§ 7. Права человека в ситуациях вооруженного конфликта

Термин "права человека" является достаточно объемным и многоплановым понятием, охватывающим различные сферы человеческой деятельности. В узком, юридическом смысле под ним принято понимать права, которыми обладает каждый человек. В этом смысле права человека выражают юридическое признание человеческого достоинства и равноправия людей, определяют условия, необходимые для полноценного развития личности <1>.

--------------------------------

<1> См.: Буше-Сольнье Ф. Практический словарь гуманитарного права. М., 2004. С. 347.

Как было подчеркнуто в Женевской декларации о вооруженном насилии и развитии, принятой 7 июня 2006 г., жизнь в свободе от угрозы вооруженного насилия является базовой необходимостью. Это есть условие для человеческого развития, достоинства и благополучия. Обеспечение человеческой безопасности для собственных граждан является основной обязанностью правительств <1>. В Итоговом документе Всемирного саммита 2005 г. мировыми лидерами была признана прочная связь и взаимодействие между развитием, миром, безопасностью и правами человека (п. 72) <2>.

--------------------------------

<1> См.: Geneva Declaration on Armed Violence and Development, 7 June 2006; Режим доступа: http://www.unhcr.org/refworld/docid/494a3e7e2.html.

<2> См.: Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 24 октября 2005 г. UN Doc. A/RES/60/1 (26 October 2005). "Итоговый документ Всемирного саммита 2005 года"; Режим доступа: http://www.un.org/russian/summit2005/outcome.pdf.

Безусловно, международное сообщество преуспело в достижении консенсуса относительно выработки большого числа стандартов в области прав человека и гуманитарного права. Развитие международного права способствовало достаточно детальной регламентации защиты прав индивида. Как результат, в настоящее время в системе современного международного права сформировались два относительно самостоятельных комплекса норм, нацеленных на защиту прав человека: международное гуманитарное право и международное право прав человека.

В самом общем виде два этих нормативных комплекса призваны предотвратить нарушение прав человека как в ситуации войны, так и в мирное время.

Происходящие вооруженные конфликты и массовые нарушения фундаментальных прав человека сводят на нет усилия международного сообщества по их предотвращению. Право прав человека и международное гуманитарное право не предлагают простых ответов относительно того, как предотвратить нарушение достоинства и чести всех индивидов во время войны и мира. Они представляют разумные попытки сформулировать стандарты, которые в идеале станут универсально признанными и ориентируют международное сообщество в его эволюции и реакции на такие нарушения.

В этой связи вопрос о правах человека в ситуациях вооруженного конфликта обретает особую значимость. Данный вопрос охватывает, с одной стороны, анализ применения конкретных норм о защите прав человека в ситуации вооруженного конфликта, с другой - рассмотрение соотношения международного права прав человека и международного гуманитарного права.

Безусловно, вопрос о правах человека в ситуации вооруженного конфликта прежде всего лежит в плоскости международно-правовых документов в области прав человека. Однако один из авторитетнейших документов в области прав человека - Всеобщая декларация прав человека 1948 г. - не содержит положений, касающихся прав человека в ситуации вооруженных конфликтов. Вопрос о соблюдении прав человека в ситуации вооруженного конфликта получил закрепление впоследствии, лишь при разработке и принятии международных договоров о правах человека, например: Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., Американской конвенции о правах человека 1969 г. и др.X

В настоящее время общепризнано, что большинство прав человека относятся к числу прав, от соблюдения которых государства вправе отступать в случае наступления чрезвычайных положений, включая ситуации вооруженного конфликта. Однако сказанное не должно создавать превратного представления о прекращении действия права прав человека в ситуации вооруженного конфликта, поскольку отступление от соблюдения прав человека не означает полного приостановления их действия. Возможность отступления государствами от обязательств в области прав человека имеет исключения. К таким исключениям относятся права, которые принято называть "неизменное ядро". Помимо этого возможность государств отступать от своих обязательств в области прав человека имеет также целый ряд ограничений. Прежде всего принятие государствами мер по отступлению от своих обязательств в области прав человека допускается лишь в той степени, в какой это требуется остротой положения, при условии, что такие меры не являются несовместимыми с другими обязательствами государств по международному праву и не влекут за собой дискриминации исключительно на основе расы, цвета кожи, пола, языка, религии или социального происхождения. Кроме того, отступление государствами от своих обязательств в области прав человека возможно не при любых чрезвычайных положениях, а лишь при таких, при которых жизнь нации находится под угрозой и о наличии которых официально объявляется государством. Названные ограничения предусмотрены, в частности, ст. 4 Международного пакта о гражданских и политических правах. Текст данной статьи не содержит прямого указания на вооруженный конфликт как на чрезвычайное положение. Однако вполне очевидно, и это не вызывает каких-либо сомнений, что основной и наиболее серьезной ситуацией, подпадающей под понятие "чрезвычайное положение", конечно же является вооруженный конфликт, поскольку при этом жизнь нации может подвергаться угрозе. Отсутствие в ст. 4 Международного пакта о гражданских и политических правах прямого указания на ситуации вооруженного конфликта обусловлено лишь господствовавшим длительное время после создания ООН отрицанием возможности или допустимости войны вообще как явления, несовместимого с Уставом ООН. Таким образом, отсутствие прямого указания на ситуации вооруженного конфликта не является препятствием для применения ст. 4 или Пакта в целом к указанным ситуациям.X

Схожие со ст. 4 Международного пакта о гражданских и политических правах положения, касающиеся отступления государства от соблюдения своих обязательств в области прав человека, хотя и несколько отличающиеся по формулировке, содержатся и в других международно-правовых документах в области прав человека, в частности в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст. 15), в Американской конвенции о правах человека 1969 г. (ст. 27), в Конвенции Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека 1995 г. (ст. 35). Последние, в отличие от ст. 4 Международного пакта о гражданских и политических правах, прямо упоминают вооруженные конфликты как основание для отступления государством от соблюдения своих обязательств в области прав человека.X

Правомерность использования государством отступлений от соблюдения своих обязательств в области прав человека в ситуации чрезвычайного положения или вооруженного конфликта ставится в зависимость также от двух формальных требований: 1) о таком отступлении должно быть официально объявлено; 2) другие государства - участники договора (либо генеральный секретарь организации, либо депозитарий) должны быть уведомлены об этом, в том числе о причинах, побудивших принятие такого решения, и о сроках его действия. Хотя вопрос о том, будут ли действовать в ситуации вооруженного конфликта все нормы о правах человека в случае, если государством не выполнены формальные процедурные требования, остается дискуссионным, тем не менее Европейский суд по правам человека высказался положительно по данному вопросу <1>.

--------------------------------

<1> См.: Решение Европейского суда по правам человека по делу "Исаева против России" (§ 133, 191). Режим доступа: http://cmiskp.echr.coe.int/tkp197/viewhbkm.asp?sessionId=37142621&skin=hudoc-n&action=html&table=F69A27FD8FB86142BF01C1166DEA398649&key=18807&highlight.

Большинство международных договоров в области прав человека не содержат нормы об отступлении государством от соблюдения своих обязательств, принятых по такому договору, например: Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г., Конвенция о правах ребенка 1989 г. и др. Данное обстоятельство не означает, что приостановление норм таких договоров государствами допустимо или запрещено. Более того, отсутствие в договоре нормы об отступлении государством от соблюдения своих обязательств по правам человека не означает, что в ситуации вооруженного конфликта такой договор не применяется. Права, содержащиеся в таких договорах, соблюдаются в той мере, в какой это позволяют обстоятельства. Если в ситуации вооруженного конфликта применение определенных положений таких договоров подвергается некоторым ограничениям, то при этом должны учитываться природа прав, приниматься во внимание возможности и усилия государства по их осуществлению. В частности, такой вывод следует из Доклада о положении в области прав человека в Кувейте в период иракской оккупации, подготовленного Специальным докладчиком Комиссии по правам человека Вальтером Келином в соответствии с Резолюцией 1991/67 Комиссии ООН по правам человека (§ 50 - 54) <1>.X

--------------------------------

<1> См.: Положение в области прав человека в оккупированном Кувейте. Доклад о положении в области прав человека в Кувейте в период иракской оккупации, подготовленный Специальным докладчиком Комиссии по правам человека г-ном Вальтером Келином в соответствии с Резолюцией 1991/67 Комиссии. UN Doc. E/CN.4/1992/26 (16 January 1992); Режим доступа: http:// documents-dds-ny.un.org/ doc/ UNDOC/ GEN/ G92/ 101/ 32/ pdf/ G9210132.pdf?0penElement.

