2 Д.Ллойд и ее коллеги [245] полагают, что связи между сенсорными и моторными

зонами коры головного мозга могут лежать в основе механизма осязательного

внимания.

88

Рис. 2.12. Схема волевого внимания, по

Н.Н.Ланге [44]. Усиление чувственного воспоминания

(S) происходит по петле обратной

связи от мышц (Р), управляемых моторным

центром (М), который активируется

чувственным представлением. Сигнал обратной

связи передают сенсорные центры (С).

Вторая петля обратной связи проходит через

подкорковый центр —таламус (Т)

Сама схема включения этих компонентов

в акт внимания (рис. 2.12) подобна

рефлекторному кольцу Н. А. Берн-

штейна1 [5]: она тоже основана на идее

обратной связи, только появляется в психологии

значительно раньше. Когда человек

вызывает в сознание представление о

предмете, по ассоциативным путям в коре головного мозга возбуждается

соответствующий этому представлению моторный центр.

Он приводит в сокращение мышцы, и обратная связь от мышц,

вновь представленная в сенсорной форме, усиливает сначала моторное

представление о предмете, а потом и ≪значковое≫ сенсорное

представление. Это не единственная петля обратной связи:

вторая, по предположению Н.Н.Ланге, должна проходить через

подкорковое ядро головного мозга —таламус2 и низкоуровневый

рефлекторный центр. Если же оказывается, что воспоминание не

содержит двигательного компонента, то единственный путь, по

которому оно может быть усилено, —через ассоциативную связь

с таким сенсорным воспоминанием, которое содержит ≪элемент,

воспринимаемый нами через движение≫ [46, 191].

Волевое внимание принципиально отличается от инстинктивного

тем, что в акте инстинктивного внимания мы движемся от

ощущения к его интерпретации, а в акте волевого внимания — строго наоборот: от предварительного знания о предмете к его

более ясному и отчетливому ≪восприятию≫. Кавычки здесь не случайны,

поскольку восприятие это иллюзорно: ≪В нем мы благодаря

присущим нам ярким образам воспоминания усматриваем то, чего

без этих образов не усмотрели бы≫, и при этом ≪не отличаем объективного

впечатления от субъективно привносимой интерпретации

≫ [44, 189]. Однако в случае волевого внимания, в отличие от

1 О работах н.А. Бернштейна подробнее см.: Общая психология: в 7 т. / под

ред. Б.С.Братуся. —Т. 1. —М., 2005. Нам предстоит вновь обратиться к ним в

гл. 10.

2 Данные современной нейрофизиологии внимания подтверждает идею о

значительном вкладе таламуса в функционирование внимания (см. разд. 6.2.3).

89

обычных иллюзий восприятия, человек сознает, что эта яркость

впечатления ≪есть наше дело, зависит от нашей воли, что и делает

внимание волевым и сопровождающимся чувством усилия≫

[44, 190].

Триединство внимания, воли и движения отразилось в работах и других

современников Н.Н. Ланге. С тем, что источник усилия —мышечное

чувство, соглашался и американский философ и психолог начала XX в.

Джон Дьюи (1859—952), один из представителей чикагской психологической

школы. Он интегрировал положения о природе усилия, выдвинутые

его корнеллским коллегой Э.Титченером и едва ли известным ему

Н.Н.Ланге. По мнению Дж.Дьюи, за усилием, сопровождающим акт

внимания, всегда стоит конфликт, соревнование, в чем был убежден и

Э. Титченер. Но этот конфликт носит сенсомоторный характер. Его можно

представить как соревнование между ≪мышечным образом≫ (моторным

представлением) внешних действий, которые для нас привычны,

но в данный момент не годятся, и образом цели, которую мы стремимся

достичь. Как отмечал Дж.Дьюи, ≪усилие —не больше, но и не меньше,

чем напряжение, создаваемое рассогласованием целей и средств действия,

а чувство усилия —осознание этого конфликта≫ [155, 51]. Именно

поэтому человек переживает усилие, когда выполняет плохо освоенное

действие. Движений, соответствующих поставленной цели, у него

еще нет, и единство его сознания из-за этого нарушается. Восстановление

же единства сознания сопровождается переживанием усилия.