59. Историософия XX века.

Необходимость фундаментализации исторического знания. В отличие от общества и общественного процесса, составляющих предмет социальной философии и социологии, история есть то, что происходит с конкретными людьми, каждый из которых имеет своё имя, дату и место рождения, живет и действует именно во Франции конца XVIII в. или в современных США. Иными словами, история – это деятельность «биографически конкретных» людей, которые представляют столь же конкретные группы и организации (партии, предприятия, творческие союзы и т. п.), образующие в совокупности конкретные общества и международные объединения. Такое понимание истории позволяет трактовать её как событийную конкретизацию общественной жизни людей в реальном времени и пространстве.

Методологическое значение для историологии философских концепций XIX-XX вв. Рассуждая о задачах философского анализа истории и его отличии от историографии, мы можем отнести к ним, прежде всего, постановку общеметодологических проблем исторического познания. Именно философское мышление берёт на себя уточнение концептуальной природы и предметных задач нефилософских наук об истории. Именно философы определяют само понятие истории, соотнося его с категориями «социум», «общество», «настоящее-прошлое-будущее» и др. Именно они решают проблему законосообразности исторического процесса – наличия в событийном пласте общественной жизни объективных, неслучайных связей. Философское мышление способно рассмотреть предпосылки интеграции, взглянув на историю в аспекте её «этнического измерения», общих принципов и механизмов этногенеза, источников и причин этнических конфликтов. Именно философскому мышлению, опирающемуся на достижения историографии, культурологии, демографии, этнографии, по силам систематизировать историю по «цивилизационному основанию», составить своеобразную «цивилизационную карту мира» наподобие той концепции цивилизаций, которую предложил А. Тойнби в 12-томном труде «Постижение истории» (1934-1961). Именно философское мышление должно осмыслить содержание интеграционных процессов, сопряженных со множеством сложнейших проблем и конфликтов, оценить перспективы интеграции, степень её обратимости или необратимости, задуматься над реальными опасностями, поджидающими соединённое человечество, – от экологических проблем до прискорбной потери «неконвертируемых ценностей» национальной культуры, утраты определённых степеней свободы в рамках привычного национального суверенитета и т. д.

Материалистическое понимание истории или исторический материализм – составная часть марксистско-ленинской философии и одновременно общая социологическая теория, наука об общих и специфических законах функционирования и развития общественно-экономических формаций. Как философская концепция исторического процесса, исторический материализм представляет собой распространение принципов диалектического материализма на область общественных явлений. Такое достраивание материализма означало создание принципиально новой формы материализма и знаменовало появление научной социологии.

Смена различных эпох в истории человечества предстала как закономерный процесс смены прогрессирующих от эпохи к эпохе способов производства. В основе изменения способов производства лежит постоянно возникающее противоречие между уровнем производительных сил и определёнными производственными отношениями. Каждая историческая эпоха характеризуется естеств.-историч. предпосылками своего развития, т. е. наличием определённого числа индивидов и определённых производительных сил и производственных отношений. Люди не вольны выбирать эти предпосылки, они им заданы как реальные условия их жизнедеятельности и в качестве таковых диктуют им соответствующие формы деятельности. Однако каждое новое поколение людей своей деятельностью изменяет эти условия и предпосылки и тем самым образуется история человечества, которая тем больше становится историей человечества, чем больше выросли производительные силы людей, а следовательно, и их общественные отношения. Признавая закономерный характер исторического процесса, или историческую необходимость, исторический материализм признаёт и активную роль деятельности людей, которые являются не только продуктом обстоятельств, но и активно изменяют эти обстоятельства. Развитие объективных условий существования человека в этой концепции рассматривается как предпосылка его собственного развития, а также развития его познавательной и творчески преобразующей эти условия деятельности, т. е. его свободы.

