66 Часть II. Анализ опыта ... Логопсихотерапии

ляем мнение Б.Д. Карвасарского о том, что в связи с представ­лениями о первичных (способствующих возникновению) и вторичных (способствующих сохранению) механизмах разви­тия неврозов, следует подчеркнуть важность психосоциального аспекта позитивной диагностики, отражающего настоящую жизненную ситуацию больного, взаимоотношения его с окру­жающими, их требования по отношению к больному, способы разрешения больным патогенной ситуации, характер исполь­зуемых защитных психологических механизмов и др. (26, с. 36).

Следуя замечанию А.Н. Леонтьева, что смысл «выступает... прежде всего как отношение, которое создается в жизни, в де­ятельности субъекта» и что «сознательный смысл отражает от­ношение мотива к цели» (36, с. 291, 293), говоря о динамике ос­новных жизненных смыслов в процессе психотерапии (а имен­но это является ее основной целью, как подчеркивает К. Род­жерс), в данной методике, на наш взгляд, следует особо выде­лить начальный момент I — пропедевтического — этапа лече­ния — первую консультативную встречу будущего пациента и его родственников (их присутствие обязательно) с логопсихо-терапевтом. Эта встреча обязательно проводится при участии проходящих в данный момент лечение или уже вылеченных па­циентов, а также студентов-психологов и дефектологов, помо­гающих в работе логопсихотерапевтической группы, т.е. «при­людно» (это своего рода уже первый мини-сеанс эмоциональ­но-стрессовой психотерапии, который достаточно ярко высве­чивает для всех некоторые личностные характеристики буду­щего пациента и особенности его взаимоотношений с близки­ми родственниками).

Так, 23-летний пациент из Украины В.Е., которого мать (врач по профессии) привезла, опасаясь проявлений суицид­ного комплекса, после первой встречи в группе написал:

«В тот день, мне кажется (я уверен в этом), я показал и выва­лил перед всеми все свое нутро, которое любил и даже уважал... За очень многое, сказанное тогда, мне уже сейчас стыдно. И я от­мечаю это с радостью. Лед тронулся».

И этот же В.Е., присутствуя на следующий день в группе во время консультации другого пациента, 19-летнего М.М., на его вопрос — «когда начнется лечение?» — ответил: «Ты разве не понял? Оно уже началось!» — тем самым еще раз подтвер-

Глава 4. Организация личностной активности...

67

див начавшиеся с ним серьезные личностные изменения. Ха­рактерный факт: В.Е. приехал к нам накануне возможного от­числения его из университета из-за плохих ответов на экзаме­нах по причине заикания и невозможности уже в течение трех месяцев получить зарплату в учреждении, где работал сторо­жем: он уходил от кассы, будучи не в состоянии произнести свою фамилию. Налицо у пациента был сильный логоневроз, который удалось снять сразу при первой консультации. В течение двух недель, проведенных далее в группе, которая уже проходи­ла контрольно-поддерживающий этап, В.Е. ни разу не заикался. В середине данных занятий во время замечаний, высказанных группой по поводу его поведения, он сам признался: «С вамп сейчас говорит уже другой В.Е.,— не тот, что был вчера».

И такие «превращения» наблюдаются не только у пациен­тов: отец 15-летнего А.А., ожидавший на консультации тради­ционного разговора с врачом «с глазу на глаз», после этой встречи написал нам: «Был крайне удивлен необычностью консультации: болезнь — дело интимное, а здесь присутство­вало столько людей... Но все они выразили такую заинтересо­ванность и сочувствие... Как бы ни сложились наши дальней­шие отношения, за эту встречу — спасибо!». Мама 20-летнего Ш.А. подчеркнула: «После консультации, где присутствовало так много интересных людей, у меня и моего сына появилась уверенность в возможности излечения».

В подобных случаях, на наш взгляд, можно найти под­тверждение у К. Роджерса, который писал: «...когда у меня есть данный («поддерживающий» — Я.^Г.)...тип отношений и когда другой человек может как-то чувствовать их, я верю, что НЕ­ИЗБЕЖНО произойдут изменения и человек будет конструк­тивно развиваться» (64, с. 77). Следует отметить, что в каждый определенный момент, на каждом определенном временном отрезке у человека, как правило, нет только одного жизненно­го смысла, а есть сложный комплекс смыслов (здесь можно го­ворить о разноплановых, более или менее осознанных и не­осознанных смыслах, выделяя среди них ведущие, главные, «сквозные» — как долгосрочные жизненные цели). В психотера­пии, по нашему мнению, можно вести речь только об услови­ях возможных изменений смыслов в заданном психотерапевти­ческом направлении.

5*

68