Глава 2. Проблемы терапии логоневроза

53

«Люблю детей и помню афоризмы: «Дети — наше будущее», «Дети — наше возмездие», «Дети — ковер, на который иногда надо наступать»...

Здесь подчеркнем, что ее единственный сын начал заикать­ся к концу 1 класса...

18-летний школьник, у которого мама — учитель англий­ского языка, а папа — журналист, вообще не говоря о чьем-либо влиянии, оказанном на него в семье, писал:

«Среда, в которой я живу, — моя, но в то же время чужда мне совершенно... Мне, в отличие от родителей, абсолютно чужд дух всякой соревновательности».

А во многих работах, выполненных его мамой (очень яр­ких, интересных), проходит тема психологического одиноче­ства:

«Я постоянно ощущаю потребность, чтобы меня выслушали, поняли», «постоянное ощущение обиды и ненужности», «же­лания совмещаются с потребностью быть нужной, даже не­обходимой» (об этом-— дважды подряд — Н К.).

Вот оценка своего воспитания, полученного в доме родите­лей с педагогическим образованием, 38-летнего инженера Д.А.:

«Мать была и есть лидер в семье, отец занимал в воспитании пассивную позицию... не было ощущения «свободы», а было ощу­щение «надо», и до сих пор у нас нет отношений «взрослых», равных. Позиция матери в семье — оценивающая, контролирую­щая. Иногда прихожу к мысли: в том, что заикание развилось и закрепилось в детстве, есть косвенная вина родителей (конечно, не осознанная)».

Как ни горько было бы услышать эти слова самим родите­лям, но здесь во многом пациент прав. И если сравнить оценки и самооценки уже взрослых детей у родителей-педагогов, то в случае с нашими пациентами мы получаем в основном неадекватные, конфликтные самооценки как с одной, так и с другой стороны, что говорит о достаточной напряженности как межличностных, так и внутриличностных отношений.

Все вышесказанное заставило нас направить особое внима­ние на активное включение в социореабилитацию заикающих-

54

Часть I. Введение в логопсихотерапию

ся членов их ближайшего окружения. Успешно проведенная уже в трех комплексных группах (1993, 1995 и 1997 гг.) работа с родителями и с родственниками взрослых пациентов подтвердила, что она не только обеспечивает коррекцию под­держивающих заикание семейных отношений, но и, что осо­бенно важно, создает основу для новых отношений с вылечен­ным, «обновленным» и личностно выросшим ребенком (неза­висимо от его возраста) (27). Это позволяет говорить о разра­ботке и создании нового метода ГРУППОВОЙ СЕМЕЙНОЙ ЛОГОПСИХОТЕРАПИИ, к рассмотрению которого мы пе­рейдем во II части книги.

Часть II

Анализ опыта

Групповой семейной

Логопсихотерапии

Г л а в а 3

СТРУКТУРА МОТИВАЦИОННОГО ПРОЦЕССА ЛОГОПСИХОТЕРАПИИ

Для успеха процесса социореабилитации необходимо учитывать все элементы и структуру строения мотивационнои сферы заикающихся и их родственников. Кроме этого следует контролировать динамику их мотивации к излечению, плани­ровать воздействия-на каждую из ее сторон, а при исследова­тельском подходе выявлять, что определяет, побуждает лечеб­ную активность пациента, что в целом детерминирует его по­ведение в процессе лечения на каждом из этапов выздоровле­ния и социореабилитации.

Как известно, мотивация выполняет несколько функций: возбуждает жизненную активность, побуждает поведение, на­правляет и организует его и придает ему личностный смысл и значимость, т.е. мотивация не только предшествует поведе­нию, но и постоянно присутствует на всех его «этажах», во всех его звеньях. Единство всех вышеперечисленных основных функций обеспечивает регулирующую роль мотивации в пове­дении, причем «смыслообразующая» (А.Н. Леонтьев) — специ­фически человеческая и имеет центральное значение для ха­рактеристики мотивационнои сферы.

Поскольку методика логопсихотерапии, разработанная Ю.Б. Некрасовой, имеет ярко выраженную когнитивно-личност­ную направленность (планомерно развивает интеллектуальную, познавательную сферу личности), при анализе мотивационнои стороны лечебного процесса правомерно сравнивать ее с

56