Нормы, допускающие отступление государств от обязательств в области прав человека, не только разрешают отступления от соблюдения прав человека, но и накладывают определенные ограничения на такие отступления, а также, что очень важно, запрещают отступать от соблюдения некоторых прав. К правам, отступать от соблюдения которых не допускается даже в ситуации чрезвычайного положения или вооруженного конфликта, относят права, именуемые "неизменное ядро". К "неизменному ядру" относятся прежде всего фундаментальные права, без эффективных гарантий осуществления которых все остальные права просто теряют смысл и поэтому они должны соблюдаться как во время мира, так и в ситуациях чрезвычайного положения или вооруженного конфликта. В отношении соблюдения каждого из таких прав не допускается временного отступления или отмены в ситуациях чрезвычайного положения или вооруженного конфликта. Их специфика заключается еще и в том, что они распространяются на все лица и при всех обстоятельствах.

Перечень таких фундаментальных прав, как правило, указывается в положениях соответствующей статьи международного договора, которая предусматривает возможность отступления государством от своих обязательств в области прав человека. Соответствующие положения различных международных договоров в области прав человека имеют незначительные различия в формулировках и перечне таких прав. В целом же к положениям, не допускающим отступление государством от соблюдения своих обязательств в области прав человека, исходя, к примеру, из Международного пакта о гражданских и политических правах, можно отнести: право на жизнь (ст. 6); запрещение пыток (ст. 7); запрещение рабства и подневольного состояния (ст. 8); запрещение лишения свободы за долги (ст. 11); запрещение применения обратной силы к уголовному законодательству (ст. 15); право на признание правосубъектности (ст. 16); право на свободу мысли, совести и религии (ст. 18).X

Существуют также отдельные нормы, касающиеся прав человека, непосредственно рассчитанные на их применение в ситуациях чрезвычайного положения или вооруженного конфликта, что прямо оговаривается в положениях специальных международных договоров, в которых указанные нормы содержатся. К таким международным договорам можно отнести Конвенцию о правах ребенка 1989 г. (ст. 38), Факультативный протокол к Конвенции о правах ребенка, касающийся участия детей в вооруженных конфликтах, 2000 г., Конвенцию против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г. (ст. 2).X

Таким образом, с точки зрения современных подходов к пониманию и толкованию международных договоров в области защиты прав человека права человека продолжают действовать и подлежат обязательному соблюдению и уважению в ситуациях вооруженного конфликта.

Вместе с тем одна из самых серьезных помех в применении прав человека, закрепленных в международных договорах, заключается в чрезмерно общем характере содержащихся в них положений. Безусловно, такое положение вещей создает немалые трудности даже в мирное время. В экстремальных же условиях, каковыми являются вооруженные конфликты, это порождает дополнительные, чрезвычайно сложные проблемы с обеспечением соблюдения прав человека. В связи с этим возникает насущная потребность в правильном толковании норм о правах человека в столь критической ситуации, как вооруженные конфликты. Немаловажную роль в данном деле играют международные органы.

Вопрос о соблюдении норм о правах человека в ситуации вооруженных конфликтов, как международного, так и немеждународного характера, неоднократно становился предметом рассмотрения различных международных органов, в том числе и Международного суда ООН. Впервые действие норм о правах человека в ситуации вооруженных конфликтов было подтверждено в консультативном заключении Международного суда ООН относительно законности угрозы ядерным оружием или его применения от 8 июля 1996 г. В консультативном заключении Суд, в частности, отметил, что защита, обеспечиваемая Международным пактом о гражданских и политических правах, не прекращается во время войны, за исключением ст. 4 Пакта, согласно которой во время чрезвычайного положения в государстве допускается отступление от некоторых положений. Однако норма, касающаяся уважения права на жизнь, не относится к числу таких положений. В принципе право не быть произвольно лишенным жизни применяется и в период военных действий (§ 25) <1>.X

--------------------------------

<1> См.: Консультативное заключение Международного суда ООН относительно законности угрозы ядерным оружием или его применения от 8 июля 1996 г. // Сассоли М., Бувье А. при участии Карр С., Кэмерон Л. и Сен-Морис Т. Правовая защита во время войны: В 4 т.: Прецеденты и документы (N 1 - 68). М., 2008. Т. II. Ч. III. С. 585. С полным текстом консультативного заключения можно ознакомиться на сайте Международного суда ООН. Режим доступа: http://www.icj-cij.org/homepage/ru/advisory/advisory_1996-07-08.pdf.

Указанные положения были подтверждены в консультативном заключении Международного суда ООН относительно правовых последствий строительства стены на оккупированной палестинской территории от 9 июля 2004 г. При этом было отмечено, что в более общем плане Суд считает, что защита, обеспечиваемая конвенциями по правам человека, не прекращается во время вооруженного конфликта (§ 106) <1>.

--------------------------------

<1> См.: Консультативное заключение Международного суда ООН относительно правовых последствий строительства стены на оккупированной палестинской территории от 9 июля 2004 г. // Сассоли М., Бувье А. при участии Карр С., Кэмерон Л. и Сен-Морис Т. Правовая защита во время войны. В 4 т. Т. III. Ч. III: Прецеденты и документы (N 69 - 171). М.: МККК, 2008. С. 211. С полным текстом консультативного заключения можно ознакомиться на сайте Международного суда ООН. Режим доступа: http://www.icj-cri.org/homepage/ru/advisory/advisory_2004-07-09.pdf.

Вопрос о соблюдении норм о правах человека в ситуации вооруженного конфликта международного и немеждународного характера в той или иной степени также затрагивался и региональными международными судебными органами. В частности, в деле "Кипр против Турции" Европейский суд по правам человека рассматривал вопрос о нарушении норм Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с оккупацией территории Северного Кипра вооруженными силами Турецкой Республики <1>. Поскольку оккупация рассматривается как международный вооруженный конфликт, то, применяя к такой ситуации положения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также признавая обязательства государства по их соблюдению в пределах своей юрисдикции и привлекая такое государство к ответственности за нарушение указанных обязательств, Суд тем самым подтвердил действие норм о защите прав человека, содержащихся в региональном международном договоре, в ситуации вооруженного конфликта международного характера. Однако практика Европейского суда по правам человека, касающаяся дел о защите прав человека во время вооруженных конфликтов, не ограничивается только международными вооруженными конфликтами. Так, 24 февраля 2005 г. Европейским судом по правам человека были рассмотрены дела о нарушении прав человека во время немеждународного вооруженного конфликта. В решениях по делам "Хашиев и Акаева против России", "Исаева против России" и "Исаева, Юсупова и Базаева против России" <2> судом было признано нарушение государством обязательств, принятых по Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, в частности, в отношении обязательств защищать фундаментальное право на жизнь (ст. 2), а по двум последним делам - также обеспечить эффективные расследования (ст. 13) <3>. Применение прав человека в ситуации немеждународного вооруженного конфликта также получило признание и в практике других региональных органов. К примеру, Межамериканский суд по правам человека в своем решении от 25 ноября 2000 г. по делу "Бамака-Веласкес против Гватемалы" <4> также признал, что, хотя государство обладает правом и обязанностью по гарантированию собственной безопасности и сохранению общественного порядка, его правомочия не являются неограниченными, поскольку на нем лежит обязательство во всякое время осуществлять действия в порядке, соответствующем закону, и уважать фундаментальные права каждого индивида, находящегося под его юрисдикцией (§ 143, 174, 207).X

--------------------------------

<1> См.: Европейский суд по правам человека: Избранные постановления 1999 - 2001 гг. и комментарии. М., 2002. С. 443 - 563. См.: Текст Постановления Европейского суда по делу "Кипр против Турции" от 10 мая 2001 г. Режим доступа: http:// cmiskp.echr.coe.int/ tkp197/ view.asp?action= html&documentId= 697331&portal= hbkm&source= externalbydocnumber&table= F69A27FD8FB86142BF01C1166DEA398649.

