З.А. Незнамова проблемы разграничения преступления и административного правонарушения

Незнамова З.А., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права ФГБОУ ВО "Уральский государственный юридический университет".

Межотраслевая дифференциация правонарушений, а вслед за этим и межотраслевая дифференциация юридической ответственности представляют собой в настоящее время одну из актуальных проблем юридической науки, которая достаточно широко обсуждается научной общественностью <1>. Еще более актуальным является вопрос дифференциации уголовной и административной ответственности и в этой связи проблема разграничения преступлений и административных проступков <2>. Актуальность данной темы объясняется в том числе и многочисленными изменениями, которые с завидной постоянностью вносятся в УК РФ И КоАП РФ и которые далеко не всегда носят системный характер и порождают либо сложности с разграничением преступлений и проступков, либо коллизии между нормами уголовного и административно-деликтного законодательства.

--------------------------------

<1> См. в частности: Кругликов Л.Л. Понятие, основания и виды дифференциации ответственности за преступления и иные правонарушения // Lex russica. 2014. N 3. С. 305 - 313.

<2> Качина Н.В. Загрязнение вод: разграничения преступлений и административных правонарушений // Экологическое право. 2013. N 1. С. 18 - 21; Попов И.В. Проблемы отграничения преступлений против природной среды от административных правонарушений в области охраны окружающей среды и природопользования // Российский следователь. 2014. N 1. С. 41 - 45; Волощук А.Н. К вопросу о разграничении уголовных правонарушений от административных проступков в Украине // Административное право и процесс. 2014. N 2. С. 62 - 66; Головко Л.В. Соотношение уголовных преступлений и административных правонарушений в контексте концепции criminal matter (уголовной сферы) // Международное правосудие. 2013. N 1. С. 42 - 52; и ряд других.

В теории как уголовного, так и административного права общепризнанным является мнение, что преступление и административное правонарушение разграничиваются между собой по характеру и степени общественной опасности.

Традиционно считается, что характер общественной опасности определяется общественными отношениями, на которые совершено посягательство, т.е. объектом преступления <1>. В действующем КоАП РФ 17 глав охраняют те же общественные отношения, что и главы УК РФ. Так, главе 21 УК РФ "Преступления против собственности" соответствует глава 7 КоАП РФ "Административные правонарушения в области охраны собственности", главе 26 "Экологические преступления" соответствует глава 26 КоАП РФ "Административные правонарушения охраны окружающей среды и природопользования" и т.д. При этом аксиомой считалось утверждение, что исключительными объектами уголовно-правовой защиты, которые не имеют аналогов в административно-деликтном законодательстве, являются жизнь, здоровье, половая свобода и половая неприкосновенность, основы конституционного строя государства, а также мир и безопасность человечества.

--------------------------------

<1> Уголовное право РФ. Общая часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай и др. 2-е изд. М.: Контракт; Инфра-М, 2008. С. 58.

Казалось бы, разграничение преступлений и проступков по характеру общественной опасности, выраженной в объекте правовой охраны, хотя бы в части перечисленных выше благ, охраняемых только УК РФ, не должно вызывать никаких проблем. Однако изменения, внесенные в КоАП РФ в последние годы, привели к тому, что данный критерий утратил свое дифференцирующее значение.

Так, ст. 11.5 КоАП РФ (в ред. Федерального закона от 21 декабря 2009 г. N 336-ФЗ) предусматривает административную ответственность за нарушение правил безопасности эксплуатации воздушных судов, если эти действия по неосторожности повлекли причинение легкого вреда здоровью потерпевшего (в ч. 1), или вреда здоровью средней тяжести (в ч. 2). Статья 12.24 КоАП РФ устанавливает ответственность за нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего.

