23. Структурализм и постструктурализм.

Термином «структурализм» объединяются исследования в различных сферах гуманитарного знания (с начала XX века). Общим для этих исследований было сходное понимание метода исследования. Все они используют в той или иной мере метод структурного анализа, который первоначально был выработан в лингвистике. Общие черты структурного подхода:

1. Структурный анализ ориентирован на выявление внутренней структуры объекта, которая определяет способ его функционирования; структура – система отношений между элементами целого, совокупность инвариантных отношений. Это замкнутое на самом себе целое, здесь не требуется привлечение внесистемных элементов.

2. Примат отношений над элементами. Структура – это не просто некий «скелет». Элементы – то, что является частью структуры. Структура образует характеристики свойств того или иного объекта. Структура отличается от формы тем, что последняя предполагает некоторую материю.

3. Разные интерпретации природы структуры: формальна она или реальна. Для Леви-Строса структурный анализ стремится к объективности.

4. Стремление представить структурный подход как семиотическое исследование. Структура рассматривается как знаковая система, как некие код (понятие структуры заимствовано из лингвистики).

5. Характерной чертой французского структурализма является критика философии сознания (новоевропейского рационализма). Французский структурализм формировался в полемике с феноменологией. Структурный анализ ориентируется на дорефлексивный уровень. Предметом исследования являются досмысловые пласты опыта (у Леви-Строса элемент стр-ного анализа – бессознательное).

Т.о. структурализм – это определённая практика в различных специальных научных дисциплинах. Неверно понимать структурализм исключительно как французское явление. Французский структурализм 60-х гг. можно рассматривать как продолжение общеевропейского структурного движения XX века. Он начал формироваться с работ русских формалистов. Лингвистика оказала набольшее влияние на структурализм. Также он испытал на себе значительное влияние психологии (кон. XIX – начало XX вв.) и феноменологии.

Ключевые понятия, используемые структуралистами, разрабатывались в рамках тех специальных предметов, где они и использовались в исследовательских целях. Поэтому целесообразно основные категории и идеи структурализма рассмотреть в связи с главными фигурами этого направления.

Теория знака наиболее последовательно была разработана пионером структурализма в лингвистике швейцарским языковедом Фердинандом де Соссюром (1857-1913). «Курс общей лингвистики (1916), «Труды по языкознанию» (М., 1977). С его именем связана философская переориентация языкознания, осуществленная столь радикально, что она по праву рассматривается как методология структурализма. Соссюр рассматривал язык как универсальную знаковую систему, имеющую вследствие этого чётко выраженную структуру. Знак представляет собой некое целое, являющееся результатом ассоциации означающего (акустического образа слова) и означаемого (понятия). Означающее и означаемое неотделимы друг от друга как две стороны бумажного листа (мысль – его лицевая сторона, а звук оборотная; нельзя разрезать лицевую сторону, не разрезав оборотную). Кроме того, язык носит коллективный характер и коммуникативен по своей природе. Отсюда и представление о коде как совокупности правил или ограничений, обеспечивающих функционирование речевой деятельности естественного языка или любой знаковой системы. То есть, код обеспечивает коммуникацию.

Структурная антропология. Клод Леви-Строс (р. 1908) – французский этнограф и социолог, член Французской академии, создатель структурной антропологии и др. «Тотемизм сегодня» (1962); «Структура мифов» (М., 1970); «Печальные тропики» (М., 1975); «Структурная антропология» (М., 1983); «Первобытное мышление» (М., 1994). С именем этого представителя структурализма связан радикальный прорыв в изучении примитивных культур. Переход от природно-инстинктивного к примитивно-культурному человеку совершается по Леви-Строссу через запрет инцеста – схему, общую для всех культур. Вырастающие из запрета инцеста отношения между людьми образуют исходную социокультурную организацию (структуру), регулирующую практику. Структура родства, выражающая сдерживаемое либидо, образует либидинальное тело культуры. По мнению Леви-Строса, это объективный и необходимый процесс, трансформирующий естественно-инстинктивную сферу человека в новое качество.