<2> См.: Европейский суд по правам человека: Решения: Дело Исаевой против России, Юсуповой против России и Базаевой против России; Дело "Хашиев против России и Акаева против России"; Дело Исаевой против России, 24 февраля 2005 г. М., 2005.X

<3> Более подробно об этом см.: Паулюс А. Заметки о решениях Европейского суда по правам человека по делам Исаева и Исаева и другие против России // Интернет-журнал "Вся Европа". Защита прав человека в ходе внутренних вооруженных конфликтов в Европе. N 6 (23). 2008. Режим доступа: http:// www.alleuropa.ru/ index.php?option= com_content&task= view&id=727.

<4> С полным текстом решения можно ознакомиться на сайте Межамериканского суда по правам человека. Inter-American Court of Human Rights. Case of Bamaca-VeMsquez v. Guatemala. Merits. Judgment of November 25. 2000. Series C No. 70. Режим доступа: http:// www.corteidh.or.cr/ docs/ casos/ articulos/ seriec_70_ing.pdf.

Помимо международных универсальных и региональных судебных органов, к вопросу о правах человека в ситуации вооруженных конфликтов неоднократно обращались также универсальные и региональные международные организации и органы.

Так, в рамках ООН был принят целый ряд документов, затрагивающих вопрос о защите прав человека в ситуациях вооруженных конфликтов. В числе таких документов - многочисленные Резолюции Совета Безопасности <1> и Генеральной Ассамблеи ООН <2>. К таким документам относятся также доклады Генерального секретаря и документы, подготовленные экспертами, например: Доклад Генерального секретаря Совету Безопасности о защите гражданских лиц в вооруженном конфликте <3>; Декларация минимальных гуманитарных стандартов (Декларация Турку) <4>. Кроме того, Комиссия ООН по правам человека (в настоящее время Совет по правам человека) <5>, как специализированный орган ООН в области прав человека, в целом ряде своих решений и резолюций в той или иной форме подтверждала либо затрагивала вопрос об осуществлении прав человека в ситуациях, подобных вооруженным конфликтам <6>.

--------------------------------

<1> См., например, Резолюцию Совета Безопасности ООН от 27 января 2006 г. UN Doc. S/RES/1653 (27 January 2006). "Положение по району Великих озер". Режим доступа: http://www.un.org/russian/documen/scresol/res2006/res1653.htm.

<2> См., например, Резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН от 12 декабря 1997 г. UN Doc. A/RES/52/145 (6 March 1998). "Положение в области прав человека в Афганистане". Режим доступа: http:// daccess-ddsny.un.org/ doc/ UND0C/ GEN/ N98/ 771/ 39/ PDF/ N9877139.pdf?0penElement.

<3> Доклад Генерального секретаря Совету Безопасности о защите гражданских лиц в вооруженном конфликте. UN Doc. S/2001/331 (30 March 2001) // Сассоли М., Бувье А. при участии Карр С., Кэмерон Л. и Сен-Морис Т. Правовая защита во время войны. В 4 т. Т. II. Ч. III: Прецеденты и документы (N 1 - 68). С. 558 - 583.

<4> Декларация минимальных гуманитарных стандартов. (Принята на совещании экспертов, созванном Институтом по правам человека при Университете Або в Турку / Або, Финляндия, 30 ноября - 2 декабря 1990 г.). UN Doc. E/CN.4/Sub.2/1999/55 (2 декабря 1990 г.) // Сассоли М., Бувье А. при участии Карр С., Кэмерон Л. и Сен-Морис Т. Правовая защита во время войны: В 4 т. Т. II. Ч. III: Прецеденты и документы (N 1 - 68). С. 477 - 484.

<5> Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН N 60/251 от 3 апреля 2006 г. (A/RES/60/251) Комиссия по правам человека заменена Советом по правам человека.

<6> Например, резолюция 2003/16 Ситуация с правами человека в Бурунди от 17 апреля 2003 г. UN Doc. E/CN.4/2003/16. Situation of human rights in Burundi (17 April 2003); Резолюция 2003/77 от 25 апреля 2003 г. UN Doc. A/CN.4/RES/2003/77. Situation of human rights in Afghanistan. (25 April 2003). Режим доступа: http:// www.unhchr.ch/ Huridocda/ Huridoca.nsf/ 0/ 6395d27097af5ed0c1256e1600569325/ $FILE/ G0316227.pdf [на 25.12.2009 - свободный].

Вопрос о правах человека в ситуации вооруженного конфликта становился предметом рассмотрения также конвенционных комитетов, а именно Комитета по правам человека, созданного в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах 1966 г. В частности, Комитетом была признана применимость Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. к ситуациям вооруженных конфликтов международного и немеждународного характера, что нашло отражение в замечаниях общего порядка <1>, а также в заключительных замечаниях, принимаемых на основе регулярных докладов государств <2>.X

--------------------------------

<1> Например, п. 11 Замечания общего порядка. N 31 Комитета по правам человека от 26 мая 2004 г. прямо определяет, что Конвенция о гражданских и политических правах применяется в ситуациях вооруженного конфликта, к которому применяются нормы международного гуманитарного права. См.: Замечание общего порядка N 31 [80]. Характер общего юридического обязательства, налагаемого на государства - участники Пакта, от 26 мая 2004 г. UN Doc. CCPR/C/21/Rev.1/Add.13 (26 May 2004). Режим доступа: http:// documents-dds-ny.un.org/ doc/ UND0C/ GEN/ G04/ 419/ 58/ pdf/ G0441958.pdf?OpenElement.

<2> См., например, Заключительные замечания по периодическим докладам государств: По докладу США за 2006 г. UN Doc. CCPR/C/USA/CO/3 (15 September 2006). Режим доступа: http:// www.unhchr.ch/ tbs/ doc.nsf/ 898586b1dc7b4043c1256a450044f331/ 0d83f7fe89d83ed6c12571fb00411eb5/ $FILE/ G0644318.pdf. По докладу Израиля за 2003 г. UN Doc. CCPR/CO/78/ISR (21 August 2003). Режим доступа: http:// www.unhchr.ch/ tbs/ doc.nsf/ %28Symbol%29/ CCPR.CO.78.ISR.En?OpenDocument. По докладу Колумбии за 2004 г. UN Doc. CCPR/C0/80/COL (26 May 2004). Режим доступа: http:// www.unhchr.ch/ tbs/ doc.nsf/ %28Symbol%29/ 25801461ec26db5dc1256ead00300713?0penDocument.

Национальные органы также обращаются в своих решениях к вопросу о применении закрепленных в универсальных или региональных международных документах прав человека в ситуациях вооруженного конфликта. В частности, Верховный суд Израиля рассматривал правомерность военного приказа, касающегося задержания палестинцев на оккупированных территориях, в свете Международного пакта о гражданских и политических правах по делу Мараба <1>, а судами Великобритании принимались во внимание положения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении дел, связанных с военной оккупацией Ирака вооруженными силами Великобритании, к примеру по делу Аль-Джедда <2>.X

--------------------------------

<1> См.: Решение Высшего суда правосудия Израиля по делу "Мараб против командующего Армии обороны Израиля на Западном берегу реки Иордан" (§ 19, 27, 41). Режим доступа: http:// elyonl.court.gov.il/ files_eng/ 02/ 390/ 032/ A04/ 02032390.a04.pdf

<2> См.: Решение палаты лордов по делу Аль-Джедда против государственного секретаря по обороне. Режим доступа: http:// www.parliament.the-stationery-office.co.uk/ pa/ ld200708/ ldjudgmt/ jd071212/ jedda.pdf. В настоящее время по данному делу подана жалоба в Европейский суд по правам человека, и в 2010 г. ожидается его рассмотрение (жалоба N 27021/08).