Материалистический подход к общественной жизни дополняется подходом конкретно-историческим. Излагая суть материалистического понимания истории, Маркс и Энгельс подчёркивали в «Немецкой идеологию», что «... это понимание истории заключается в том, чтобы, исходя именно из материального производства непосредственной жизни, рассмотреть действительный процесс производства и понять связанную с данным способом производства и порождённую им форму общения – то есть гражданское общество на его различных ступенях, – как основу всей истории; затем изобразить деятельность гражданского общества в сфере государственной жизни, а также объяснить из него все различные теоретические порождения и формы сознания, религию, философию, мораль и т. д. и т. д., и проследить процесс их возникновения на этой основе». В отличие от экономического материализма, который сводит всё богатство общественных отношений только к отношениям экономическим, Маркс и Энгельс высказали мысль о необходимости «... изобразить весь процесс в целом». В результате такого подхода история общества предстала как естественно-исторический процесс, как закономерная смена одних социальных организмов другими. На смену понятию «общество вообще» пришло конкретное понятие общественно-экономической формации, в котором выражена органическая взаимосвязь всех сторон общественной жизни при решающей роли материального производства.

Концепция локальных цивилизаций создана усилиями Данилевского, Шпенглера и Тойнби. Все народы в этой концепции делятся на первобытные и цивилизованные, а последние – на определённые культурно-исторические типы. Данилевский выделял 11 культурно-исторических типов общества, в том числе и становящийся славянский тип; Шпенглер – 8 своеобразных социальных организмов или культур; Тойнби – сначала 21, но затем сократил список до 13,считая остальные второстепенными и недоразвитыми, затем 5 сохранившихся в XX в. – китайскую, индийскую, исламскую, западную и русскую. Особый интерес здесь представляет феномен «Вызов-Ответ», когда спокойное развитие сменяется критической ситуацией. Она в свою очередь побуждает цивилизацию к росту, вплоть до «надлома» и «смутных времён».

Абсолютизировать уникальность каждой цивилизации не следует: все они проходят через общие для мирового исторического процесса этапы. Обычно всё многообразие локальных цивилизаций делят на 2 большие группы – восточные и западные. Для первых характерна высокая степень зависимости индивида от природы и географической среды, тесная связь человека с его социальной группой, низкая социальная мобильность, господство среди регуляторов общественных отношений традиций и обычаев. Западные цивилизации, напротив, характеризуются стремлением к подчинению природы власти человека, приоритетом прав и свобод личности над социальными общностями, высокой социальной мобильностью, демократическим режимом и правовым государством.

Генезис, формирование, расцвет и упадок цивилизации. Динамика развития цивилизаций. Застой и циклическое развитие. Интерпретация Шпенглером как всемирной истории, так и истории отдельных составляющих её культур-цивилизаций носит фаталистический характер. Даже отдельные сосуществующие во времени или сменяющие друг друга культуры герметически изолированы друг от друга, т.к. в их основании лежат различные, чуждые друг другу представления о мире, красоте, призвании человека и т.д. Их развитие предопределено не рациональной причинностью, а судьбой. Каждой культуре отведен определённый лимит времени от зарождения до упадка – примерно тысяча лет. Даже формальное сходство в архитектурном стиле и иных внешних воплощениях разных культур не отрицает их содержательной противоположности, как, например, между античной магией и современной наукой.

