Глава 15. Чингиз-хан и доиндустриальная глобализация... 176

I 1екина остаются до сих пор. Монголы объединили весь Китай м единое государство. Более того, они заложили 4>ундамент для создания китайской государственности в современных границах, включая Тибет, Синьцзян, Внутреннюю Монголию и Маньчжу­рию. Сегодня китайская историография настойчиво подчеркивает многоэтничный символ юаньского общества как важнейший вклад и национальное строительство КНР (Biran, 2004: 354-355).

Значительное влияние монголы сыграли в российской истории. Благодаря их посредничеству из Китая на Русь пришла практика обращения ниц к правителю — челобития и наказаний неплатель­щиков налогов палками по пяткам (Dewey, 1988: 268). Монго­лы заложили основу для последующего возвышения Московского царства, которое выступало впоследствии как преемник Золотой Орды и сыграло главную роль в процессе централизации России, о чем много писали в своих работах сторонники евразийства (Вер­надский, 1997). Созданная монголами почтовая служба сохрани­лась в Китае, Иране и России. Монгольские военные учрежде­ния нашли свое продолжение в минское и цинское время. Русские князья использовали принципы военного строительства, стратегию и тактику монголов вплоть до появления огнестрельного оружия (Halperin, 1983: 230, 1985: 91).

Монгольские завоевания способствовали началу масштабных миграционных процессов, культурных контактов, зарождению но­вых вкусов и моды, формированию космополитизма. Европейцы заключали браки с татарами Золотой Орды, давали своим детям имена, которые происходили от имен степняков: Алаопе (от Ху-лагу), Кассано (от Газаиа), Абага (от Абака) и др. (Iскеш>ян. 2002: 96—97). Влияние монгольского мира прослеживается даже в одежде. К XIV в. в Европе вошло в моду так называемое "татарское платье". В 1331 г. перед рыцарским турниром через улицы Лондона проехала процессия английских всадников, шест­надцать из которых были одеты в одежды и маски татарского покроя. Двести пятьдесят подвязок из татарской ткани (темно-синего цвета), инкрустированной золотой вышивкой, были сделаны для рыцарей ордена Подвязки (Allsen, 1997: 1). Свидетельств взаимообмена культурными и материальными ценностями можно привести множество, например, с Ближнего Востока лапша попа­

177

Н. Н. Крадин. Кочевники Евразии

ла в Китай и Италию, где стала одним из основных националь­ных блюд (Amitai-Press, Morgan. 1999: 200—223). Европейцы познакомились с технологией перегонки спирта, не говоря уже о таких принципиальных для Запада открытиях, как компас, порох и книгопечатание. Элементы китайской живописи и декоративного искусства вошли в среднеазиатское искусство, так же как средне­азиатская парча попала на Дальний Восток (AHsen, 2002а: 17).

Как пишет Т. Олсон, едва ли правильно рассматривать дви­жение товаров и технологий в монгольскую эпоху как улицу с односторонним движением. Китайские техники и инженеры сопро­вождали монгольские армии, вторгавшиеся в страны ислама. Зна­чительные группы населения с территории империи Цзинь были переселены в Мерв и I ебриз для занятия ремеслом и сельским хозяйством, п о приказанию Хулагу были построены буддистские храмы на территории Хорасана, Армении и Азербайджана. Ар­хеологи исследовали остатки одного такого храма неподалеку от Мерва. Конструкцию этих сооружений объединяют местные и дальневосточные строительные традиции. В городах существовали китайские кварталы (AHsen, 2002а: 14 —13).

Подобные заимствования были многочисленны в Монгольской империи. Это создавало возможности для расширения все новых и новых связей, формирования иноземных мод и вкусов. О диако­не нужно забывать, что монголы не ставили своей целью создан, сеть глобальных информационных коммуникаций. Они были одер жимы идеей покорения мира, и, следовательно, многие результаты их контактов с другими культурами и цивилизациями оказались непреднамеренными. I ранзиты высоких технологий в большей сто пени были результатом деятельности политической воли правителе!' Монгольской империи, нежели чем следствием внутреннего развития экономики и торговли. I аким образом, сформировались обширны-и постоянные сети культурных и технологических контактов межд\ ремесленниками, инженерами, художниками и другими представи телями интеллектуального труда разных пародов и государств. В( < это стало основой для плодотворного технологического и культур нот обмена, способствовало претворению в жизнь новых возмож постен и уника\ьных открытий, которым через несколько столетн*' бы\о суждено перевернуть весь мир (Allsen. 2002а: 27 28)