88 Часть II. Анализ опыта ... Логопсихотерапии

невротика этот рефлекс гипертрофирован: он все воспринима­ет сквозь призму своего дефекта и отличается повышенной чувствительностью, ранимостью, мнительностью. И не случай­но, что большинство наших пациентов при выполнении пер­вого библиотерапевтического задания, читая сказку Андерсе­на, сразу идентифицируют себя с ее главным героем:

«Гадкий утенок — это я» (П.В., 42 г.);

«В настоящее время я ощущаю все то, что пережил и выстра­дал Гадкий утенок» (Р.С., 28 л.).

Интересен тот факт, что подобные строки читае'м и у роди­телей наших пациентов:

«Мне эта сказка напомнила саму себя» (мама 23-летнего СВ.); «Как часто мы бываем в роли Гадких утят» (мама 28-летней Р.С.).

Хотя здесь необходимо отметить, что есть и такие при­знания:

«Оксана в детстве была очень худая, похожа на гадкого, но симпатичного утенка» (мама 19-летней А.О.).

И в то же время есть ряд пациентов, которые сразу отвер­гают сходство с героем сказки: «Я никогда не считал и не счи­таю себя Гадким Утенком» (Э.Я., 18 л.), или высказывают по этому поводу сомнение:

«Я не могу точно сказать, отношу ли я себя к племени гадких утят... Но мне повезло (и везет) на встречи и общение с людьми поистине интеллигентными и тонкими, далекими от обитателей птичьего двора» (Г.И., 22 г.).

Отметим, что и Э.Я. и Г.И. из благополучных семей, где оба родителя имеют высшее образование и любимую работу, что, естественно, сказывается и на мировоззрении и самооценке их детей.

Второе, что мы выделяем, анализируя работы по сказке Андерсена, тема «Я и общество». Она звучит как у пациентов, так и у их родственников:

«Часто мы зависим от того, какими глазами на нас смотрит общество. Все это я испытал на себе» (СВ., 31 г.);

«...наверняка каждый из нас не раз встречал в своей жизни такого вот Гадкого утенка... А разве нет таких «птичьих дворов»,

!

Глава 4. Организация личностной активности...

89

как в сказке Андерсена, где все травят одного ?.. Вообще все пер­сонажи здесь очень узнаваемы» (Г.В., 17 л.);

«Сказка очень своевременна. Сплошь и рядом мы стал­киваемся с людьми, имеющими дефекты. Не надо их жалеть и по­казывать это. Их надо любить и обязательно помогать им» (мама 32- летнего А.С.);

«И в наше время надо чаще перечитывать такие произведения. Нам так нужно милосердие» (отец 19-летнего К.Д.).

Третье — это общая у пациентов и их родственников тема сорадования, сопереживания чудесному превращению героя сказки:

«Мне кажется, Утенок заслужил счастье быть лебедем, и я счастлива вместе с ним» (С.А., 23 г.);

«Я искренне рад за Утенка — был кто, а стал кем! Ин­тересно, в жизни так бывает?» (брат 22-летней А.А.);

«Я рада счастливому концу. Но думаю, что здесь сыграла роль не только доброта, но и красота» (жена 32-летнего А.А.).

Есть интересные работы, где пациенты «не соглашаются» с автором сказки в описании момента, предшествующего «превращению» Утенка:

«Полечу к ним, к этим величавым птицам. Они, наверное, заклюют меня насмерть за то, что я такой гадкий...» — Здесь я со­вершенно не согласен с автором: взлетевший в небо и победи­вший воздушную стихию не может считать себя гадким. Если бы Утенок встретил лебедей на земле, — другое дело, а в небе — нет, нет и нет!» (Г.А., 32 г.).

Можно и в этом «уточнении» Г.А. усмотреть некоторое не­соответствие с текстом сказки, где «встреча» персонажей про­исходит не в «воздухе», а на зеркальной глади воды, которая и от­разила истинный облик героя, но для нас, читающих работу мно­гократно и безуспешно лечившегося пациента, радостно видеть творческий полет фантазии художника: Г.А. — профессиональный художник-мультипликатор уже по-своему «иллюстрирует» сказ­ку, он уже не только сопереживает происходящему, а сам «взлетает» в своем воображении. И стоит ли говорить о том, что за каждой фразой этих письменных работ стоит судьба кон­кретного человека со всеми его бедами и радостями, пробле­мами и озарениями. И постепенно, по мере того, как пациен-