В первых томах своего «Исследования истории» Тойнби придерживался таких представлений о цивилизациях, которые во многом были сходны с концепцией Шпенглера: он подчёркивал разрозненность цивилизаций, их независимость друг от друга, не позволяющую объединить их уникальную историю во всеобщую историю человечества. Тем самым им отрицался общественный прогресс как поступательное развитие человечества. Каждая цивилизация существовала отведенный ей историей срок, хотя и не столь предопределённый, какой отводил своим культурам Шпенглер. Движущей силой развития цивилизаций была диалектика «Вызова-Ответа». Пока творческое меньшинство, управляющее развитием цив-ции, её элита, было способно давать удовлетворительные Ответы на внутренние и внешние угрозы её самобытному росту, цивилизация укреплялась и процветала. Но стоило элите по каким-либо причинам оказаться бессильной перед очередным вызовом, как происходил непоправимый надлом: творческое меньшинство превращалось в господствующее меньшинство, ведомая им основная масса населения трансформировалась во «внутренний пролетариат», который своими силами или же в союзе с «внешним пролетариатом» (варварами) ввергал цивилизацию в упадок и гибель. Цивилизация при этом не исчезала бесследно; сопротивляясь упадку, она порождала «универсальное государство» и «универсальную церковь». Первое исчезало с гибелью цивилизации, тогда как вторая становилась своеобразной наследницей, способствующей появлению новой цивилизации. Всемирная история стала приобретать в концепции Тойнби общечеловеческий характер: циклы последовательных поколений цивилизаций представали в виде вращающихся колёс, продвигающих человечество ко всё более глубокому религиозному постижению своего призвания: от первых мифологических представлений – к языческим религиям, а затем – к синкретическим религиям (христианству, исламу, буддизму и иудаизму).

Типология культур и цивилизаций. Н. Я. Данилевский (1822-1885). В своей книге «Россия и Европа» (1871), стараясь выявить различия между цивилизациями, которые он рассматривал как своеобразные, несовпадающие культурно-исторические типы человечества, он хронологически выделял следующие сосуществовавшие во времени, а также сменявшие друг друга типы организации социальных образований: 1) египетский, 2) китайский, 3) ассиро-вавилонский, 4) халдейский, 5) индийский, 6) иранский, 7) еврейский, 8) греческий, 9) римский, 10) новосемитский, или аравийский, 11) романо-германский, или европейский, к которым добавлял две цивилизации доколумбовой Америки, разрушенные испанцами. Ныне, считал он, на всемирно-историческую арену приходит русско-славянский культурный тип, призванный благодаря своей вселенской миссии воссоединить человечество. Книга Н. Я. Данилевского стала манифестом позднего славянофильства.

В своей книге «Закат Европы» Шпенглер выделял 8 высших культур, перечисление которых в основном совпадает с культурно-историческими типами Данилевского (египетская, индийская, вавилонская, китайская, греко-римская, византийско-арабская, западноевропейская, майя), а также предвосхищал расцвет русской культуры. Он проводил различие между культурой и цивилизацией, усматривая в последней лишь упадок, последнюю фазу развития культуры накануне её гибели, когда творчество сменяется имитацией нововведений, их измельчанием.

Аксиологический, семиотический, деятельностный и структурно-функциональный подходы в исследованиях истории и культуры. Исследование культуры необходимо проводить в рамках той или иной философской мысли. Именно различие методологических основ обуславливает наличие различных подходов в исследовании и осмыслении феномена культуры.

Аксиологический метод позволяет представить те или иные культурные формы как определённые ценности, которые создаются творцами культуры, сохраняются, придают смысл человеческим устремлениям. Культура рассматривается как система материальных и духовных ценностей, накопленных человечеством за свою историю. Культура является функцией человеческого рода, она включает в себя те способы, при помощи которых человек утверждает свое существование в мире. Цель культурной деятельности – сохранение вида «гомо сапиенс», определяя тем самым и главную ценность – человека. Таким образом, именно человек, человеческий род выступают абсолютной культурной ценностью.

Семиотика – наука о знаковых системах, одна из специфических междисциплинарных наук ХХ в. наряду с кибернетикой, структурной поэтикой, культурологией, виртуалистикой. В основе семиотики лежит понятие знака – минимальной единицы знаковой системы, или языка, несущей информацию. В 1960 - 1970-е гг. образовалось две школы семиотики - французская (Клод Леви-Строс, Ролан Барт и др.) и так называемая тартуско-московская (Ю. М. Лотман, И. А. Чернов – Тарту; В. Н. Топоров, Вяч. Вс. Иванов, Б. А. Успенский, И. И. Ревзин – Москва).