Выделение основных этапов развития рационального мышления Леви-Строс осуществил на материале анализа мифов. В мифологическом мышлении, по его мнению, скрыта объективная логика отношений между предметами, схваченная суждениями и закреплённая в терминах. Логические операции, обозначенные этими терминами, создают своеобразную комбинаторику как бессознательное мышление и основу технических способностей человека. Таким образом, глубинная логика созидательной деятельности формировалась уже в примитивных культурах и является единой для древнего мира и современного человека. Исходя из этого Леви-Строс приходит к выводу, что всё человечество связано единой структурой бессознательного, породившей в различных условиях отличные, лишь на первый взгляд, этнические и национальные культуры. Так, в мифологических сюжетах он усматривает не столько отражение истории каких-либо этносов, сколько специфический способ снятия фундаментальных противоречий человеческого бытия (например, противоречия жизни и смерти), через умножение бинарных оппозиций, ранее взятых мышлением из окружающей действительности. Очищая отдельные реальные эпизоды от историчности и конкретности, мифологическое мышление не только «амортизирует» тяжелые жизненные события того или иного этноса, но и поднимается на вневременную высоту, открывающую возможность для человеческого мышления постигать глубочайшие отношения человека и Вселенной.

Язык как порождение смысла. Ролан Барт (1915-1980) – французский литературовед и семиолог. Большинство идей изложено в работах на французском языке. На русском языке: «Избранные работы. Семиотика. Поэтика». М., 1994. Ролан Барт исходил из леви-стросовской посылки о созидании структур культуры силой символизирующей функции сознания, реализующейся в языке и исследуемой как язык. Язык является единственной возможностью понимания любых явлений, в том числе и смыслов социальных структур. Смысл есть только там, где предметы или действия названы; мир означаемых предметов есть мир языка. Язык несёт в себе социальные установления и систему значимостей, не может быть изменён или создан по произволу отдельного индивида. Он является коллективным договором, обеспечивающим коммуникацию. Речь, напротив, есть результат индивидуального выбора, регулируемого традициями, достающимися человеку от определённого коллектива. Любое литературное произведение (любой индивидуальный текст) не может иметь однозначного смысла (точного кода), привязанного к его индивидуальному создателю. Оно будет по-разному прочитываться как современниками, так и последующими поколениями.

Структурный психоанализ. Жан Лакан (1901-1981), французский теоретик и практик структурного психоанализа. «Функция и поле речи и языка в психоанализе» (1953), «Тексты» (1966). Основные научные интересы Ж. Лакана были сконцентрированы на рационализации бессознательного, на выяснении роли бессознательного в жизни отдельного человека. Личность состоит из трёх слоев: реального, воображаемого и символического.

Реальность актуализируется только через серии языковых обнаружений. Исходя из того, что не больной (пациент психоаналитика) управляет речью, а речь управляет субъектом в случае болезни, Лакан конструирует слой реального в личности как причину поведения, выраженную в форме языковых эффектов. Слой воображаемого формируется на основе эффекта узнавания. Шестимесячный ребенок, узнающий свой образ в зеркале, закрепляет его в сознании. В дальнейшей жизни этот образ играет роль психологического ядра, определяющего восприятие человеком всякого «другого». Поэтому воображаемое регулирует межличностные отношения, описываемые Лаканом в терминах господского и рабского сознания. Слой символического, образуемый языком, составляет главное измерение бытия человека, особенность которого заключается в том, что индивид застает языковые правила, регулирующие речевое поведение, уже готовыми. В результате Лакан уходит от пансексуализма 3. Фрейда и связывает бессознательное с историческими порядками социума и культуры.

Археология знания. Мишель Фуко (1926—1984) – французский историк, философ, теоретик литературы. Основные работы: «Рождение клиники. Археология взгляда медика» (1963), «История безумия в классический век», (1972), «Слова и вещи. Археология гуманитарных наук» СПб., 1994; «Археология знания», Киев, 1996; «Надзирать и наказывать (или «Надзор и наказание»)» (1975), «История сексуальности»; (1976), «Забота о себе» (1984).

