Глава 9. Структура "варварской империи

191

Принадлежавшие казне ремесленники хотя и не были свобод­ными, но с ними обращались более сносно. Они, "должно быть, были ремесленниками полусвободного типа" ( Wittfogel, Feng, 1949: 194; Kwanten, 1979: 96).

В самом низу социальной структуры киданьского общества на­ходились рабы. Можно выделить следующие источники рабства у киданей (Wittfogel, Feng, 1949: 196; Думай, 1955: 26; Пиков, 1985: 32-34; Кычанов, 1986: 186): 1) внешние источники — воен­нопленные из разбитых киданями войск противников, обращенные в рабство в индивидуальном порядке ( Wittfogel, Feng, 1949: 196, 231, 576, 583), а также жители завоеванных или подвергавшихся набегам и грабежам территорий (Материалы, 1984: 233; Е Лунли, 1979: 494 и др.); 2) внутренние источники — продажа и само­продажа в рабство за долги (Кычанов, 1986: 189) и обращение в рабство лиц, совершивших тяжкие (чаще всего антигосударствен­ные) преступления.

Сфера применения собственно рабского труда у киданей была ограничена у частных лиц домашним хозяйством, у государства — об­служиванием императорских гробниц, дворцов, административных учреждений, монастырей. Рабов также могли приписывать к ордо кочевников, использовать при строительных работах, а иногда даже на службе в армии (Wittfogel, Feng, 1949: 196, 335, 569; Думай, 1955: 26-27; Пиков, 1985: 35).

Резюмируя вышеизложенное, следует отметить, что кидань-ская династия Аяо лучше всего подходит под параметры второй из выделенных даннической модели. С созданием Ляо сложилась дуальная система управления, в которой Северная администрация занимала более высокое положение, а также контролировала но­мадов и другие северные народы ("метрополия"). Южная адми­нистрация копировала бюрократическую систему Китая, управляла оседло-земледельческими территориями. По мере того как степное варварство трансформировалось в "цивилизацию", представители элиты завоевателей одевались на манер побежденных, перенимали

их в настоящие китайские города с многочисленными лавками и многолюдными рынками. Такое положение объясняется заинтере­сованностью метрополии в развитии собственного ремесла в стране и внутреннего экономического рынка. Особенно высокое экономи­ческое положение и значительное имущественное достояние имела категория юнь-вэи — ростовщичество (Wittfogel, Feng, 1949: 194). Впрочем, в положении юнь-вэй была одна особенность: закон за­прещал им заниматься политической деятельностью (там же, 195). Подобное явление было типичным для обществ Востока. "Здесь (т. е. на Востоке. — hi. К.) частные собственники... верно слу­жили власти и были готовы довольствоваться тем приниженным статусом, который имели. Они не знали и не желали знать, что такое Свобода, Право, Гарантии собственности или неприкосно­венности личности и т. п. Они хотели лишь одного: существовать и процветать под надежным прикрытием сильной власти, любое требование со стороны которой было для них законом. А власть со своей стороны была заинтересована в существовании частных собственников — но именно таких, какими они были. Заинтересо­вана потому, что рыночно-частнособственнические отношения вы­полняли под присмотром власти те жизненно важные функции, без которых развитое общество и сильное государство просто не могли бы существовать" (Васильев, 1998: 37-38).

Все несвободное население империи Аяо можно разбить на две группы (подробнее см.: Кычанов, 1986). Первая группа (буцюй) означала людей, принадлежавших частным лицам. Чаще всего буцюй становились бывшие рабы или их потомки, переданные в индивидуальную собственность киданьским аристократам, санов никам или китайским чиновникам. Их заставляли обрабатывать землю, строить дома и города (Wittfogel, Feng, 1949: 194), от­правляли нести пограничную службу за своих хозяев (Кычанов, 1986: 189). Вторая группа лиц несвободного населения принадле жала государству. В ней выделяется несколько различных катего рий. Гунху, гуньфэху, чжуаньху — категории лиц, приписанных к императорским дворцам, ставкам (ордо) киданей (Wittfogel, Feng

1949: 55, 234, 512).

113_Н. Н. Крадин. Кочевники Евразии_