Указанные выше и ряд других статей КоАП РФ свидетельствуют о том, что здоровье человека является по действующему законодательству объектом не только уголовно-правовой, но и административно-правовой защиты. Появление в КоАП РФ таких последствий, как причинение легкого и средней тяжести вреда здоровью, еще можно объяснить тем, что в уголовном законодательстве последних лет наблюдается выраженная тенденция декриминализации деяний, связанных с причинением по неосторожности легкого и средней тяжести вреда здоровью. Поскольку данные деяния перестают быть преступными, стремление законодателя установить за них хотя бы административную ответственность можно признать верным.

Но в ст. 20.4 КоАП РФ (в ред. Федерального закона от 3 июня 2011 г. N 120-ФЗ) законодатель уже установил ответственность за нарушение требований пожарной безопасности, повлекшее возникновение пожара и причинение тяжкого вреда здоровью человека или смерть человека (выделено мной. - З.А.). Тяжкий вред здоровью - это весьма серьезное посягательство на здоровье человека, которое наказывается нормами уголовного права как при умышленной, так и при неосторожной форме вины, как в качестве самостоятельного преступления, так и в качестве преступных последствий при совершении других умышленных и неосторожных преступлений. Жизнь человека всегда являлась и является сейчас объектом именно уголовно-правовой охраны. Указание на причинения тяжкого вреда и смерти человека в качестве последствий административного правонарушения стирает всякую грань между преступлением и проступком. Критерии разграничения преступлений и правонарушений полностью утрачены не только правоприменителем, но и законодателем. Данное обстоятельство способно привести к серьезным нарушениям прав и законных интересов граждан.

При совпадении объектов правовой охраны, т.е. при совпадении характера общественной опасности, критерием разграничения преступлений и правонарушений становится степень общественной опасности деяния. В теории уголовного права степень общественной опасности является количественной характеристикой общественной опасности. При определении степени общественной опасности учитываются в совокупности тяжесть причиненных последствий, форма вины, особенности субъекта преступления и ряд других обстоятельств <1>.

--------------------------------

<1> Уголовное право РФ. Общая часть. С. 59.

В науке административного права до сих пор не утихают дискуссии по поводу того, обладает ли административное правонарушение признаком общественной опасности или не обладает, является ли оно общественно опасным или общественно вредным <1>. Не вдаваясь в дискуссию по данному поводу, отметим, что грань между преступлением и правонарушением законодатель, очевидно, проводит именно по количественным признакам вредоносности или опасности. В большинстве случаев в качестве таких количественных признаков законодатель использует последствия совершенного деяния. Так, в ст. 14.1 КоАП РФ устанавливается административная ответственность за осуществление предпринимательской деятельности без государственной регистрации или без специального разрешения (лицензии) в том случае, если данные деяния не повлекли наступления каких либо общественно опасных последствий и не связаны с извлечением дохода в крупном размере. Уголовная ответственность за те же деяния предусматривается в ст. 171 УК РФ при условии, если осуществление предпринимательской деятельности без регистрации или без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере, превышающем 1,5 млн. рублей.

--------------------------------

<1> Конджакулян К.М., Зограбян Г.М. Административное правонарушение: общественная вредность или общественная опасность: вопросы соотношения (сравнительное исследование) // Административное право и процесс. 2014. N 7. С. 45 - 48.

В приведенном примере, так же как и в ряде других статей УК РФ и КоАП РФ, законодатель устанавливает четкие границы между преступлением и проступком. Проблема же заключается в том, что в большинстве случаев таких четких критериев нет. Составы преступлений и составы административных правонарушений описываются так, что между ними вообще трудно уловить разницу даже профессиональному правоприменителю.

Но даже в том случае, когда такие, казалось бы, четкие критерии дифференциации преступления и проступка установлены в законодательстве, проблема разграничения этих правонарушений остается актуальной. Примером является мелкое хищение, предусмотренное ст. 7.27 КоАП РФ, и хищения, предусмотренные ст. ст. 158 - 162 УК РФ. Начнем с того, что грань между административно наказуемым мелким хищением и уголовно наказуемыми хищениями устанавливается не в УК РФ, а в КоАП РФ. Согласно примечанию к ст. 7.27 КоАП РФ хищение чужого имущества признается мелким, если стоимость похищенного имущества не превышает 1 тыс. рублей. По существу, в данной норме устанавливаются критерии криминализации деяния, указывается уровень криминализации, с которого начинается именно уголовная ответственность за совершенное преступление. Очевидно, что критерии криминализации должны быть указаны в уголовном законодательстве, а не в административном.

