Глава 63

ИМПЕРСКАЯ КОНФЕДЕРАЦИЯ ХУННУ: СОЦИАЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ СУПЕРСЛОЖНОГО ВОЖДЕСТВА*

Создание теории вождества считается одним из наиболее зна­чительных достижений послевоенной западной антропологии и эт­нологии. Эта концепция была разработана в основном на этноисто-рическах материалах из Северной и Южной Америки, Африки и Океании. Впоследствии у данной теории появились сторонники из числа археологов, которые не без успеха использовали ее в своих построениях по изучению пространственной иерархии поселений и стратификации погребальных сооружений. Не остались в стороне и историки, которые подвергли соответствующему пересмотру пись­менные источники, содержавшие сведения о "варварской" перифе­рии доиндустриальных цивилизаций.

Классические положения теории вождества были сформу­лированы в работах Э. Сервиса, который определил вождество (чифдом) как промежуточную (между общиной и государством) форму социополитической организации с централизованным управ­лением и наследственной клановой иерархией вождей теократичес­кого характера и знати, где существует социальное и имуществен-неравенство, однако нет формального и тем более легального , "*прессивного и принудительного аппарата (Service, 1975: 15-16,

Имперская конфедерация Хунну: социальная организация суперслож­ного вождества // Ранние формы социальной организации. СПб., 2000. С. 195-223

112

П. П. Крадин. Кочевники Евразии

151 — 152, 331 — 332). Постепенно подавляющее большинство иссле­дователей склонились к мысли об универсальности данной эволю­ционной стадии политической организации. Необходимо отметить, что в последнее время появились работы, обосновывающие, что вождество не являлось обязательным этапом на пути к государс­тву (Березкин, 1994; 1995; Коротаев, 1995 и др.).

Принято различать по степени сложности иерархии простые и сложные (составные) вождества. Для простых вождеств характе­рен один уровень иерархии. Они представляли собой несколько ав­тономных общин-поселений под предводительством вождя, рези­денция которого располагалась в центральном поселении (Johnson, Earle, 1987: 207 — 224). Сложное вождество имело более слож­ную внутреннюю иерархическую структуру. Это несколько простых вождеств, объединенных на правах полуавтономных или регио­нальных вассальных подразделений, которые подчинены админис­трации главного вождя чифдом. Сложные вождества могли иметь этнически гетерогенную структуру, более двух уровней иерархии, центральная администрация и обслуживающие ее службы, как пра­вило, освобождались от участия в непосредственном производстве (Johnson, Earle, 1987: 225-245).

Вопрос о релевантности концепции вождества к истории но­мадизма, возможно, впервые был поставлен А. М. Хазановым. Из его анализа следовало, что данная теория вполне применима к номадизму, хотя вождества кочевников, как оказалось, имеют ряд специфических особенностей, отличающих их от вождеств оседлых земледельцев (Khazanov, 1984: 164-169). Впоследств ии кочев-никоведы (и другие исследователи, писавшие о номадах) исполь­зовали теорию "вождества" в своих построениях (Васильев, 1983; Викторин, 1988; Павленко, 1989; Крадин, 1992; Першиц, 1994; Трепавлов, 1995; Скрынникова, 1997 и др.).

При всей важности использования теории ' вождества к обществам кочевников-скотоводов необходимо заметить, что номады полностью не вписываются в классические однолинейные модели социальной эво­люции: локальная группа — община — вождество — раннее государство или локальная группа — община — племя ~ вождество — раннее го­сударство. Во-первых, отнюдь не все из перечисленных форм были характерны для кочевников-скотоводов. По этой причине несколько

_Глава 7. Имперская конфедерация Хунну..._ ЦЗ

ранее я предложил выделять три стадии сложности социально-по­литической организации кочевников-скотоводов до поглощения их индустриальными мир-экономиками: 1) акефальные сегментарные клановые и племенные политии; 2) "вторичное" племя и вождест­во; 3) кочевые империи и "квазиимперские" пасторальные политии меньших размеров (Kradin, 1996).

