9.6. ≪Центральные≫ и ≪периферические≫ ресурсы:

поиск компромисса

Экспериментальные данные по целому ряду феноменов невнимания

в большей степени соответствуют моделям ≪локуса простаивания

≫ —и, пожалуй, модели именно этого типа доминируют в

современной когнитивной психологии при объяснении ошибок и

задержек внимания. Тем не менее снова намечается линия различения

ресурсов ≪центральных≫, необходимых для решения любых

задач, требующих внимания, и ≪периферических≫, задействованных

в обеспечении более простых и специализированных функций.

В качестве примера можно привести модально-специфические

ресурсы внимания. Их существование допускается для того, чтобы

объяснить многочисленные факты более успешной работы испытуемого,

когда несколько одновременных или последовательных

стимулов предъявляются в разных модальностях по сравнению с

предъявлением таких же стимулов в одной модальности. Сравнение

решения испытуемыми внутримодальных и кроссмодальных

задач позволяет оценить вклад и ≪центральных≫, и ≪периферических

≫ ресурсов в процесс переработки информации [105; 215; 349

и др.].

Одним из первых экспериментально исследовал распределение

внимания между двумя разномодальными задачами американский

психолог начала XX в. У. Пиллсбери, работы которого

затрагивались в разд. 2.1.8. В частности, он пытался оценить, насколько

ухудшается решение испытуемым задачи сравнения по

длине двух линий, когда этот испытуемый параллельно выполняет

задачу опознания запахов. Однако нынешних психологов больше

интересует проблема сочетания зрительных и слуховых задач,

поскольку именно эти две модальности наиболее активно вовлечены

в передачу и прием информации в человеческом обществе.

Одно из наиболее ярких экспериментальных исследований в этой

области было проведено К.Арнелл и Дж. Дунканом [105].

Рассмотрим общую методологию их исследований. Предъявляя

испытуемому подряд два зрительных стимула-цифры, за каждым

из которых следует маска, исследователь устанавливает, что вто-

376 377

рого из этих стимулов испытуемый в определенном временном

интервале (от 0,2 до 0,5 с) не замечает. Эта неспособность заметить

второй целевой стимул стоит за эффектом мигания внимания

(см. разд. 7.2.2).

Каким образом оценить вклад недостатка центральных и модально-

специфических ресурсов в возникновение этой ошибки

внимания? Например, можно предъявить первую цифру зрительно,

а вторую —на слух. Если при этом мигания внимания наблюдаться

не будет, то его можно приписать исключительно модально-специфическим

ограничениям внимания, характерным только для

зрительной системы. Если ошибка будет выражена в той же степени,

что и в случае двух зрительных стимулов, то все дело в ≪центральном

≫ (надмодальном) ограничении ресурсов, а о специфических

≪зрительных≫ ресурсах переработки информации говорить

не приходится. Но если испытуемый в кроссмодальном условии

делает подобную ошибку, однако с меньшей вероятностью, чем в

случае предъявления двух стимулов в зрительной модальности!,

значит, во внутримодальную ошибку вносят вклад и центральные,

и модально-специфические ограничения.

Обратимся к табл. 9.1, каждая из ячеек которой —вероятность

того, что испытуемый пропустит второй из предъявленных ему

целевых объектов по причине повышенной нагрузки на внимание

со сторрны первого целевого объекта.

•Если вероятность ошибки во всех четырех условиях одинакова

(Р3.3 = Р3.с = Рс_3 = Рс-С), то можно говорить только о ≪центральных

ресурсах≫ системы переработки информации. ≪Модально-специфические

ресурсы≫ либо не существуют, либо не задействованы в

решении данной задачи.

•Если испытуемый не допускает ошибок, когда первый и

второй целевые стимулы предъявляются в разных модальностях

(Р3-с = Рс.3 = 0), но ошибается, когда оба стимула подаются в одной

модальности (Р3.3и Рс.с выше нуля), можно говорить только о

модально-специфических ограничениях в решении данной задачи.

≪Центральные ресурсы внимания≫ либо не задействованы в ее

Таблица 9.1

Первый целевой стимул

Второй целевой стимул

Зрительный Слуховой

Зрительный Р

А 3-3

р

J з-с

Слуховой ^с-з р

* с-с

Примечание. Каждая из ячеек таблицы —вероятность того, что второй целевой

стимул будет пропущен, поскольку ресурсы внимания задействованы в переработке

первого целевого стимула.

378

выполнении, либо вообще отсутствуют. Такой результат указал бы,

что задачи в разных модальностях могут сочетаться друг с другом

без потери качества в решении каждой из них по отдельности.

Если ни одно из этих предположений не верно, то в решении

данных задач задействованы и центральные, и модально-специфические

ресурсы внимания. При этом относительный вклад недостатка

ресурсов каждой из модальностей в возникновение ошибки

можно оценить, сравнивая успешность решения кроссмодальной

задачи, задачи с двумя зрительными стимулами и задачи с двумя

слуховыми стимулами.