Казалось бы, в рассматриваемом случае грань между преступлением и проступком определена предельно четко. Фактически анализ ст. 7.27 КоАП РФ позволяет сделать вывод, что это далеко не так. Согласно данной норме, мелким признается хищение чужого имущества путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных частями второй, третьей и четвертой ст. 158, частями второй, третьей и четвертой ст. 159, частями второй, третьей и четвертой ст. 159.1, частями второй, третьей и четвертой ст. 159.2, частями второй, третьей и четвертой ст. 159.3, частями второй и третьей ст. 159.4, частями второй, третьей и четвертой ст. 159.5, частями второй, третьей и четвертой ст. 159.6 и частями второй и третьей ст. 160 УК РФ.

Из данной нормы следует, что хищение на любую сумму не будет являться мелким и не будет влечь за собой административную ответственность, если оно совершено в форме грабежа и разбоя. С этим можно согласиться, поскольку данные формы хищения являются в своей основе насильственными и представляют повышенную общественную опасность в силу того, что посягают не только на имущество, но и на здоровье, а в некоторых случаях и на жизнь граждан. Поэтому грабеж и разбой при любой стоимости похищенного имущества признается преступлением, а не проступком. Критерии разграничения преступления и правонарушения в данном случае выражаются не в стоимости похищенного, а в способе изъятия имущества.

Однако далее следует, что хищение будет рассматриваться в качестве преступления и в том случае, когда стоимость похищенного не превышает 1 тыс. рублей, но имеют место квалифицированные составы преступления. А что это значит? В ч. 2 ст. 158 УК РФ предусматривается ответственность за кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору. В этой связи признают виновными и осуждают за преступление двух подростков 15 лет, которые украли в торговом зале крупного супермаркета две пачки чипсов и две бутылки пепси-колы общей стоимостью около 150 рублей, на том основании, что кража была совершена группой лиц по предварительному сговору. А мужчина, укравший из погреба ведро картошки и банку соленых огурцов, также признается виновным в преступлении, поскольку данная кража была совершена с проникновением либо в помещение, либо в жилище, что рассматривается как квалифицированный или даже особо квалифицированный состав кражи.

Подобная позиция как законодателя, так и правоприменительной практики представляется по меньшей мере ошибочной. Понятно, что следствие и суды в данном случае следуют позиции законодателя. Однако и у них есть возможность исправить данную недоработку законодателя, применив ч. 2 ст. 14 УК РФ и признав данные деяния малозначительными, переведя их из разряда преступлений в разряд административных правонарушений.

Представляется, что и законодателю следует более четко определить свою позицию относительно критериев разграничения преступного и непреступного применительно к хищениям чужого имущества. Если в качестве такового сам законодатель избирает стоимость похищенного, то именно этот признак и должен служить водоразделом между преступлением и административным правонарушением, независимо от наличия или отсутствия каких-либо других признаков, характеризующих объективную сторону состава правонарушения.

В завершение своего выступления хотелось бы вспомнить слова К. Маркса, который в свое время писал, что безусловный долг законодателя не превращать в преступление то, что имеет характер проступка. Сказанное в полной мере можно адресовать законодателю относительно разграничения мелкого и уголовно наказуемого хищения. Однако, перефразируя слова классика марксизма-ленинизма, следует обратить внимание законодателя и на другую крайность - не превращать в проступок, т.е. в административное правонарушение, то, что очевидно имеет характер преступления.

П.С. ПАСТУХОВ

СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ПРОЦЕССА ДОКАЗЫВАНИЯ

ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СФЕРЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

НА ЭТАПЕ ДОСЛЕДСТВЕННОЙ ПРОВЕРКИ

Пастухов П.С., кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики ФГБОУ ВПО "Пермский государственный национальный исследовательский университет".