Во-вторых, уже хрестоматийным стало утверждение, что в ис­тории номадов Евразии движение по кругу в целом преобладало над ростом структурной сложности. Кочевники создавали много больших империй, которые, однако, через некоторое время распа­дались. Это был непреодолимый барьер, детерминированный жес­ткими экологическими условиями аридных степей. Такой взгляд на сущность кочевых обществ разделяется большинством кочев-никоведов различных стран (Lattimore, 1940; Bacon, 1958; Krader, 1963; Хазанов, 1975; Марков, 1976; Khazanov, 1984; Крадин, 1992; Масанов, 1995 и др.). Следовательно, переход от одной мо­дели к другой мог осуществляться как в сторону увеличения слож­ности, так и обратно, и правильнее было бы говорить о цикличнос­ти процессов социальной эволюции у кочевников-скотоводов.

В-третьих, исследование социальной организации номадов Ев­разии показало, что существует немалое число промежуточных форм между вождеством и государством. В качестве примера можно сослаться на объединения казахов или калмыков XVIII—XIX вв. Это, несомненно, были более централизованные объединения, что­бы считать их союзами племен. Численность их населения была намного значительнее, чем это обычно бывает в вождествах, но система управления, лишенная монополии на узаконенное насилие, не позволяла считать их государствами.

Интересно, что это также актуально и для характеристики са­мых крупных политических политии кочевников — "степных им­перий , которые, с одной стороны, были гораздо крупнее слож­ных (комплексных) обществ и имели "государственноподобный" характер, но далеко не все исследователи согласны считать их уже сложившимися государствами. По этому поводу было высказано много различных точек зрения, и прошла даже дискуссия о "ко­чевом феодализме". Одни исследователи полагали, что кочевники развиваются по тем же законам, что и земледельческие народы,

114

П. H. Крадин. Кочевники Евразии

и основой феодализма у номадов была собственность на землю. Их оппоненты отстаивали самобытность кочевников-скотоводов и доказывали, что пастбища у номадов всегда оставались в коллек­тивном пользовании, а основу феодализма составляла собствен­ность на скот. В настоящее время существуют несколько наиболее популярных точек зрения относительно характера общественных отношений у кочевников. Одни ученые считают, что кочевники са­мостоятельно могли достигать только предгосударственного уровня развития, другие стремятся доказать, что наиболее крупные объ­единения степняков имели вполне раннегосударственный характер, по мнению третьих, развитие кочевников затормаживалось только после достижения ими феодальной стадии развития, а четвертые отстаивают тезис о самостоятельном пути эволюции номадов (под­робнее см.: Хазанов, 1975; Марков, 1976; Khazanov, 1984; Пав­ленко, 1989: 86-90; Bonte, 1990; Крадин, 1992; Масанов, 1995; Скрынникова, 1997 и др.).

В настоящей главе дгнная проблема рассматривается на при­мере Хуннской державы — первой кочевой империи Центральной Азии. Эта империя возникла примерно в 209 г. до н. э., когда шаньюй (титул хуннского правителя) Модэ расправился со всеми внутренними и внешними врагами и объединил все кочевые этносы Центральной Азии. Северные границы империи достигали Байка­ла, южные упирались в Великую Китайскую стену, западные до­стигали Восточного Туркестана, включая Хакасию, Туву и Алтай, восточные доходили до Хингана и р. Аяохэ.

Можно выделить четыре этапа истории Хуннской державы. Первый этап (209 — 133 гг. до н. э.) — это время ее наибольшего расцвета. В этот период номады практиковали политику чередова­ния набегов и вымогания "подарков" в отношении Китая. Следу­ющий этап (129—58 гг. до н. э.) связан с изменением китайской внешней политики и началом длительной кровопролитной войны между хунну и китайской династией Хань. Война не принесла по­беды ни одной из сторон, однако хуннское общество "взорвалось ' изнутри. Началась кровопролитная гражданская война. Третий этап (56 г. до н. э. — 9 г. н. э.) — это период мирных отношений между кочевниками и китайцами. Правивший в то время шаньюй Хуханье, постепенно уничтожив своих внутренних противников,

_Глава 7. Имперская конфедерация Хунну..._ Ц5

принял юридический вассалитет от Китая, за что южане стали высылать в степь регулярные и намного более богатые, чем ранее, подарки. Четвертый этап (9—48 гг.) характеризуется очередной сменой внешней политики Китая по отношению к хунну, из-за чего возобновилось противостояние между номадами и земледельцами, начались периодические набеги кочевников на Китай. Данный этап продлился до 48 г. н. э., когда в результате новых внутренних конфликтов Хуннская империя распалась на "северную" и "юж­ную" конфедерации.