Результаты исследований К.Арнелл и Дж.Дункана, а также их

коллег, указывают на то, что можно говорить и о центральных,

надмодальных, ≪ресурсах внимания≫, и о модально-специфических

ресурсах, ограничения которых дополнительно дают о себе

знать при решении двух одновременных или последовательных

задач в одной и той же модальности. Используя обозначения

из табл. 9.1, мы можем сказать, что в этом случае Р3.3 > Р3.с > 0,

Рс-с > Рс-3 > 0.

≪Центральные≫ ограничения внимания проявляют себя и в ней-

ропсихологических синдромах, для которых характерно нарушение

внимания в отдельных модальностях. Например, австралийский

нейропсихолог Джейсон Мэттингли и его коллеги [257] исследовали

синдром ≪угасания≫, которое остается после постепенного

излечения пациентов с поражением теменной коры правого полушария

от одностороннего пространственного игнорирования

(см. разд. 6.1.1). Вспомним, что пациент с данным диагнозом не

способен воспринимать зрительный стимул слева, если одновременно

ему предъявлен зрительный стимул справа. То же наблюдается

и в тактильной модальности: пациент не замечает прикосновения

слева, если одновременно прикоснуться к его правой руке.

В исследовании Дж. Мэттингли с коллегами было установлено,

что игнорирование стимулов с левой стороны наблюдается и в

том случае, если конкурирующий стимул справа предъявлен в

иной модальности. Прикосновение справа мешает замечать зрительные

стимулы слева, а появление зрительного объекта справа не

дает больному обратить внимание на тактильные стимулы слева.

Наконец, идея о том, что система переработки информации

использует как ≪центральные≫, так и ≪периферические≫ ресурсы

внимания, вновь приводит нас к представлениям о связи внимания

с условиями и требованиями решаемой человеком задачи или

сочетания задач.

Красивая попытка связать представления об общих и специфических

≪ресурсах внимания≫ со структурой познавательной деятельности

человека была осуществлена петербургским психологом

Татьяной Петровной Зинченко (1939 —2002). Анализируя результаты

своих экспериментов, она предположила, что общие и специ-

379

фические ≪ресурсы≫ могут быть соотнесены с идеей центральной

регуляции целенаправленной психической деятельности и ее децентрализованного

выполнения [38]. С одной стороны, чтобы деятельность

не разладилась, необходим механизм, который будет

отвечать за координацию и обеспечение ресурсами всех ее компонентов.

С другой стороны, многие локальные познавательные операции

могут осуществляться ≪на местах≫ (периферически) и обеспечиваться

собственными ресурсами.

Резюме

Ресурсный подход к вниманию затрагивает проблемы, связанные

с распределением внимания между несколькими задачами. В рамках

этого подхода сложилось несколько теоретических направлений.

Во-первых, различают структурные и энергетические ресурсы

системы переработки информации.

Под ≪структурными ресурсами≫ имеется в виду блок с ограниченной

пропускной способностью в системе переработки информации,

который может обработать не больше определенного количества информации

в единицу времени. Пока этот блок занят, обработка остальной

информации на время откладывается. Место в системе переработки

информации, где обработка приостанавливается, называется

≪локусом простаивания≫. В качестве ≪претендентов≫ на структуру с

ограниченной пропускной способностью обсуждаются либо рабочая

память (процесс перевода информации в нее, перекодирования в нужную

форму и т. п.), либо механизм выбора и подготовки двигательного

ответа.

Понятие ≪энергетических ресурсов≫ системы переработки информации

соотносят с физиологическим понятием ≪активации≫, под которой

имеется в виду общий уровень возбуждения нервной системы.

Ограниченная часть активации доступна для выполнения задач, требующих

внимания, и если запрос превышен, то одна из одновременно

решаемых задач прекращает выполняться, или же человек выполняет

ее ошибочно.

Прямое сопоставление моделей структурных и энергетических ресурсов

на материале психологического рефрактерного периода отдает

приоритет моделям структурных ресурсов, или ≪локуса простаивания≫.

Однако экспериментальные данные, связанные с использованием

объективных индикаторов внимания (например, диаметра зрачка),

указывают на то, что за понятием энергетических ресурсов внимания

стоит физиологическая реальность, а, следовательно, пренебрегать

ими также нельзя.

Во-вторых, обсуждается вопрос о том, являются ли ресурсы

переработки едиными для всех классов задач, или они специфицированы

в отношении различных классов задач. Д. Канеман предложил

модель единых неспецифических ресурсов внимания, доступных для

380

решения широкого класса познавательных задач. За распределение

ресурсов отвечает специальный механизм, на работу которого влияют

постоянные предрасположения человека, его текущие намерения

и запросы со стороны актуально выполняемых задач. Чем больше единых

ресурсов требуется для выполнения одной из задач, тем меньше

их остается на прочие задачи.

После выхода в свет работы Д. Канемана было получено множество

фактов более или менее успешного сочетания задач в зависимости от

их структуры и от конкретного набора операций, требуемых для их

решения. Было предложено несколько моделей множественных, или

составных, ресурсов, необходимых для решения одних задач и ненужных

для решения других задач, в частности модель составных ресурсов

Д. Навона и Д. Гофера и кубическая модель К. Уикенса.

