Глава 9. Структура "варварской империи'

Ml

витии она отставала от эксплуатируемых или завоеванных терри­торий и, по существу, сама являлась периферией и провинцией (допустимо, что она могла не быть государством). Все империи, основанные кочевниками, были варварскими. Однако не все вар­варские империи основывались кочевниками. Поэтому кочевую империю следует выделять как вариант варварской. В таком слу­чае кочевую империю можно дефинировать как общество номадов, организованное по военно-иерархическому принципу, занимающее относительно большое пространство и получающее необходимые нескотоводческие ресурсы, как правило, посредством внешней экс­плуатации (грабежей, войн и контрибуций, вымогания "подарков", неэквивалентной торговли, данничества и т. д.).

Выделяются три модели ("идеальных типа") кочевых империй. 1. Типичные империи — кочевники и земледельцы сосуществуют на расстоянии. Получение прибавочного продукта номадами осу­ществляется посредством дистанционной эксплуатации: набеги, вы­могание "подарков (в сущности рэкет, неэквивалентная торговля) и т. д. (хунну, сяньби, тюрки, уйгуры, первое Скифское царство и пр.). 2. Даннические империи — земледельцы зависят от кочев­ников; форма эксплуатации — данничество (Хазарский каганат, империя Ляо, Золотая Орда, Юань и пр.). 3. Завоевательные империи — номады завоевывают земледельческое общество и пе­реселяются на его территорию (Парфия, Кушанское царство, поз­дняя Скифия и пр.). На смену грабежам и данничеству приходит регулярное налогообложение земледельцев и горожан (Крадин,

1992: 166-178).

I ипичпые кочевые империи являлись суперсложными вождес-твами. Это уже реальный прообраз раннего государства (Крадин, 1996). Гораздо сложнее с теми империями номадов, которые под­чиняли земледельческие общества и эксплуатировали их за счет взимания дани или обложения налогами. Включение в их состав земледельческого населения стимулировало важные изменения в среде кочевников. Развивалась внутренняя стратификация, необ­ходимость управления более сложными обществами земледельцев и горожан стимулировала развитие политической организации. Т ак постепенно на место суперсложному вождеству приходила госу­дарственная организация.

105

hi. hi. Крадин. Кочевники Евразии

Данные процессы могут быть наглядно проиллюстрированы на примере киданьской империи Ляо. В этой империи скотоводы-кочевники кидани ("ядро — метрополия') составляли всего пятую часть населения (750 тыс. человек). Кроме них в состав импе­рии входили земледельцы-китайцы — более половины населения (2400 тыс. человек), бохайцы (450 тыс. человек), некиданьские (так называемые "варварские") скотоводческие и охотничьи (200 тыс. человек) народы. Общая численность населения державы составляла 3 млн 800 тыс. человек ( Wittfogel, Feng. 1949: 58).

На самых верхних уровнях социальной пирамиды империи находились императорский клан Елюй и клан императрицы Сяо. Представители этих кланов являлись крупнейшими собственника­ми в стране и занимали большую часть наиболее важных военных и гражданских постов в администрации империи. Клан Елюй про­исходил от племени шели, получившего название от одноименного места, где оно кочевало. Е Лунли свидетельствует на этот счет: Шели — место в двухстах ли к востоку от Верхней Столицы (ныне существует р. Шили моли, и при переводе этого названия на китайский появилась фамилия Елюй" (1979: 310).

Клан подразделялся со времени правления основателя империи Абаоцзи на две части: "пять подразделений", или северная часть, и "шесть подразделений", или южная часть. Эти части управлялись великими князьями (да ванами). Семья императора относилась к пяти подразделениям" клана, а прямые потомки Абаоцзи — к так называемым 'поперечным" ("горизонтальным") шатрам, по­томки же двух его дядей и братьев были известны как "три патри архальных хозяйства' . Вместе они образовывали четыре ведущих линиджа (Wittfogel Feng, 1949: 491; Kwanten, 1979: 95).

Император считался единоличным правителем, окончатель­ной инстанцией, от имени которого принимались важнейшие ответственные решения и осуществлялась ре дистрибуция. В его кладовых 'скопились целые горы редких и драгоценных вещей' (Е Лунли, 1979: 152). Государственные стада включали примерно один миллион голов животных, которые выпасались главным об­разом в Силоу (там же, 47), под надзором специальных органов контроля (Wittfogel, Feng, 1949: 47).