Свою концепцию археологического исследования Фуко противопоставляет традиционной истории науки, которую он называет «историей идей». Объектом исследования «истории идей» были научные представления той или иной эпохи, их эволюция, взаимное влияние, обстоятельства возникновения. В качестве субъекта исторического процесса при таком подходе выступают авторы, которые понимаются как творцы и носители тех или иных взглядов. «История идей» является зачастую попыткой реконструировать мировоззрение эпохи, поэтому Фуко называет её также «историей мнений». В отличие от данного подхода, археология Фуко не ориентировалась на изучение содержания научных систем и смысловых образов различных эпох, но на изучение условий возможности появления тех или иных представлений. Как выражается сам Фуко, его исследование является анализом «исторических априори», «эпистемологического поля», в рамках которого возможна та или иная научно-теоретическая практика. Объектом изучения археолога становятся эпистемы (Возрождение (XV-XVI вв.), классический рационализм (XVII-XVIII вв.) и современность) – непосредственные неосознаваемые, анонимные структуры, в соответствии с которыми строится научное исследование, а именно: происходит выбор его объектов, их классификация, определяются способы их описания, методы и процедуры проверки и т.д.

Постструктурализм. Общеевропейский кризис рационализма в конце 60-х годов привел к очередной смене парадигмы научных представлений, в результате чего структурализм был вытеснен на периферию исследовательских интересов. Поэтому на рубеже 70-х - 80-х годов те исследователи, которые сохранили верность структуралистским установкам, перешли на позиции постструктурализма. К ним относятся Ж. Деррида, Ж. Делез, Ф. Гватари, поздние М. Фуко, Ж. Лакан, Р. Барт. В это время происходит недоверие к целому, к единству, к универсальному знанию, иными словами, ко всему, что отягощено монизмом, абсолютизировало части, фрагментарность, различия. Вещь, предмет превращаются во множество не сводимых друг к другу линий и различий. Индивиды и социальные группы тоже состоят из разнородных по своей природе линий. Постструктурализм в целом можно определить как общеметодологическую основу, на базе которой выстраивается множество концепций (постмодернизм, децентризм, деконструктивизм и т. д), отличающихся лишь исследовательскими приоритетами и имеющими выраженный практический характер анализа, нацеленный на изучение литературы, языка, культуры. Поэтому целесообразно изложить основные идеи постструктурализма, не пытаясь их классифицировать или типологизировать. Постструктурализм, являясь естественным продолжением изначально присущих структурализму тенденций, как теоретическое движение развивается в форме критики структурализма, которая ведется по четырем основным направлениям: 1) проблема структурности; 2) проблема знаковости; 3) проблема коммуникативности; 4) проблема целостности субъекта.

Одним из фундаментальных предметов постстуктуралистских позиций стала критика принципа «структуры структурности», наиболее последовательно осуществлённая в исследованиях Жака Дерриды («О граммотологии» (1961), «Поля философии» (1972), «Почтовая открытка. От Сократа к Фрейду и далее» (1980), «Психея: изобретения другого» (1987)). В основе этой критики находится понятие «центра» структуры как начала, организующего структуру, но самого не структурированного.

Постструктуралисты считают, что «центр» есть постулированная наблюдателем фикция, не являющаяся объективным свойством структуры. «Центр» это «cogito», «феноменологический голос» наблюдателя, его «сознание». То, что утверждается как «центр» структуры, обусловлено даже не позицией наблюдателя, а его желанием или волей. А поскольку вся действительность есть коммуникация по обмену сообщениями или текстами, с определёнными смыслами, то следствием субъективного и произвольного определения «центра» структуры оказывается навязывание тексту (соответственно читателю или слушателю) смысла, желаемого наблюдателем, но объективно не содержащегося в тексте. В то же время смыслы, навязываемые наблюдателем, трактуются в свою очередь как тексты, собранные из культурных систем и норм своего времени, то есть заданные идеологией эпохи.

