Глава 54

РОЛЬ КОЧЕВНИКОВ В МИР-СИСТЕМНЫХ ПРОЦЕССАХ*

У истоков мир-системного подхода стоял французский историк Ф. Бродель. Он много писал о торговых коммуникациях, которые связывали разные регионы и культуры в единое макроэкономи­ческое пространство. Эти идеи были развиты И. Валлерстайном (Wallerstein, 1974; 1984). Главной единицей развития Валлерстайн избирает не "национальное государство", а социальную систему. Системы имеют определенную логику функционирования и разви­тия. Первостепенным критерием классификации (и одновременно периодизации) систем у Валлерстайна выступает способ распре­деления. В этом он следует идеям К. Поланьи. Соответствен­но выделяются три способа производства и три типа социальных систем: 1) реципроктно-линиджные мини-системы, основанные на отношениях взаимообмена, 2) редистрибутивные мир-империи (в сущности, это и есть "цивилизации" А. Тойнби), 3) капиталис­тическая мир-система (мир-экономика), основанная на товарно-денежных отношениях (Wallerstein, 1984: 160ff). Это стадиальная составляющая мир-системной теории.

"Мир-империи" существуют за счет дани и налогов с провин­ций и захваченных колоний, т. е. за счет ресурсов, перераспре­деляемых бюрократическим правительством. Отличительным при­знаком мир-империй является административная централизация, доминирование политики над экономикой. Мир-империи могут трансформироваться в "мир-экономики'. Большинство мир-эко-

Переработанный доклад на II Северном археологическом конгрессе (Ханты-Мансийск, 2006 г.).

Во-вторых, можно ли говорить о Золотой Орде как о единой циви­лизации? Судя по археологическим раскопкам, здесь существовали два совершенно разных мира: тюркский (с небольшим монголь­ским добавлением) мир кочевников-скотоводов и синкретичный мир нескольких крупных городов. В-третьих, каждая цивилизация имеет свой особый культурный код. Был ли такой культурный код в Золотой Орде? Изучая, например, археологические древнос­ти, мы можем найти там элементы самых разных цивилизаций и культур — китайской, среднеазиатской, западноевропейской, древ­нерусской и пр. Но что является "визитной карточкой" собственно золотоордынской цивилизации?

Может быть, более целесообразно рассматривать средневековое монгольское общество в рамках мир-системного подхода И. Вал­лерстайна и его последователей (Chase-Dunn, Hall, 1997; Холл, 2004), который включает наиболее обоснованные положения как стадиальных теорий, так и сравнительного изучения цивилизаций. С этой точки зрения создание империи Чингиз-хана не случайно совпало с демографическим и экономическим подъемом во всех частях Старого Света. Монголы замкнули цепь международной торговли в единый комплекс сухопутных и морских путей. Впервые все крупные региональные ядра (Европа, исламский мир, Индия, Китай плюс позднее Золотая Орда) оказались объединенными в первую глобальную мир-систему (Abu-Lughod, 1989; 1990). В степи, подобно фантастическим миражам, возникли гигантские города — центры политической власти, транзитной торговли, мно­гонациональной культуры и идеологии (Каракорум, Сарай-Бату).

Однако первая мир-система оказалась недолговечной. Демо­графы фиксируют в период с 1350 по 1450 г. синхронный кризис во всех ее основных субцентрах. Чума, изгнание монголов из Ки­тая, упадок Золотой Орды явились наиболее важными звеньями в цепи событий, приведших к ее гибели (McNeill, 1976). Даже отчаянные попытки Тамерлана восстановить сухопутную транскон­тинентальную торговлю закончились в конечном счете неудачей. В начале XV в. Золотая Орда распалась. В новой индустриаль­ной мир-системе кочевникам было отведено совсем другое место. Степной Хинтерланд перестал играть сколько-нибудь существен­ную роль в динамике макроцивилизационных процессов.

96

Н. Н. Крадин. Кочевники Евразии

номик оказались непрочными и погибли. Единственная выжившая мир-экономика — это капиталистическая. Она сформировалась в Европе в XVI—XVII вв., превратилась в гегемона мирового развития (капиталистическую мир-систему), подчинив все другие социальные системы. Капиталистическая мир-система состоит из ядра (наиболее высокоразвитые страны Запада), "полуперифе­рии" (в XX в. страны социализма) и "периферии" (страны тре­тьего мира). Она основана на неэквивалентном разделении труда и эксплуатации между "ядром" и "периферией". Полупериферия подвижна, она выполняет амортизационные функции и нередко является источником различных инновационных изменений. На динамику экономических процессов в современной мир-системе влияют геополитические процессы, экономические тренды (циклы Кондратьева и др.) разной протяженности ( Wallerstein, 1974).

Один из ключевых вопросов мир-системной теории заключает­ся в том, сколько мир-систем существовало на протяжении челове­ческой истории. Согласно Валлерстайну, подлинной мир-системой является только мир-система капитализма в течение последних нескольких сот лет. Однако не все принимают его точку зрения. В 1989 г. Ж. Абу-Луход выпустила книгу "До европейской геге­монии" (Abu-Lughod, 1989), в которой завоевания монголов рас­цениваются как важнейший фактор создания первой, по-настояще­му глобальной мир-системы XIII в. Эта система состояла из пяти независимых "ядер": 1) Западной Европы; 2) арабского мира; 3) зоны Индийского океана; 4) Китая и Великой степи, объеди­ненной монголами в единое макроэкономическое пространство. Это способствовало установлению стабильных торговых контактов между Европой и Китаем. Значимость этой работы заключается в том, что Абу-Ауход первой обосновала единство мира до эпохи гегемона капитализма. Она также попыталась выделить характер­ные черты досовременной мир-системы, отличающие ее от капита­листической мир-системы (Абу-Луход, 2001). Впоследствии исто­рический аспект был значительно усилен в работах А.-Г. Франка, К. Чейз-Данна и Т. Холла.