Деятельностная концепция культуры – одно из наиболее влиятельных течений в отечествен­ных исследованиях культуры. Имеет два направле­ния. Первое характеризует культуру как универсаль­ное свойство общественной жизни (В. Е. Давидович, Ю. А. Жданов, М. С. Каган, 3. И. и др.). Культура рассматривается как техноло­гический аспект общественного процесса. Это способ человеческой деятельности, он состоит из сложной системы механизмов, выработанных внебиологически. С их помощью осуществляется активность людей в обществе, а также стимуляция, программирование и координирование этой активности. Представители этой концепции подчёркивают важную роль следующих свойств человеческой деятельности: 1) она является творческой и преобразовательной; 2) её можно отождествить с производством, причём она носит не спонтанный (как у животных), а целеполагающий ха­рактер; 3) она социальна от начала до конца. Деятельность рассматривается в трех аспектах: с точки зрения субъекта деятельности (кто действует); участков приложения деятельности (на что направле­на человеческая деятельность); способа деятельности (как осуществляется человеческая деятельность и об­разуется её совокупный эффект). Человеческая дея­тельность носит адаптивный характер: человек не только изменяет природные условия со­гласно своим потребностям, но и сам приспосаблива­ется к природе. Второе направление (Э. А. Баллер, Л. Б. Ко­ган, В. М. Межуев и др.) кладёт в основу анализа куль­туры личностное становление человека. Критерием раз­вития культуры, т. о., выступает то, в какой мере че­ловек развит в качестве личности. Теория культуры исследует не отношения между людьми по поводу опредмеченных результатов деятельности, например, товаров (как социология). Она анализирует преобразо­вание самих индивидов в деятельности распредмечивания и опредмечивания.

Структуралистские концепции (от лат. structura – строение, порядок) при­надлежат к нерационалистической традиции в иссле­довании культуры, абсолютизируют объективные основания культурного мира, теоретически оппонируют экзистенциализму. Особое распространение получили во Франции в 50-е-60-е гг. (К. Леви-Строс, Р. Барт, М. Фуко, Ж. Лакан, Ж. Деррида и др.), когда разви­тие структуралистских методов стало претендовать на универсальность. Культура стала пониматься как все­охватывающая знаковая система, созданная людьми для общения друг с другом. Главное при её осмысле­нии – разгадать тайну рождения смысла, на основе которого и происходит общение. Он определяется струк­турами (совокупностями отношений между элемента­ми целого, сохраняющими устойчивость при измене­ниях и задающими его специфику), которые в обычной жизни не осознаются людьми, тем не менее объектив­но действующими на их основе.

Новые парадигмы общественного знания (синергетика). Синергетика (греч. sinergeia – совместное действие) – одно из ведущих направлений современной науки, репрезентирующее собой естественнонаучный вектор развития теории нелинейных динамик в современной культуре. Представлено такими исследователями, как Г.Хакен, Г.Николис, Пригожин, А.Баблоянц и др. На уровне самоопределения синергетика конституирует себя как концепция неравновесной динамики или теория самоорганизации нелинейных динамических сред, задающая новую матрицу видения объекта в качестве сложного. Фундаментальным критерием «сложности» выступает показатель не статического характера (многоуровневость структурной иерархии объекта и т.п.), но показатель сугубо динамический, – а именно: наличие имманентного потенциала самоорганизации.

Синергетическая парадигма особенно интересна тем, что она акцентирует внимание на аспектах реальности, наиболее характерных для современной стадии социальных изменений: разноупорядоченности, неустойчивости, разнообразия, неравновесности, нелинейных соотношений, в которых малый сигнал на входе может вызвать сколь угодно сильный отклик на выходе, и темпоральности – повышенной чувствительности к ходу времени. Однако на этом фоне Пригожин и И.Стенгерс формулируют предупреждение против непосредственного заимствования социальными науками понятий и методов синергетики.

Для синергетического подхода характерно переосмысление феномена детерминизма в плане нелинейной его интерпретации. Новое понимание детерминизма предполагает радикальный отказ от презумпции принудительной каузальности, предполагающей фактор внешней по отношению к исследуемому процессу причины (детерминанты) и введение в естествознание презумпции имманентной самоорганизации системы.