В противовес понятию структуры, представляющей собой жестко систематизированный, иерархически упорядоченный принцип организации природных, культурных, социальных и научных явлений, французские постструктуралисты Ж. Делез и Ф. Гватари вводят понятие ризомы, заимствованное ими из ботаники. Сам термин «ризома» обозначает способ жизнедеятельности многолетних травянистых растений типа ириса; в узком смысле ризома – это подземный горизонтально расположенный корешок таких растений, пускающий корни снизу и дающий покрытые листьями побеги сверху. Эти беспорядочно переплетённые отростки и побеги растут во всех направлениях. Ризома, следовательно, не имеет единого корня, связующего центра. Это непараллельная эволюция совершенно разнородных образований, происходящая не за счёт дифференциации, членения, разветвления, а благодаря удивительной способности перепрыгивать с одной линии развития на другую, исходить и черпать силы из разности потенциалов.

Постструктуралисты постоянно противопоставляют ризому и дерево как два совершенно разных способа мышления. Дерево имеет единство в виде корня, ствола и ветвей, у него есть верх и низ, прошлое и будущее, единая, целостная история, эволюция и развитие. Ризома, в отличие от дерева, с точки зрения постструктуралистов, «парадигматически» более соответствует современному положению действительности. Для постструктурализма понятия центр, целостность, единство, тотальность по содержанию синонимичны. Мыслить по-современному – значит мыслить ризомно, то есть мыслить в вещах, среди и между вещей. Мыслить ризомно – значит понимать, что история человеческой жизни, социальной реальности, познания, культуры дискурсивна; она прерывается, ломается, рвётся, пускает новые корни в самых неподходящих местах, движется множеством разных, не связанных друг с другом линий.

Другим предметом постструктуралистской критики стала традиционная концепция знака. Наиболее авторитетно её провел Ж. Деррида, предпринявший попытку подрыва эпистемологических корней, на которых покоился «классический структурализм». Он считал невозможным разделение ряда означаемого и ряда означающего при функционировании знака, в версии Ф. де Соссюра. По его мнению, любой способ знакового обозначения ведёт к оппозиции вещей и законов, ими управляющих.

Следующим направлением критики постструктуралистов стала теория коммуникации. Критика теории коммуникативности сконцентрировалась на выявлении трудности или невозможности адекватно понять и интерпретировать текст. К такого рода трудностям они относили невозможность посредством языка адекватным образом отображать и воспроизводить («репрезентировать») действительность, в силу метафорических корней языка. Другую трудность они видели в принципиальной невозможности объективной интерпретации текста, заданной поиском в нём единого и объективного смысла; существование бесчисленных интерпретаций любого текста свидетельствует об иллюзорных попытках вкладывания смыслов в текст, который сам по себе не имеет никакого смысла. Эти и многие другие аргументы критиков теории коммуникации вобрало в себя ключевое для постструктурализма понятие смысловой «неразрешимости» как одного из принципов организации текста.

Критика концепции целостного субъекта в рамках постструктурализма отталкивалась от декартовского «Я мыслю, следовательно, существую», отождествившего субъекта с самосознанием человека. С точки зрения постструктуралистов представления «говорящего субъекта» (= «думающий субъект», как бессловесно говорящий) о независимости и автономности своего сознания и самоценности своего «я» не более как иллюзия. Используя эту иллюзию как право управления текстом, навязывания тексту смыслов или формы, субъект предполагает, что сам он свободен, не подчиняется никаким законам. Но поскольку «ничего не существует вне текста» (Деррида), то и субъект с необходимостью находится внутри текста, в рамках господствующих норм, в границах определённого исторического сознания. Самосознание субъекта есть лишь совокупность различных текстов, воспроизводящих мир культуры. Итогом таких рассуждений стало представление о «смерти субъекта».