Общепризнано, что права человека подлежат применению и соблюдению в ситуациях вооруженных конфликтов как немеждународного, так и международного характера. В ситуациях вооруженных конфликтов международного характера операции часто происходят за пределами территории государства. При этом одним из очень серьезных вопросов, возникающих в контексте соблюдения прав человека, является территориальная сфера применения прав человека. Если вопрос о территориальной сфере применения прав человека не создает особых трудностей в ситуациях немеждународного вооруженного конфликта, то в ситуациях международных вооруженных конфликтов он порождает целый ряд достаточно сложных проблем. По общему правилу обязательства государства, принятые им на себя по международному праву, ограничиваются территорией такого государства. Большинство международных договоров в области защиты прав человека имеют специальную норму о сфере применения <1> и предусматривают обязательства участвующих в них государств по обеспечению содержащихся в таких договорах прав в отношении всех лиц, находящихся под их юрисдикцией. Лишь формулировка Международного пакта о гражданских и политических правах незначительно отличается от других международных договоров и, в частности, предусматривает обязательство государства уважать и обеспечивать всем "находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией" лицам права, признаваемые в Пакте.X

--------------------------------

<1> См.: Международный пакт о гражданских и политических правах (ст. 2); Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (ст. 1); Американская конвенция о правах человека (ст. 1); Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека (ст. 1); Конвенция ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (ст. 1).X

В настоящее время широко признано, что юрисдикция государства по договорам в области защиты прав человека относится преимущественно к его территории, но не ограничивается только последней. На государство могут налагаться обязательства также в отношении экстерриториальных актов, проводимых за пределами его собственной территории, при условии наличия особых обстоятельств, когда государство осуществляет власть либо контроль над определенной территорией или лицами. Это означает, что сфера применения обязательств в области защиты прав человека не обусловливается обязательной привязкой к собственной территории государства, участвующего в договоре, а рассматривается прежде всего в контексте осуществления им эффективного контроля. При этом понятие "эффективный контроль" в контексте осуществления обязательств по защите прав человека является более широким, нежели используемое в международном гуманитарном праве понятие "оккупация", как оно определено в ст. 42 Положения о законах и обычаях сухопутной войны, являющегося приложением к Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г. Первое охватывает достаточно широкий диапазон обязательств - от уважения прав человека до их защиты, в то время как второе налагает на оккупирующее государство конкретный перечень обязательств, предусмотренных Гаагской конвенцией о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г., Женевской конвенцией о защите гражданского населения во время войны 1949 г., Дополнительным протоколом I от 1977 г. к Женевским конвенциям.X

Концепция экстерриториального действия обязательств по защите прав человека при осуществлении государством эффективного контроля над определенной территорией нашла отражение в практике Международного суда ООН, в частности в консультативном заключении относительно правовых последствий строительства стены на оккупированной палестинской территории от 9 июля 2004 г. (§ 106, 107 - 113), а также в решении по делу, касающемуся вооруженных действий на территории Конго (Демократическая Республика Конго против Уганды) от 19 декабря 2005 г. (§ 216) <1>.

--------------------------------

<1> См.: Решение Международного суда ООН по делу, касающемуся вооруженных действий на территории Конго (Демократическая Республика Конго против Уганды) от 19 декабря 2005 г. С полным текстом решения можно ознакомиться на сайте Международного суда ООН. Режим доступа: http://www.icj-crj.org/docket/files/116/10455.pdf.

Критерий эффективного контроля в контексте защиты прав человека, закрепленных в Международном пакте о гражданских и политических правах, был признан и Комитетом по правам человека, созданным в соответствии с указанным Пактом. Комитетом было отмечено, что "государство-участник обязано уважать и обеспечивать любому лицу, находящемуся в пределах компетенции или эффективного контроля этого государства-участника, права, признаваемые в Пакте, даже если лицо не находится на территории государства-участника"(§ 10) <1>.X

--------------------------------

<1> См.: Замечание общего порядка N 31 [80]. Характер общего юридического обязательства, налагаемого на государства - участников Пакта, от 26 мая 2004 г. UN Doc. CCPR/C/21/Rev.1/Add.13 (26 May 2004). Режим доступа: http:// documents-dds-ny.un.org/ doc/ UNDOC/ GEN/ G04/ 419/ 58/ pdf/ G0441958.pdf?OpenElement.

В своей практике Европейский суд по правам человека также ссылался на критерий эффективного контроля при толковании понятия "юрисдикция" в контексте экстерриториальной сферы применения прав человека, содержащихся в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. В решении от 23 марта 1995 г. по делу "Лоизиду против Турции" (предварительные возражения) Европейский суд по правам человека указал, в частности: "Принимая во внимание объект и цель Конвенции, ответственность участника договора может также наступать в случае, когда вследствие военной акции - законной или незаконной - он осуществляет эффективный контроль над территорией вне его государственной территории. Обязанность обеспечить на такой территории права и свободы, содержащиеся в Конвенции, проистекает из факта подобного контроля, независимо от того, осуществляется ли он непосредственно, или посредством вооруженных сил, или через подчиняющуюся местную администрацию" (§ 62). Данная позиция Суда была подтверждена и уточнена в Постановлении от 18 декабря 1998 г. по делу "Лоизиду против Турции" (§ 52) <1>, а также в Постановлениях по делам "Кипр против Турции" (§ 78) и "Илашку и другие против Молдовы и России" (§ 312, 314, 442, 453, 464, 481) <2>.X

--------------------------------

<1> См.: Текст Постановления Европейского суда от 18 декабря 1996 г. по делу "Лоизиду против Турции". Режим доступа: http:// cmiskp.echr.coe.int/ tkp197/ viewhbkm.asp?skin= hudoc-en&action= html&table= F69A27FD8FB86142BF01C1166DEA398649&key= 14416&highlight=.X

<2> См.: Постановление Европейского суда от 2 июля 2004 г. по делу "Илашку и другие против Молдовы и России". Режим доступа: http:// cmiskp.echr.coe.int/ tkp197/ view.asp?item= 1&portal= hbkm&action= html&highlight= ilascu&sessionid= 45093184&skin= hudoc-en.X

Схожая точка зрения была высказана Межамериканской комиссией по правам человека относительно экстерриториального действия закрепленных в Американской конвенции о правах человека 1969 г. прав человека, отметившей, что "в принципе вопрос зависит не от гражданства предполагаемых жертв или их присутствия на определенной географической территории, а от того, соблюдало ли государство при особых обстоятельствах права лица, находящегося под его властью и контролем (§ 37) <1>.X

--------------------------------

<1> См.: Межамериканская комиссия по правам человека. Доклад от 29 сентября 1999 г. N 109/99 по делу 10.951 "Коард против Соединенных Штатов Америки" Режим доступа: http://www.cidh.org/annualrep/99eng/Merits/UnitedStates10.951.htm.

В практике национальных судов также нашло отражение обращение к критерию эффективного контроля в контексте экстерриториального действия прав человека. К примеру, судами Великобритании использовался критерий эффективного контроля в контексте экстерриториального действия положений Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении дел, связанных с военной оккупацией Ирака вооруженными силами Великобритании, к примеру по делу Аль-Скеини <1>.X

--------------------------------

<1> См.: Решение палаты лордов по делу "Аль-Скеини и другие против государственного секретаря по обороне". Режим доступа: http:// www.parliament.the-stationery-office.co.uk/ pa/ ld200607/ ldjudgmt/ jd070613/ skeini-1.pdf. В настоящее время по данному делу подана жалоба в Европейский суд по правам человека (жалоба N 55721/07).

Исходя из сложившейся международной практики, касающейся осуществления обязательств государств по защите прав человека под понятие "эффективный контроль" над определенной территорией подпадают как длящиеся ситуации <1>, так и кратковременные <2>. Помимо определенной территории эффективный контроль может осуществляться также в отношении лиц, даже если этот контроль является только временным, охватывает места задержания или проведение ареста за границей <3>.