Современные психологи пришли к убеждению, что понять накопленные

экспериментальные данные позволит допущение как центральных,

так и периферических ресурсов системы переработки информации.

В частности, стали говорить о центральных и модально-специфических

ресурсах внимания, используемых в пределах одной из

сенсорных модальностей и недоступных в пределах других модальностей.

Подходы к вниманию как ресурсам системы переработки информации,

рассмотренные в этой главе, при сопоставлении с подходами

к вниманию как отбору позволяют выявить общую закономерность в

становлении когнитивной психологии внимания. Авторы селективных

и ресурсных моделей внимания настойчиво ищут ≪золотую середину≫

между более красивыми объяснениями бсей феноменологии внимания

посредством одного фильтра или одного резервуара ресурсов в

системе переработки информации и более правдоподобными объяснениями

с допущением более чем одного фильтра или источника ресурсов

внимания. Решительную попытку отойти от обоих типов объяснения

предпринял У. Найссер, о работах которого разговор пойдет в

следующей главе.

Контрольные вопросы и задания

1. В чем различие между структурными и энергетическими ресурсами

системы переработки информации?

2. Перечислите основные компоненты модели единых энергетических

ресурсов Д. Канемана. Какова роль каждого из этих компонентов в распределении

ресурсов внимания? Приведите примеры.

3. В чем состоят основные нововведения моделей составных ресурсов?

Каковы причины их появления в психологии?

4. Приведите примеры экспериментальных данных, которые подтверждают

кубическую модель К.Уикенса.

5. Что такое ≪идеомоторная совместимость≫? Как это понятие связано

с ресурсными моделями внимания?

381

6. Что такое ≪психологический рефрактерный период≫? Каковы стандартные

условия его получения?

7. Какой из вариантов ресурсного подхода дает лучшее объяснение

психологического рефрактерного периода? Почему?

Рекомендуемая литература

Андерсон Дж. Когнитивная психология. —СПб., 2003. —С. 102—04.

Величковский Б. М. Современная когнитивная психология. —М., 1982.

Дормашев Ю.Б., Романов В. Я. Психология внимания. —М 1995 — С. 110-132, 150-165.

Наатанен Р. Внимание и функции мозга. —М., 1998. —С. 53 —76.

Нейрофизиологические механизмы внимания / под ред. Е Д Хом-

ской. - М, 1972. - С. 15-73.

Солсо Р. Когнитивная психология. —М., 1996. —С. 132—35.

Уикенс К. Переработка информации, принятие решения и познавательные

процессы // Человеческий фактор: в 6 т. —Т. 1 / под ред А И Назарова.

- М., 1991. - С. 206-267.

Г Л А В А 10

ВНИМАНИЕ ДЛЯ ДЕЙСТВИЯ И ВНИМАНИЕ

В ДЕЙСТВИИ. ВНИМАНИЕ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ:

ПРЕОДОЛЕНИЕ ≪ПРОБЛЕМЫ ГОМУНКУЛУСА≫

Теория ≪перцептивного цикла≫ У. Найссера: внимание и схемы • ≪Внимание для действия≫: функциональный подход к вниманию • Внимание и управление действием: модель Д. Нормана и Т. Шаллиса

•Функциональная система внимания в учении о трех блоках мозга

А. Р. Лурия •Представления о природе и механизмах внимания в психологической

теории деятельности

В последние годы все больше психологов приходят к выводу,

что внимание прямо связано со строением, осуществлением и

становлением познавательной и практической деятельности человека.

Исследователи полагают, что внимание определяется структурой

и требованиями деятельности, что виды и свойства внимания

следует рассматривать в контексте осуществления человеком

целенаправленных действий. Внимание выступает как процесс,

обеспечивающий приспособление человека к окружающему миру

и решение им той или иной задачи, или, по А. Н.Леонтьеву, достижение

≪цели, данной в определенных условиях≫ [46, 107].

Предпосылки для такого подхода, где внимание рассматривается

через его место в познавательной деятельности, можно найти

в работах Н.Н.Ланге, который понимал внимание как ≪целесообразную

реакцию организма, моментально улучшающую условия

восприятия≫ (см. разд. 2.3.2). За этим определением стоит

мысль о том, что внимание включается в осуществление акта ≪восприятия

≫ в широком смысле слова и улучшает его результаты, а

следовательно, не может рассматриваться в отрыве от этого акта,

вне его цели и продуктов.

Когнитивных психологов привела к такому подходу неудовлетворенность

понятием ограниченной пропускной способности системы

переработки информации (см. разд. 4.2.4). Новые факты указывали

на^то, что местоположение ≪фильтра≫ в системе переработки

информации не фиксировано, а зависит от поставленной задачи,

что интерференция задач друг с другом во многом определяется

сходством их структуры, а ≪энергозатраты≫ можно снизить, специальным

образом организуя деятельность человека. Поэтому внимание

стали рассматривать в тесной связи с решением человеком разного

рода задач, прежде всего перцептивных и исполнительных.

383