Вопросы полномочий сотрудников полиции и органов предварительного расследования, непосредственно осуществляющих проверочные мероприятия субъектов финансово-хозяйственной деятельности, всегда вызывали и вызывают повышенный интерес со стороны как простых граждан и предпринимателей, так и специалистов в области защиты прав и законных интересов предпринимателя. Российская правоприменительная практика демонстрирует различные подходы, не всегда последовательные, к предварительной проверке и возбуждению уголовного дела по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности.

Важнейшими аспектами эффективности выявления и доказывания обстоятельств совершенного преступления в сфере экономической деятельности на самых ранних этапах обнаружения признаков преступления являются: круг контрольных органов и их полномочий по накоплению, обработке и систематизации информации о предпринимательской деятельности юридических лиц; режим коммерческой, банковской и других видов профессиональной, служебной тайны; развитие информационно-телекоммуникационных сетей и развитость электронного документооборота; правовая форма получения информации в указанной сфере и статус этой доказательственной информации.

Деятельность законодателя, направленная на исключение избыточных полномочий органов внутренних дел, была продолжена в п. 1 Указа Президента РФ от 15 мая 2008 г. N 797 <1>. Данный Указ предусматривал исключение внепроцессуальных прав органов внутренних дел Российской Федерации, касающихся проверок деятельности субъектов малого и среднего предпринимательства, а также возможности составления должностными лицами этих органов протоколов об административных правонарушениях в области предпринимательской деятельности.

--------------------------------

<1> Указ Президента РФ от 15 мая 2008 г. N 797 "О неотложных мерах по ликвидации административных ограничений при осуществлении предпринимательской деятельности" // Российская газета. 2008. 15 мая.

Внепроцессуальные полномочия органов внутренних дел - это такие полномочия, которыми до 10 января 2009 г. обладали сотрудники милиции в сфере контрольно-проверочной деятельности субъектов предпринимательства и которые содержатся не в процессуальном законе, а в ином, в данном случае в п. п. 25 и 35 ст. 11 Закона РФ от 18 апреля 1991 г. N 1026-1 "О милиции".

Напомним, что в соответствии с п. 25 сотрудники органов внутренних дел имели право при наличии данных о влекущем уголовную или административную ответственность нарушении законодательства, регулирующего финансовую, хозяйственную, предпринимательскую и торговую деятельность, в целях установления оснований для возбуждения уголовного дела или дела об административном правонарушении по мотивированному постановлению начальника органа внутренних дел или его заместителя:

- производить в присутствии не менее двух понятых и представителя юридического лица, лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, либо его представителя, которым вручаются копия указанного постановления, а также копии протоколов и описей, составленных в результате указанных в настоящем пункте действий, а при отсутствии таковых - с участием представителей органов исполнительной власти или органов местного самоуправления осмотр производственных, складских, торговых и иных служебных помещений, других мест хранения и использования имущества;

- производить досмотр транспортных средств в присутствии не менее двух понятых и лица, во владении которого находится транспортное средство, а в случаях, не терпящих отлагательства, - в отсутствие указанного лица;

- изучать документы, отражающие финансовую, хозяйственную, предпринимательскую и торговую деятельность, требовать представления в пятидневный срок с момента вручения соответствующего постановления заверенных надлежащим образом копий указанных документов;

- изымать с обязательным составлением протокола отдельные образцы сырья, продукции и товаров, необходимые для проведения исследований или экспертиз;

- требовать при проверке имеющихся данных, указывающих на признаки преступления, обязательного проведения в срок не более 30 дней проверок и ревизий финансовой, хозяйственной, предпринимательской и торговой деятельности, а также самостоятельно проводить в указанные сроки такие проверки и ревизии, изымать при производстве проверок и ревизий документы либо их копии с обязательным составлением протокола и описи изымаемых документов либо их копий.