--------------------------------

<1> Как, например, оккупация Северного Кипра вооруженными силами Турецкой Республики (Постановление Европейского суда по правам человека от 18 декабря 1996 г. по делу "Лоизиду против Турции") или оккупация Армией обороны Израиля палестинской территории (Консультативное заключение Международного суда ООН относительно правовых последствий строительства стены на оккупированной палестинской территории от 9 июля 2004 г.).X

<2> К примеру, в деле "Илашку и другие против Молдовы и России", несмотря на отсутствие оккупации в смысле ст. 42 Положения о законах и обычаях сухопутной войны, являющегося приложением к Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г., тем не менее Европейский суд по правам человека признал ответственность России за нарушение прав человека, усмотрев наличие эффективного контроля для экстерриториального действия обязательств в области прав человека.X

<3> Например, вопрос о законности задержания Абдуллы Оджалана агентами Турецкой Республики в Кении. См. Постановление Европейского суда по правам человека от 12 мая 2005 г. по делу "Оджалан против Турции" (§ 92). Режим доступа: http:// cmiskp.echr.coe.int/ tkp197/ view.asp?item= 1&portal= hbkm&action= html&highlight= TURKEY%20%2046221/ 99&sessionid= 45254064&skin= hudoc-en.

Вопрос о защите прав человека в ситуации вооруженных конфликтов является актуальным также при проведении многонациональных операций по поддержанию мира с санкции или под эгидой ООН в целях предотвращения конфликтов, сохранения мира, принуждения к миру или построения мира после конфликта. Во всех указанных ситуациях должны соблюдаться нормы о защите прав человека. Принципиально важно, что ООН и ее вспомогательные органы подчиняются международным нормам, необходимым для выполнения задач и функций, изложенных в Уставе ООН. Одна из задач ООН - содействие соблюдению прав человека и основных свобод. Поэтому все органы, как гражданские, так и военные, участвующие в операциях по поддержанию мира, должны соблюдать права человека и всячески способствовать их соблюдению <1>. Особое значение этот вопрос приобретает в ситуациях, когда проведение многонациональных операций по поддержанию мира сопряжено с вооруженным конфликтом, т.е. обращение сторон к силе достигает порога вооруженного конфликта, поскольку в таком случае контингенты, участвующие в миротворческих операциях, должны неукоснительно соблюдать как нормы международного гуманитарного права, так и стандарты в области прав человека. В связи с этим контингенты, предоставляемые государствами - членами ООН, остаются связанными с обязательствами государств, в чьем распоряжении они находятся, не только по международному гуманитарному праву, но и международными договорами о защите прав человека, национальным законодательством своих государств и вместе с тем должны уважать также национальное законодательство принимающего государства, если оно не противоречит международным стандартам в области прав человека. В последние десятилетия появился целый ряд документов ООН, регламентирующих порядок проведения операций по поддержанию мира и содержащих основополагающие принципы и нормы международного гуманитарного права, а также стандарты в области прав человека, применяемые силами ООН. В числе таких документов бюллетень Генерального секретаря от 6 августа 1999 г., озаглавленный "Соблюдение силами Организации Объединенных Наций норм международного гуманитарного права" <2>, а также Доклад Группы по операциям Организации Объединенных Наций в пользу мира от 21 августа 2000 г., представленный Совету Безопасности и Генеральной Ассамблее ООН <3>.X

--------------------------------

<1> См.: Применение силы в ситуации насилия. М., 2008. С. 36.

<2> См.: Бюллетень Генерального секретаря. Соблюдение силами Организации Объединенных Наций норм международного гуманитарного права от 6 августа 1999 г. UN Doc. ST/SGB/1999/13 (6 August 1999).

<3> См.: Доклад Группы по операциям Организации Объединенных Наций в пользу мира от 21 августа 2000 г. UN Doc. A/55/305-S/2000/809 (21 August 2000).

В последние годы особую остроту приобрела проблема защиты прав человека при проведении военных и иных операций в рамках так называемой глобальной войны с террором. Борьба с терроризмом и повстанцами должна осуществляться с соблюдением прав человека. Это касается всех аспектов такой борьбы, включая и проведение отдельных либо полномасштабных военных операций, и аресты, и содержание под стражей, и т.д. При этом должны неукоснительно соблюдаться фундаментальные права человека, и прежде всего такие как право на жизнь, недопустимость пыток, справедливое судопроизводство и др. Участвующие в "глобальной войне с террором" государства должны полностью гарантировать соответствие операций, проводимых в рамках борьбы с терроризмом, их обязательствам по международному праву в области защиты прав человека. Подобной позиции придерживается Комитет по правам человека, созданный в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах <1>.

--------------------------------

<1> См., например, Заключительные замечания по периодическому докладу США за 2006 г. (§ 11). UN Doc. CCPR/C/USA/CO/3 (15 September 2006); Заключительные замечания по периодическому докладу Израиля за 2003 г. (§ 14). UN Doc. CCPR/CO/78/ISR (21 August. 2003).

Кроме того, в ситуации вооруженных конфликтов также действуют отдельные нормы в области прав человека, касающиеся наиболее уязвимых категорий лиц (дети, женщины, беженцы и апатриды, вынужденные переселенцы и др.).

Все сказанное выше относится к вопросу о действии в ситуации вооруженных конфликтов прав человека в узком смысле, т.е. стандартов в области прав человека, закрепленных в источниках международного права прав человека. Если же говорить о защите прав человека в ситуациях вооруженного конфликта в широком смысле, то можно отметить, что наряду с нормами права прав человека такую функцию прежде всего и главным образом призваны выполнять нормы международного гуманитарного права, закрепленные в международных договорах и обычаях. Как комплекс принципов и норм, регулирующих отношения воюющих сторон вооруженного конфликта, данная отрасль международного права также имеет основной целью защиту человеческой личности, но только в критической ситуации войны. Это определяется принципом гуманности, являющимся одним из основных принципов международного гуманитарного права, который нашел отражение в "оговорке Мартенса", Гаагской конвенции о законах и обычаях войны 1907 г., Женевских конвенциях 1949 г., дополнительных протоколах от 1977 г. к Женевским конвенциям, нормах обычного международного гуманитарного права и др.X

Защита прав человека, предоставляемая международным гуманитарным правом, выражается в основном в покровительстве жертвам войны. Гаагская конвенция о законах и обычаях войны 1907 г., Женевские конвенции о защите жертв войны от 1949 г. и дополнительные протоколы к ним от 1977 г. и другие международные договоры, а также нормы обычного международного гуманитарного права предоставляют защиту отдельным категориям лиц. Это раненые, больные, терпящие кораблекрушение, военнопленные, гражданское население, медицинский и санитарный персонал и др., без дискриминации на основе расы, цвета кожи, пола, языка, религии, социального происхождения или принадлежности к стороне конфликта. Наряду с общей защитой нормы международного гуманитарного права дополнительно предоставляют также и специальную защиту наиболее уязвимым категориям лиц, например детям, женщинам, беженцам и апатридам, вынужденным переселенцам, журналистам и др. Защита, предоставляемая международным гуманитарным правом покровительствуемым лицам, охватывает права, нацеленные на защиту жизни, физического и психического здоровья, чести и достоинства, собственности, обеспечение справедливого судопроизводства и др.X

Однако защита прав человека в международном гуманитарном праве не ограничивается только защитой покровительствуемых лиц, а охватывает также и участников военных действий. Имеется целый ряд принципов и норм международного гуманитарного права, содержащихся в договорных и обычно-правовых источниках, направленных на защиту прав участников военных действий. Указанные принципы и нормы имеют целью, насколько это возможно в ситуации вооруженного конфликта, защиту жизни участниками военных действий, гуманное обращение с ними и т.д. К таким принципам международного права относятся "оговорка Мартенса", принцип гуманности, военной необходимости и соразмерности, запрещения причинения излишних страданий и др. К числу источников, содержащих подобные принципы и нормы, относятся, к примеру, Санкт-Петербургская декларация об отмене употребления взрывчатых и зажигательных пуль 1868 г., Гаагская декларация о неупотреблении легко разворачивающихся и сплющивающихся пуль 1907 г., Женевский протокол о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств 1925 г., Дополнительный протокол I от 1977 г. к Женевским конвенциям (ст. ст. 35, 36), Конвенция ООН о запрещении или ограничении применения конвертных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие 1980 г. (с пятью протоколами к ней), Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении 1972 г., Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении 1993 г., Конвенция о запрещении применения, накопления запасов, производства и передачи противопехотных мин и об их уничтожении 1997 г. и другие международные договоры, а также обычное международное гуманитарное право <1>.X

--------------------------------

<1> См.: Хенкертс Ж.-М., Досвальд-Бек Л. при участии Алверман К., Дермана К. и Ролла Б. Обычное международное гуманитарное право. М.: Нормы, 2006. Т. 1. С. 303 - 389.