Основными источниками по истории хунну являются сведе­ния китайских летописей (Аидай, 1958), которые переведены в том числе и на русский язык (Бичурин, 1950а; Watson, 1961; Материалы, 1968; 1973 и др.), а также данные археологических раскопок на территории Монголии, России и Китая (Доржсурэн, 1961; Коновалов, 1976; Гянь Гуанцзинь, Го Сусинь, 1980; 1980а; Сюн Цуньжуй, 1983; Цэвэндорж, 1985; Давыдова, 1995; 1996; Миняев, 1998 и др.). В настоящее время имеется несколько круп­ных исследований (Гумилев, 1960; Доржсурэн, 1961; Ма Чаншоу, 1962; Руденко, 1962; Сухбаатар, 1980; Давыдова, 1985 и др.), в которых освещаются те или иные стороны истории и культуры хуннского общества, однако, естественно, многие из вопросов по-прежнему остаются неразработанными и дискуссионными. Один из таких дискуссионных вопросов истории хунну — это характе­ристика их социальной организации и уровня развития. До сих пор специалисты спорят по поводу причин возникновения империаль-ной организации у хунну, пытаются объяснить сходство в админис­тративно-политическом устройстве державы шаньюя Модэ и более поздних кочевых империй Евразии, не могут прийти к единому мнению относительно уровня развития хуннского общества и спе­цифики их общественного строя.

Образование Хуннской державы

Известно, что политическая интеграция и последующее возник­новение ранней государственности зависят от многих внутренних и внешних факторов, к числу которых наиболее часто относят благо­приятные экологические условия, производящее (как правило) хо­

116

H. П. Крадин. Кочевники Евразии

зяйство, плотность народонаселения, развитую технологию, иррига­цию, войны, завоевания и внешнее давление, культурное влияние, внешнюю торговлю, кастовую эндогамию и др. (Carneiro, 1970; Service, 1975; Claessen, Skalnik, 1978; Васильев, 1983; Johnson, Earle, 1987; Павленко, 1989; Годинер, 1991 и др.). Однако роль этих факторов в социальной эволюции кочевых обществ отлича­лась определенной спецификой, сформированной экологическими условиями аридных зон Евразии. Достаточно сказать, что по уров­ню технологического развития номады сильно отставали от своих оседлых соседей, но именно такие "орудия труда ' скотоводческого хозяйства, как лошадь и верблюд, обусловили мобильность и не­которое военное преобладание кочевников иод земледельцами в Евразии и Северной Африке в доиндустриальную эпоху.

Гораздо чаще в качестве причин образования кочевых импе­рий называют разнообразные глобальные климатические изменения (усыхание или, наоборот, увлажнение), воинственный образ жизни кочевников, демографический фактор, выталкивавший номадов из пределов степи, ослабленность земледельческих обществ вслед­ствие "феодальной" раздробленности, необходимость пополнять экстенсивную скотоводческую экономику посредством набегов на более стабильные земледельческие общества, личные амбиции предводителей степных обществ и др.

В большинстве из перечисленных факторов есть свои рацио­нальные моменты. Однако значение некоторых из них оказалось преувеличенным. Так, современные палеогеографические данные не подтверждают жесткой корреляции глобальных периодов усы-хания/увлажнения степи с временами упадка/расцвета кочевых империй (Динесман и др., 1989: 204—205; Иванов, Васильев, 1995: табл. 24, 25). Не совсем ясна роль демографии, поскольку рост поголовья скота происходил быстрее увеличения народонасе­ления и, как правило, раньше приводил к стравливанию травостоя и кризису экосистемы. Кочевой образ жизни, вне всякого сомнения, может способствовать развитию некоторых военных качеств. Но земледельцев было во много раз больше, они обладали эколо­гически более комплексным хозяйством, надежными крепостями, более мощной ремесленно-металлургической базой и т. д.