Указанные полномочия долгое время оправдывали свое назначение в условиях доминирования государственной собственности. Даже на этапе зарождения рыночной экономики и "дикого капитализма" 90-х годов такие полномочия были необходимы. В условиях рыночной экономики частная собственность требует дополнительных гарантий от чрезмерного вмешательства государства в сферу предпринимательской деятельности. Кроме того, по мере возрастания законопослушности предпринимателей в стране происходят определенные изменения в сторону либерализации законодательства, регулирующего финансовую, хозяйственную, торговую деятельность, а также контрольного механизма за этой деятельностью.

Еще ранее в стране был принят Федеральный закон, направленный на защиту прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации государственного контроля (надзора) <1>, но он не затрагивал полномочий правоохранительных органов.

--------------------------------

<1> Федеральный закон от 8 августа 2001 г. N 134-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)" (с посл. доп. и изм.) // СЗ РФ. 2001. N 33 (ч. I). Ст. 3436.

Ожидания государства и общества на некриминальное развитие экономической деятельности не оправдались. Свободой экономической деятельности воспользовались преступные элементы и недобросовестные предприниматели. Преступления в этой сфере стали совершаться под видом легальной экономической деятельности, приняв вид решения от имени юридического лица. Использование юридических лиц для совершения кредитных, налоговых преступлений, фиктивных и преднамеренных банкротств, незаконного предпринимательства затрудняет привлечение к уголовной ответственности физических лиц, участвующих в криминальных схемах. Отсутствие уголовной ответственности юридических лиц порождало новые преступления. Это происходит за счет того, что преступление в сфере экономической деятельности представляет собой несколько взаимосвязанных между собой гражданско-правовых сделок, которые в отдельности не являются преступными, но вся схема целиком будет преступной и направлена на хищение огромных материальных или денежных средств. Особенностью совершения этих преступлений является их повышенная маскировка путем придания деятельности субъекта финансово-хозяйственной деятельности (как правило, юридического лица) видимости вполне законной. Поэтому возникла настоятельная необходимость совершенствования процесса доказывания в условиях либеральной экономической деятельности. В этих условиях законодатель должен был решить две взаимоисключающие задачи: с одной стороны, обеспечить выявление преступлений в данной сфере и, с другой - обеспечить гарантии прав предпринимателей.

В этих условиях, на этапе выявления преступлений в сфере экономической деятельности, трансформация доказывания произошла в сторону перераспределения функций и порядка проведения оперативно-розыскных мероприятий. Так, Федеральным законом от 26 декабря 2008 г. N 293-ФЗ в Федеральный закон об оперативно-розыскной деятельности внесены поправки, в соответствии с которыми должностным лицам органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, предписывается в случае изъятия документов, предметов, материалов при проведении гласных оперативно-розыскных мероприятий составлять протокол в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации <1>. Приказом МВД России от 30 марта 2010 г. N 249 была утверждена Инструкция о порядке проведения сотрудниками органов внутренних дел гласного оперативно-розыскного мероприятия обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств <2>.

--------------------------------

<1> Пункт 1 ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 12 августа 1995 г. "Об оперативно-розыскной деятельности" // СЗ РФ. 1995. N 33. Ст. 3349; 2013. N 14. Ст. 1661, N 26. Ст. 3207, N 44. Ст. 5641, N 51. Ст. 6689.

<2> Приказ МВД России от 30 марта 2010 г. N 249 "Об утверждении Инструкции о порядке проведения сотрудниками органов внутренних дел гласного оперативно-розыскного мероприятия обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств" // Российская газета. 2010. 7 июля.

Некоторые ученые поддержали перспективу использования результатов ОРД в уголовно-процессуальном доказывании и самом судопроизводстве <1>, но у других она вызвала возражение <2>.

--------------------------------

<1> См.: Александров А., Кухта А., Терехин В. О правовом значении результатов гласных оперативно-розыскных мероприятий для уголовного дела и реформы досудебного уголовного процесса // Уголовное право. 2009. N 6. С. 77, 80.