Другим немаловажным аспектом вопроса о защите прав человека в ситуации вооруженных конфликтов является соотношение международного права прав человека и международного гуманитарного права. Сопоставление международного права прав человека и международного гуманитарного права показывает схожесть и различия двух этих относительно самостоятельных нормативных комплексов, а также их взаимодействие в деле защиты прав человека в различных ситуациях.

Вопрос о взаимосвязи между правами человека и гуманитарным правом обозначился в праве и в политике в конце 1960-х гг. Хотя начало обсуждению вопроса о связи между двумя отраслями права было заложено вскоре после окончания Второй мировой войны, а именно после принятия Всеобщей декларации прав человека 1948 г. и Женевских конвенций 1949 г., предложения МККК о принятии дополнительных правил о защите гражданского населения во время войны, одобренные XIX Международной конференцией Красного Креста в Нью-Дели в 1957 г., были восприняты большинством государств достаточно равнодушно.X

Принятие в 1966 г. Международного пакта о гражданских и политических правах и Международного пакта о экономических, социальных и культурных правах, которые конкретизировали в нормах позитивного права идеи, воплощенные во Всеобщей декларации прав человека, стало мощным импульсом в развитии права прав человека.X

Между тем во время вооруженных конфликтов в Алжире, Нигерии, на Ближнем Востоке и в Индокитае стала очевидной возросшая необходимость в более совершенной защите жертв войны. Данное обстоятельство продемонстрировало международному сообществу необходимость принятия практичных и действенных мер в направлении дальнейшего совершенствования защиты лиц, затронутых вооруженными конфликтами.

В значительной мере пересмотру подходов к праву прав человека и гуманитарному праву был дан толчок Международной конференцией по правам человека, созванной ООН в 1968 г. в Тегеране для празднования Международного года прав человека. По существу Тегеранская конференция заложила основы участия ООН в развитии международного гуманитарного права, которое долгое время рассматривалось как несовместимое с главными целями и принципами ООН, и прежде всего с запрещением применения силы, как это предусмотрено в ст. 2 Устава ООН. В целом на конференции были обозначены шаги, благодаря которым ООН согласилась с применением прав человека во время вооруженных конфликтов <1>. Безусловно, конференция испытывала на себе определенное влияние событий, непосредственно предшествовавших его созыву, а также существовавшего в то время политического фона в целом. К примеру, вслед за событиями Шестидневной войны 1967 г. арабские государства добивались осуждения политики Израиля на оккупированных территориях, а государства Восточного блока и страны "третьего мира" стремились легализовать антиколониальные войны. Указанные тенденции нашли отражение в решениях конференции. В частности, первая резолюция конференции, озаглавленная "Уважение и осуществление прав человека на оккупированных территориях", сочетала в себе положения о правах человека и гуманитарном праве, призывая Израиль применять как Всеобщую декларацию прав человека 1948 г., так и Женевские конвенции 1949 г. На конференции 12 мая 1968 г. была принята более общая по содержанию Резолюция XXIII "Уважение прав человека в период вооруженных конфликтов" <2>, которая в расплывчатых выражениях провозглашала, что "мир является основным условием полного соблюдения прав человека, тогда как война есть их отрицание" и поэтому "даже в период вооруженных конфликтов гуманные принципы должны превалировать". Несмотря на амбициозную ссылку на "гуманные принципы", которые вполне обоснованно могут толковаться как относящиеся и к правам человека, и к гуманитарному праву, Резолюция XXIII рассматривается как поворотный момент, совершивший коренное изменение в подходах к осмыслению связи между правами человека и гуманитарным правом.X

--------------------------------

<1> См.: Droege C. The Interplay Between International Humanitarian Law and International Human Rights Law in Situation of Armed Conflict // International Law Forum. The Hebrew University of Jerusalem / Faculty of Law. Research Paper No. 14 - 07. December 2007. S. 315. Режим доступа: www.ssrn.com/abstractid=1032149.

<2> См.: Текст Резолюции XXIII "Уважение прав человека в период вооруженных конфликтов" (A/CONF.32/41) // Final Act of the International Conference on Human Rights. Teheran, 22 April to 13 May 1968. New York: United Nations, 1968.

В том же году Резолюция XXIII была утверждена Генеральной Ассамблеей ООН путем принятия Резолюции 2444 (1968) "Уважение прав человека во время вооруженных конфликтов" <1>, которая призывала Генерального секретаря подготовить доклад о шагах, необходимых для принятия в целях повышения защиты, предоставляемой всем индивидам во время вооруженных конфликтов. Правда, в самом тексте Резолюции нет прямого указания на связь между правами человека и гуманитарным правом, однако из названия, заимствованного из Резолюции XXIII, и преамбулы, содержащей ссылку на указанную резолюцию, напрашивается вывод о наличии такой связи. В последовавших за этим докладах Генерального секретаря отмечалось, что договоры по правам человека, особенно Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., предоставляют более широкую защиту лиц во время вооруженного конфликта, нежели только Женевские конвенции 1949 г. <2>.X

--------------------------------

<1> См.: Резолюция 2444 (XXIII) от 19 декабря 1968 г. Генеральной Ассамблеи ООН "Уважение прав человека во время вооруженных конфликтов". Режим доступа: http:// daccess-dds-ny.un.org/ doc/ RESOLUTION/ GEN/ NR0/ 246/ 40/ IMG/ NR024640.pdf?OpenElement.

<2> См.: Доклады Генерального секретаря ООН "Уважение прав человека в ситуации вооруженных конфликтов" от 1969 и 1970 гг. // UN Doc. A/7729 (20 November 1969); UN Doc. A/8052 (18 September 1970).

В принятых вслед за докладами Генерального секретаря резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН всячески обращалось внимание на защиту прав человека в ситуации вооруженных конфликтов. В частности, в принятой на XXV сессии 9 декабря 1970 г. Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН "Основные принципы защиты гражданского населения в период вооруженных конфликтов" особо подчеркивалось, что "основные права человека в том виде, как они признаны в международном праве и изложены в международных договорах, продолжают полностью применяться в ситуации вооруженного конфликта" <1>. Резолюции Международной конференции по правам человека и Генеральной Ассамблеи ООН стали скорее отражением формирующейся реальной связи между международным правом прав человека и международным гуманитарным правом.

--------------------------------

<1> См.: Текст Резолюции 2675 (XXV) от 9 декабря 1970 г. Генеральной Ассамблеи ООН "Основные принципы защиты гражданского населения в период вооруженных конфликтов". Режим доступа: http:// daccess-dds-ny.un.org/ doc/ RESOLUTION/ GEN/ NR0/ 352/ 04/ IMG/ NR035204.pdf?OpenElement.

Дипломатическая конференция по подтверждению и развитию международного гуманитарного права, проходившая с 1974 по 1977 г., стала продолжением процесса, начавшегося в рамках ООН. Усилия МККК, ООН и государств, участвовавших в конференции, способствовали дальнейшему развитию международного гуманитарного права в сфере правовой регламентации по предоставлению лучшей защиты лицам во время вооруженных конфликтов, и не только международного, но также и немеждународного характера. Дипломатическая конференция и принятые на ней дополнительные протоколы 1977 г. внесли большой вклад в дело укрепления прав человека, особенно в придание отдельным правам, рассматриваемым в праве прав человека как отчуждаемые, качества неотчуждаемых, гарантируемых международным гуманитарным правом. Дополнительные протоколы подтвердили применение права прав человека в ситуации вооруженных конфликтов, что нашло в дальнейшем подтверждение и в международном гуманитарном праве, несмотря на дискуссионность деталей вопроса о взаимодействии двух нормативных комплексов.