Согласно Валлерстайну, о складывании мир-системы можно говорить, когда начинается масштабный обмен массовыми товара­ми. Однако в целой серии исследований археологов и антропологов показано, что для доиндустриальных обществ обмен престижны­

_Глава 6. Роль кочевников в мир-системных процессах 55

ми товарами играл более значимую роль и параллельно являлся важным фактором усиления политической власти (Webb, 1975; Ekholm, 1977; Schneider, 1977; Peregrine, 2000 etc.). Впоследствии идея была развита К. Чейз-Данном и Т. Холлом. По их мне­нию, мир-системная методология применима к системам любого порядка — от глобальной системы современности до мини-систем охотников собирателей. Мир-системные связи складываются из че­тырех сетей: сетей массовых товаров (BNG), сетей престижных товаров (PGN), политических и военных сетей (PMN), информа­ционных сетей (IN). Самыми широкими являются сети информа­ции и престижных товаров (Chase-Dunn, Hall, 1997: 41—56; Чейз-Данн, Холл, 2001: 440—443 и др.). Однако А. Гундер Франк и Д. Уилкинсон полагают, что мир-система всего одна. Изначально она зародилась на Ближнем Востоке и затем расширялась. По мере расширения менялся ее центр (Gills, Frank, 1992; Frank, Gills, 1994; Уилкинсон, 2001 и др.).

Важнейшей чертой мир-систем является цикличный, пульси­рующий характер их жизнедеятельности (Нефедов, 1999; 2003; Straussfogel, 2000). Любая система переживает периоды роста и кризиса, многие системы вследствие различных причин гибнут. Объяснение подобной ритмики можно найти, например, в эколо­гии, поскольку там уже достаточно давно выявлено существова­ние циклов численности животных — например, так называемый эффект Морана (динамика популяции канадской рыси) (Могап, 1953; Ranta, et all., 1997 и др.). Однако необходимо отметить, что ученые так и не пришли к единому мнению относительно причин подобных циклов. Уже не одно десятилетие дискутируется воп­рос, есть ли устойчивая корреляция между солнечной активностью, изменением климата и числом животных. Одни авторы полага­ют, что подобную закономерность можно наблюдать в природе (Максимов, 1989 и др.), другие категорически против этой точки зрения (Макфедьен, 1965: 286—387, 293 и др.).

Подобная ритмика выявлена и в эволюции социальных систем. Еще в первой половине XX в. была отмечена синхронность рит­мов роста-упадка империй и урбанизации между Западной Евро­пой и Китаем в эпоху древности (Teggart, 1939). Уже тогда стало ясно, что это было обусловлено наличием определенных связей между различными частями мира, а также спецификой экологии,

56

H. H. Крадин. Кочевники Евразии

ресурсов и социальной структуры общества. В настоящее время существует несколько моделей, объясняющих циклы роста-упадка крупных земледельческих цивилизаций/империй (Turchin, 2003: 130 138). Необходимо также отметить, что А.-Г. Франк попы­тался связать подобные ритмы с макроэкономическими трендами Кондратьева. Для доиндустриальной эпохи, по его мнению, тренд был более длинным — от 200 до 500 лет. Франк и Гиллс выдели­ли четыре больших цикла: доклассический (1700 — 100/50 гг. до н.э.), классический (100/50 гг. до н. э. — 200—500 г. н. э.), сред­невековый (200-500 - 1450/1500) и современный (с XVI в.). Внутри каждого из циклов выделены "кондратьевские" фазы подьема (А) и спада (В). Так, например, в рамках средневеко­вого цикла определены два самостоятельных субцикла: А-фаза (500-750/800) — расцвет Византии, арабского мира, Китая (Суй и Тан), Тюркского каганата; В-фаза (750/800 - 1000/1050) -упадок Каролингов, Аббасидов, Тан, гибель Уйгурского кагана­та; А-фаза (1000/1050 - 1250/1300) - завоевания монголов и создание досовременной мир-системы по Абу-Луход; В-фаза (1250/1300 - 1450/1500) — упадок Афро-Евразии, связанный с эпидемиями (Gills, Frank, 1992; Frank, Gills, 1994).

Наиболее значимую роль в этих процессах играли сети обме­на информацией. В истории человечества выявлен ряд непонят­ных совпадений, которые трудно объяснить только синхронностью исторических процессов: появление в военном деле колесниц, в результате чего номадизм стал важным фактором исторических процессов*, "железная революция", следствием которой черная ме-

" Новая тактика ведения войны способствовала нарушению всего социального равновесия в Евразии. 11и один народ или государство цивилизованного мира не могли устоять перед армией колесниц. Сокрушительные захватнические походы и миграция народов на континенте были вызваны этой резкой переменой в равновесии сил... Социальный градиент больше не протекал гладко, по старой схеме, как это было в III тыс. до н.э., от вершин цивилизации Среднего Востока к ее земледельческим окраинам. Напротив, шел обратный процесс, когда полуцивилизованные завоеватели массово вторгались в древние центры цивилизации. Гак, все варвары-завоеватели: касситы в Месопотамии, гиксосы в Египте и митанни в Сирии основывали свое господство на превосходстве в новой тактике ведения войны" (Мак-Нил, 2004: 167).