<2> См.: Доля Е.А. Правовое значение результатов гласных оперативно-розыскных мероприятий для уголовного дела и реформы уголовного процесса // Законность. 2011. N 4. С. 16 - 22.

В связи с принятием Приказа МВД процесс сближения оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности продолжается <1>. Полагаем, что такие законодательные новеллы оправданы, так как они совершенствуют процесс доказывания и повышают его эффективность на этапе выявления преступлений в сфере экономической деятельности. Установленные когда-то формы уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности не должны быть догмой и становиться препятствием для содержания и тем более повышения эффективности доказательственной деятельности. Более того, современные криминалистические средства фиксации, копирования позволяют объективизировать процесс доказывания на всех этапах, обеспечить гарантии проверяемого лица и достоверности доказательственной информации.

--------------------------------

<1> Приказ МВД России от 1 апреля 2014 г. N 199 "Об утверждении Инструкции о порядке проведения сотрудниками органов внутренних дел Российской Федерации гласного оперативно-розыскного мероприятия обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств и Перечня должностных лиц органов внутренних дел Российской Федерации, уполномоченных издавать распоряжения о проведении гласного оперативно-розыскного мероприятия обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств" // Российская газета. 2014. 28 мая.

В настоящее время ст. 144 УПК РФ предусматривает более полный перечень инструментов доказывания при проверке сообщения о преступлении. Так, дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа вправе получать объяснения, образцы для сравнительного исследования, истребовать документы и предметы, изымать их, назначать судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве и получать заключение эксперта в разумный срок, производить осмотр места происшествия, документов, предметов, требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, привлекать к участию в этих действиях специалистов, давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий <1>.

--------------------------------

<1> Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. N 174-ФЗ (ред. от 03.02.2014) // СЗ РФ. 2001. N 52 (ч. I). Ст. 4921.

Еще одним направлением совершенствования процесса доказывания на этапе доследственной проверки является криминалистический анализ электронного документооборота. В настоящее время бухгалтерия практически любой организации использует его хотя бы в какой-то области: в системах "Клиент-Банк", при представлении налоговой и бухгалтерской отчетности, отчетности в социальные фонды, в переписке с контролирующими органами и т.д. Система электронного документооборота динамично развивается, захватывая все новые сферы, даже независимо от желания экономического субъекта.

Так, сегодня налоговая отчетность в электронном виде представляется всеми налогоплательщиками по телекоммуникационному каналу связи (п. 5 ст. 174 НК РФ в ред. Федерального закона от 28 июня 2013 г. N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям").

В разд. 4 ч. II Основных направлений налоговой политики Российской Федерации на 2013 г. и на плановый период 2014 и 2015 гг. указано еще одно направление неизбежного введения электронного документооборота при контактах налогоплательщиков и налоговых органов. Отмечая, что одна из главных причин жалоб на уровень административной нагрузки - это издержки, связанные с представлением заверенных копий документов, и констатируя, что налоговый орган не может не использовать механизм истребования документов, Правительство указывает на неминуемый переход на электронное взаимодействие при представлении в налоговый орган всех первичных документов, истребуемых в рамках налоговых проверок. Ведь в условиях планируемого сокращения количества выездных налоговых проверок развитие аналитической составляющей в контрольной работе требует от налоговых органов накопления и использования колоссального объема информации из различных источников, которую необходимо формализовать. Это тем более важно, что с 2011 г. в НК РФ имеется норма, запрещающая налоговому органу повторно истребовать документы, ранее представленные проверяемым лицом при проведении камеральных или выездных налоговых проверок (п. 5 ст. 93.1 НК РФ).

Закон о бухгалтерском учете вслед за другими законодательными актами уравнял документы на бумажном носителе и составленные в электронном виде по юридической силе.

Полагаем, что сближение оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности, формирование облегченного порядка использования данных, полученных в ходе гласных оперативно-розыскных мероприятий, в уголовном судопроизводстве, использование криминалистического анализа электронного документооборота значительно повысят эффективность процесса доказывания по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности на этапе их выявления.