В дальнейшем в многочисленных резолюциях Совета Безопасности и Генеральной Ассамблеи ООН, Комиссии по правам человека (Совета по правам человека), Комитета по правам человека неоднократно говорилось о применении прав человека в ситуации вооруженных конфликтов и взаимодействии международного права прав человека и международного гуманитарного права. Одним из таких недавно принятых документов является Резолюция Генеральной Ассамблеи от 21 марта 2006 г. ООН 60/147 "Основные принципы и руководящие положения, касающиеся права на правовую защиту и возмещение ущерба для жертв грубых нарушений международных норм в области прав человека и серьезных нарушений гуманитарного права" <1>.

--------------------------------

<1> См.: UN Doc. A/RES/60/147 (21 March 2006). Режим доступа: http:// daccess-dds-ny.un.org/ doc/ UND0C/ GEN/ N05/ 496/ 44/ PDF/ N0549644.pdf?OpenElement.

Принятые в последние годы международные договоры включают положения, относящиеся как к международному праву прав человека, так и к международному гуманитарному праву. В числе таких договоров Конвенция о правах ребенка 1989 г., Римский статут Международного уголовного суда 1989 г., Второй факультативный протокол к Конвенции о правах ребенка 2000 г., Конвенция о правах инвалидов, принятая Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 13 декабря 2006 г. 16/106.X

Развитие и современное состояние международного права прав человека и международного гуманитарного права не вызывают сомнений относительно их действия в ситуациях вооруженного конфликта. Однако природа соотношения и взаимодействия международного права прав человека и международного гуманитарного права является достаточно сложной. Последнее обусловливает наличие разнообразных концепций о соотношении международного права прав человека и международного гуманитарного права как отраслей международного права.

Согласно сложившейся классической и несколько упрощенной концепции международное право прав человека и международное гуманитарное право - это две самостоятельные отрасли международного права, применимые в различных ситуациях и регулирующие различные отношения. Такой подход объясняется целым рядом различий, имеющихся между этими двумя отраслями международного права. Прежде всего международное право прав человека действует все время, тогда как международное гуманитарное право - только в ситуации вооруженного конфликта. При таком подходе международное право прав человека рассматривается как относительно самостоятельная совокупность норм, регулирующих отношения между государствами и находящимися под их юрисдикцией индивидами, и в целом неприменимое в ситуациях чрезвычайного положения, угрожающего жизни, независимости и безопасности нации и государства. В соответствии с данным подходом международное гуманитарное право в самом общем виде представляет собой относительно самостоятельный комплекс норм, действующих во время войны и регулирующих отношения между воюющими государствами, а также государствами и покровительствуемыми лицами, к которым относятся преимущественно граждане, не являющиеся собственными, т.е. граждане государства-противника и нейтральных государств. В отношении большинства норм международного права прав человека допускается отступление государствами от обязательств по их соблюдению, за исключением лишь ограниченного числа норм, составляющих "неизменное ядро", в то время как нормы международного гуманитарного права не предусматривают возможности их приостановления. Международное право прав человека отличается наличием предусмотренными практически всеми основными международными договорами по правам человека процедурами индивидуальных жалоб и компенсаций, что отсутствует в международном гуманитарном праве. Помимо этого у международного права прав человека и международного гуманитарного права в целом имеются различия в источниках.

Последние годы ознаменовались некоторым преодолением указанных различий. К примеру, появились источники, общие для международного права прав человека и международного гуманитарного права <1>. Кроме того, основанное на глобальной человеческой солидарности и обладании индивидуальным и коллективным измерением "третье поколение" прав человека, к которым относятся такие права, как право на мир, право на продовольствие, на здоровую окружающую среду, на развитие и др., устанавливает права и обязанности и регулирует отношения между индивидами и другими государствами. В международном гуманитарном праве эволюция ст. 3, общей для всех четырех Женевских конвенций 1949 г. и применяемой в ситуациях немеждународных вооруженных конфликтов, и все большее ее признание в качестве нормы обычая значительно расширили сферу применения международного гуманитарного права, охватив отношения между индивидом и собственным государством.

--------------------------------

<1> Например, Факультативный протокол к Конвенции о правах ребенка, касающийся участия детей в вооруженных конфликтах от 2000 г., Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г.X

Другой концепцией соотношения международного права прав человека и международного гуманитарного права является принцип lex specialis. Появившись в древнеримском праве в виде принципа толкования, согласно которому специальная норма отменяет общую норму (lex specialis derogat lex generalis), lex specialis получил закрепление в международном праве, а также в международной практике. Так, при рассмотрении права на жизнь в контексте международного права прав человека и международного гуманитарного права Международный суд ООН в консультативном заключении относительно правовых последствий строительства стены на оккупированной палестинской территории от 9 июля 2004 г. обратился к принципу lex specialis. В частности, касаясь вопроса о соотношении международного права прав человека и международного гуманитарного права, Международный суд ООН отметил следующее: "Что касается связи между международным гуманитарным правом и стандартами в области прав человека, то существуют таким образом три возможные ситуации: одни права могут быть вопросами исключительно международного гуманитарного права; другие - могут быть вопросами исключительно стандартов в области прав человека; третьи - могут быть вопросами, охватываемыми обеими этими отраслями международного права. Чтобы ответить на поставленный перед ним вопрос, Суд должен будет принять во внимание обе эти отрасли международного права, а именно стандарты в области прав человека и - как lex specialis - международное гуманитарное право" (§ 106). Данной точке зрения последовала Межамериканская комиссия по правам человека, высказав схожую позицию по делу "Коард против США" <1>.

--------------------------------

<1> См.: Межамериканская комиссия по правам человека. Доклад N 109/99 по делу 10.951 "Коард против Соединенных Штатов Америки" от 29 сентября 1999 г. (§ 42).

Принцип lex specialis используется прежде всего для разрешения коллизии между нормами, когда одной из норм должно быть отдано преимущество в конкретной ситуации, что исключает действие другой. Применительно к соотношению международного права прав человека и международного гуманитарного права это означает, что при наступлении определенной ситуации будет применяться одна из отраслей. Правильный выбор применимого права является особенно важным для разрешения коллизий между нормами в конкретной ситуации, чему призвано служить lex specialis. Наиболее ярко это выражается в защите права на жизнь. Как известно, право прав человека предназначено для защиты индивида и, в частности, его права на жизнь от насилия, особенно в случае применения силы, но не для регулирования ведения военных действий в ситуации вооруженного конфликта. Международное гуманитарное право, наоборот, призвано регулировать ведение военных действий и защищать лиц, находящихся во власти неприятеля. Однако в вопросе права на жизнь между двумя отраслями имеются серьезные различия. Право прав человека не допускает лишение жизни, за исключением ситуаций, когда неминуемая угроза серьезного насилия не может быть предотвращена иначе, как с применением силы с летальным исходом. При этом такая угроза должна быть не гипотетической, а реальной. Некоторую ясность в применение силы и оружия призваны внести не имеющие юридически обязательной силы руководства Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка <1> и Основные принципы применения силы и огнестрельного оружия должностными лицами по поддержанию правопорядка <2>. Согласно Основным принципам применение силы или оружия является крайней мерой и должно подчиняться строгим требованиям необходимости, соразмерности и законности (принципы 4, 5, 9 - 11), и, что очень важно, "преднамеренное применение силы со смертельным исходом может иметь место лишь тогда, когда оно абсолютно неизбежно для защиты жизни" (принципы 9, 10) <3>.X

--------------------------------

<1> См.: Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка (принят на 106-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН 17 декабря 1979 г.) // Советская юстиция. 1991. N 17. С. 22.X

<2> Основные принципы применения силы и огнестрельного оружия должностными лицами по поддержанию правопорядка (приняты восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушениями, Гавана, 27 августа - 7 сентября 1990 г.).