_Глава 9. Структура "варварской империи"..._179

Существовал сложный, скрупулезно разработанный дворцовый церемониал, который тщательно описывают китайские хроники (Е Лунли, 1979: 523 сл.) Императора охраняла гвардия (там же, 468—469, 533). Переезжая из столицы в столицу, из дворца во дворец, императоры вели подвижный образ жизни. В империи имелось пять столиц. Верхняя столица находилась неподалеку от р. Шара-Мурэн в окрестностях современного г. Боро-Хотон во Внутренней Монголии КНР. Средняя столица была расположена около места впадения Шара-Мурэн в Ляохэ. Это были зоны обита­ния киданей и других скотоводческих народов империи. Восточная столица располагалась около г. Ляоян в местах расселения бохайцев. Два последних столичных города обосновались в пределах прожи­вания китайского населения. Западная столица — это современный г. Датун в провинции Шэнси, а южная — современный г. Пекин (Кычанов, 1997: 148).

Вне всякого сомнения, периодические переезды императора Ляо — это дань традициям кочевого быта. Именно так должен был вести себя правитель степной империи. Однако помимо это­го, как полагают К. Виттфогель и Фэн Цзяшэн (Wittfogel, Feng, 1949: 484), постоянные передвижения позволяли императору лич­но контролировать многочисленный аппарат чиновников на местах. Не случайно его всегда сопровождало большое количество прибли­женных. В этом можно найти прямые аналогии институту полюдья (Кобищанов, 1995). Думается, в пред- и раннегосударственных общественных структурах, потенциально способных к распаду и дроблению, подобный метод контроля был одним из наиболее действенных средств преодоления сепаратистских устремлений.

Клан Сяо, или иначе клан императрицы, имел уйгурское проис­хождение и также делился на несколько высших и низших линид-жей ( Wittfogel, Feng, 1949: 191). Этот клан являлся традиционным брачным "партнером" клана Елюй. "По законам варваров, — сооб­щают нарративные источники, — род правителей может заключать браки только с родом императрицы, независимо от того, высокое или низкое положение занимают представители этих родов. Семьи двух племен, к которым относится род правителей и род императ-

180

hi. hi. Крадин. Кочевники Евразии

риц, не могут вступать в браки с другими племенами без разреше­ния правителя киданей. Это не распространяется на браки между остальными племенами" (Е Лунли, 1979: 310)*.

Впрочем, принадлежность к кланам Елюй и Сяо не означала, что все их представители являлись крупными собственниками. Ряд мероприятий по оказанию помощи голодающим, предпринятых в 1100 г., показывает, что даже в этих кланах существовала значи­тельная имущественная дифференциация. Летописи сообщают об одном из представителей царствующего клана Елюй, который не имел даже верховой лошади (это кочевник-то!) и был вынужден приехать ко двору верхом на быке, одетым в овчинный тулуп**. Однако отсутствие имущественного достатка, впрочем, не помешало ему получить высокий пост при императорском дворе (Wittfogel. Feng, 1949: 191-192). Последнее еще раз подтверждает, что в кочевом обществе статус конкретного индивида нередко обуслов­лен статусом его генеалогической группы среди других аналогичных групп.

Первоначально киданьская империя Ляо (916 —1125) пред-стазляла собой классическую "данническую" кочевую империю. Поскольку во всех кочевых империях ресурс власти правителя за­висел, с одной стороны, от возможности обеспечивать дарами и

По указу 1019 г. круг возможностей для вступления в брак для высших звеньев аристократии номадов был дополнительно сужен. Представителям четырех самых знатных линиджей Елюй было запрещено жениться на пред­ставителях "меньших" линиджей. В 1029 г. два ведущих линиджа клана Сяо и линиджи "пяти" и "шести" подразделений Елюй были объявлены "благородными родами нации". Четыре ведущих линиджа клана Елюй при этом не упоминаются. По мнению К. Виттфогеля и Фэн Цзяшена ( Wittfogel. Feng, 1949: 191), это, возможно, объясняется тем, что официальный статус этих линиджей был намного выше, чем у "просто" титулованной кочевой аристократии.

Между тем источники свидетельствуют, что у киданей "знатные носят соболиные шубы. Особенно высоко ценятся темно-красный соболь, а затем соболь сероватого цвета. Используют горностая" (Е Лунли. 1979: 316). Не­знатные же "украшают головной убор мехом соболя, а шубы шьют из лисьего меха" (там же). Судя по всему, в данном контексте "овчинный тулуп" — пре дел бедности.