в комнате смеха" (1968) Барта);

2) семантическую несовместимость ("Неназываемый" (1968)

Беккета, "Вернитесь, доктор Калигари" (1964) Бартелма);

3) необычайное типографическое оформление предложения

("Вдвойне или ничего" (1971) Федермана). Все эти приемы

Фоккема называет "формами фрагментарного дискурса", отмечая,

что чаще всего они встречаются в

конкретной поэзии.

"Нонселекция" -- "алеаторная селекция"

Наиболее подробно исследо-

вателем разработан уровень тек-

стовых структур постмодернизма.

Здесь он попытался объединить

и упорядочить довольно запутанную и разнородную терминоло-

гию, употребляемую в западном литературоведении для описания

главного, с его точки зрения, принципа организации постмодерни-

стского повествования -- феномена нонселекции или квазинонсе-

165

ПОСТМОДЕРНЫЙ ЛИК СОВРЕМЕННОСТИ

лекции. Этот постмодернистский идеал нонселекции или алеатор-

ной селекции, по наблюдению Фоккемы, часто превращается в

процессе создания произведения в применение комбинаторных

правил, имитирующих математические приемы: дубликация, ум-

ножение, перечисление. К ним он добавляет еще два приема:

прерывистость и избыточность. Тесно друг с другом связанные,

все они в равной степени направлены на нарушение традиционной

связности (когерентности) повествования. Наиболее типичные

примеры повествовательной прерывистости, или дискретности,

исследователь находит в романах Джона Хоукса "Смерть, сон и

путешественник" (1974), Ричарда Браутигана "В арбузном саха-

ре" (1968), Дэвида Бартелма "Городская жизнь" (1971), Курта

Воннегута "Завтрак для чемпионов" (1973), Роналда Сьюкеника

"96.6" (1975), Леонарда Майклза "Я бы спас их, если бы мог"

(1975).

Той же цели служит и прием избыточности, предлагающий

читателю либо наличие слишком большого количества коннекто-

ров, должных привлечь его внимание к сверхсвязности текста,

либо назойливую описательность, перегружающую реципиента

ненужной информацией. В обоих случаях это создает эффект

информационного шума, затрудняющего целостное восприятие

текста. В качестве примера приводятся романы Алена Роб-Грийе

"Зритель" (1955), Томаса Пинчона "V" (1963) и "Радуга зем-

ного притяжения" (1973), Браутигана "Ловля форели в Амери-

ке" (1970). Бартелма "Печаль" (1972) и "Городская жизнь"

(1971).

Способ перечисления выделен Фоккемой недостаточно кор-

ректно, поскольку совпадает с его же вторым толкованием прин-

ципа избыточности. Особое значение критик придает приему

пермутации, видя в нем одно из главных средств борьбы постмо-

дернистского письма против литературных конвенций реализма и

модернизма. Он подразумевает взаимозаменяемость частей текста

(роман Реймонда Федермана "На ваше усмотрение" (1976) со-

ставлен из несброшюрованных страниц, и читатель волен по соб-

ственному усмотрению выбрать порядок его прочтения); пермута-

цию текста и социального контекста (попытка писателей уничто-

жить грань между реальным фактом и вымыслом). В качестве

примера приводятся романы "Бледный огонь" (1962) Владимира

Набокова и "Бойня номер пять" (1969) Воннегута.

Как свидетельствуют высказывания самих писате-

лей-постмодернистов, в своей практике они редко прибегают к

столь сознательно и математически рассчитанной конструкции.

164