<3> Более подробно о применении силы и огнестрельного оружия см.: Применение силы в ситуации насилия. С. 39 - 49.

В международном гуманитарном праве принципы необходимости и соразмерности имеют совершенно другой смысл. Согласно международному гуманитарному праву при нападении попутные потери жизни среди гражданского населения, ранения гражданских лиц и ущерб гражданским объектам или то и другое вместе вполне допустимы, если только они не являются чрезмерными по отношению к конкретному и непосредственному военному преимуществу, которое предполагается получить.

Таким образом, в зависимости от фактических обстоятельств (применение силы или ведение военных действий) ситуация может квалифицироваться как сфера преимущественного применения международного права прав человека или международного гуманитарного права, исходя из принципа lex specialis.

Концепция взаимодополнения и гармонии означает, что международное право прав человека и международное гуманитарное право не исключают друг друга и не имеют противоречий. Наоборот, будучи основанными на общих принципах и ценностях, они взаимно влияют друг на друга. Такой подход был подтвержден Комитетом по правам человека, созданным на основании Международного пакта о гражданских и политических правах. Комитет, в частности, отметив, что Пакт применяется также в ситуациях вооруженного конфликта, к которым применимо международное гуманитарное право, подчеркнул: "Поскольку в отношении определенных прав, закрепленных в Пакте, более специфические нормы международного гуманитарного права могут быть особенно уместны для целей толкования прав, содержащихся в Пакте, обе отрасли права являются взаимно дополняющими, не исключающими друг друга" (§ 11) <1>. Согласно указанной концепции международное право прав человека и международное гуманитарное право преследуют общую цель защиты личности от насилия со стороны тех, в чьей власти оказалось лицо. В международном праве прав человека это органы власти государства, а в международном гуманитарном праве - неприятельская сторона конфликта. Защита личности является сферой пересечения двух этих отраслей международного права и включает в себя обеспечение судебных гарантий обращения с лицами и др. В этом смысле две эти отрасли международного права должны гармонично взаимодействовать, дополняя и усиливая друг друга. Толкование и применение норм указанных отраслей международного права должно осуществляться в контексте друг друга. В нормативной плоскости взаимодействие проявляется различным образом. Так, к примеру, обе отрасли международного права содержат положения о судебных гарантиях, касающихся справедливого и публичного судопроизводства, осуществляемого компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. В международном праве прав человека такие положения содержатся в ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, а в международном гуманитарном праве - в ст. 75 Дополнительного протокола I от 1977 г. к Женевским конвенциям о защите жертв войны. Однако указанная ст. 14 Пакта не входит в число статей, перечисленных в ч. 2 ст. 4 Пакта, отступление от которых не допускается ни при каких обстоятельствах. Означает ли это, что право на справедливое судопроизводство прекращает свое действие в ситуации войны? Согласно ч. 1 ст. 4 Пакта государства праве отступать от своих обязательств в области прав человека "при условии, что такие меры не являются несовместимыми с их другими обязательствами по международному праву". К таковым относятся обязательства по международному гуманитарному праву, в том числе и обязательства, вытекающие из ч. 4 ст. 75 Дополнительного протокола I от 1977 г. к Женевским конвенциям о защите жертв войны. Таким образом, право на справедливое судопроизводство, которое может быть приостановлено по праву прав человека, в целом продолжает действовать во время вооруженного конфликта согласно положениям международного гуманитарного права, тем самым две отрасли международного права взаимно дополняют друг друга. Подобным образом две отрасли международного права взаимно дополняют друг друга и в сфере обеспечения отдельных гражданских, политических, экономических, социальных и культурных прав, гарантий от пыток, жестокого, бесчеловечного и унижающего обращения и наказания.X

--------------------------------

<1> См.: Замечание общего порядка N 31 [80]. Характер общего юридического обязательства, налагаемого на государства - участники Пакта от 26 мая 2004 г. UN Doc. CCPR/C/21/Rev.1/Add.13 (26 May 2004).

Кроме того, положения о взаимном дополнении двух отраслей международного права содержатся и в международных договорах в области международного гуманитарного права. В частности, ст. 72 Дополнительного протокола I от 1977 г. к Женевским конвенциям и преамбула Дополнительного протокола II от 1977 г. к Женевским конвенциям прямо подчеркивают дополнительный характер норм указанных международных договоров по отношению к положениям международных документов, предоставляющих защиту основным правам человека. Взаимное влияние и дополнение международного права прав человека и международного гуманитарного права проявляется и в дальнейшем развитии международного права. Так, к примеру, принятая в 2006 г. Конвенция о защите всех лиц от принудительного исчезновения (ст. ст. 18, 24) отражает положения ст. 32 Дополнительного протокола I от 1977 г. к Женевским конвенциям о защите жертв войны.X

Существует и совершенно иной подход к соотношению международного права прав человека и международного гуманитарного права, который именуется концепцией толкования. Суть указанного подхода в том, что принцип lex specialis может применяться не только в случае коллизии норм, но также и для конкретизации общих норм применительно к конкретной ситуации. В последнем случае принцип lex specialis будет способствовать специфическому регулированию и узкому толкованию общих норм в конкретной ситуации. В контексте соотношения международного права прав человека и международного гуманитарного права это означает, что, исходя из обстоятельств конкретной ситуации и установления регулирующей эти отношения отрасли международного права в качестве lex specialis, другая отрасль будет действовать в указанной ситуации как общая (lex generalis). Тем самым если одной из отраслей отдается преимущество в качестве lex specialis в конкретной ситуации, то это вовсе не исключает действия другой отрасли как lex generalis, что способствует избеганию коллизии между двумя отраслями международного права. Отрасль, являющаяся lex generalis, будучи более широкой, может использоваться для более точного толкования норм отрасли, в пользу которой сделан выбор в качестве lex specialis. При этом на практике любая из отраслей международного права (как международное право прав человека, так и международное гуманитарное право) может превалировать как lex specialis для узкого, специального регулирования отношений в конкретной ситуации. Это может быть более полно проиллюстрировано на примерах. Так, в случае с правом на справедливое судопроизводство нормы международного гуманитарного права могут обеспечить более высокий порог в отношении неотчуждаемых прав, и поэтому они должны рассматриваться как специальные. Наоборот, в случаях задержания лица нормы права прав человека по данному вопросу являются более совершенными и могут рассматриваться как специальные. В отношении запрета пыток, предусмотренного обеими отраслями международного права, определение понятия "пытка" черпается из нормы международного права прав человека как специальной.

Таким образом, можно заключить, что права и основные свободы человека остаются одной из важнейших ценностей и мерил, определяющих уровень развития современной цивилизации. В этой связи осуществление прав человека, а тем более их защита не должны подвергаться полной или серьезной деградации в зависимости от ситуации мира, чрезвычайного положения или вооруженного конфликта. Права человека в том или ином объеме действуют все время, как в ситуации войны, так и мира. В ситуации вооруженного конфликта одновременно действуют как международное право прав человека, так и международное гуманитарное право. При этом вопрос об их соотношении, будучи на первый взгляд теоретическим, тем не менее может иметь также и практические последствия. В настоящее время этот вопрос проходит испытание практикой, международной и национальной юстицией, что, безусловно, будет лишь способствовать его прояснению, а в конечном счете служить дальнейшему развитию международного права прав человека и международного гуманитарного права в деле более полной и совершенной защиты прав человека любой ситуации, как войны, так и мира. Одним из шагов, нацеленных на совершенствование защиты прав человека в ситуации войны, является призыв к созданию "культуры защиты", провозглашенный Генеральным секретарем ООН Кофи Аннаном в докладе по вопросу защиты гражданских лиц в вооруженном конфликте <1>.

--------------------------------

<1> См.: Доклад Генерального секретаря Совету Безопасности о защите гражданских лиц в вооруженном конфликте от 30 марта 2001 г. UN Doc. S/2001/331 (30 March 2001). Режим доступа: http:// daccess-dds-ny.un.org/ doc/ UNDOC/ GEN/ N01/ 300/ 32/ PDF/ N0130032.pdf?OpenElement.