§ 6. Какие существуют формы этических

мировоззрений?

Поскольку этика - это фундаментальный раздел философии, изучающий происхождение различных форм морали и их отношения к единой нравственности, то мож­но обнаружить ряд этических мировоззрений, образую­щих иерархию, подобную онтологической, антропологи­ческой и гносеологической.

Высшим этическим мировоззрением выступает то, которое стремится к духовному Благу. Под духов­ным Благом в разных философских системах подразу­мевается такой Абсолют, который носит имя либо Ни­что, либо Бога, либо Единого, что но сути остается од­ним и тем же.

За ним по степени совершенства следует этическое мировоззрение, где высшим благом становится интеллек­туальный Абсолют, принимающий форму мирового Зако­на, именуемого в разных система Логосом, Софией, кар­мой, Дхармой, Дао и т. и.Третьим «но рангу» становится мировоззрение, пре­клоняющееся перед физическим Благом, за которым сто­ят все формы жизни. Абстрактная жизнь становится куль­том, а все конкретные формы ее проявления обретают ста туе высшей ценности.

И на последнем месте остается мировоззрение, пре­клоняющееся перед материальными благами, за которы­ми стоят плоды цивилизации, сулящие телесно-чувствен­ные удовольствия.

Таким образом, четыре выше перечисленных типа Блага духовное, интеллектуальное, физическое и мате­

риальное обуславливает соответствующие формы этичес­ких мировоззрений: абсолютизма, интеллектуализма, гу­манизма и индивидуализма.

§ 7. В чем единство и различие всех этических

мировоззрений?

Общим для всех этических мировоззрений являет­ся то, что все они стремятся к достижению высочайшей цели - Блага, а средством его достижения выступает доб­родетель. Но поскольку Благо онтологично, то в этике оно принимает соответствующую форму, которая имену­ется счастьем - совершенством. Иначе говоря, счастье: совершенство становится этическим аспектом онтологи­ческого Блага. И, действительно, счастье всегда представ­ляет ту универсальную ценность, к которой стремятся со­знательно или бессознательно все без исключения, не взирая ни на возраст, ни на образование, ни па соцп альный статус. Однако для достижения цели необходимы средства. И таким средством становится либо доброде гель, либо порок. Поэтому счастье как цель и добродетель и пороки как средства выражают собой единство всей этической проблематики.Однако поскольку мы обнаружили разные фор­мы этических мировоззрений, то в каждом из них по- своему определяется счастье и добродетель, ему соот­ветствующая. Рассмотрим же, что понимается под сча­стьем и его добродетелью в разных формах этических мировоззрений.

§ 8. Как выглядит счастье в этике

абсолютизма?

В этике абсолютизма счастьем считается либо спасение своей души (христианство, ислам); либо рас­творение индивидуального сознания в безграничном Ничто (буддизм, веданта); либо самозабвение индиви­дуального сознания в Едином Благе (Платон, неоплато­низм). Все вышеперечисленные состояния связаны с «переживанием» духовного удовольствия, более не принадлежащего бытийственным ощущениям. Высшей добродетелью здесь выступает созерцательная способ­ность ума, избавляющая человека от мира. Ярким при­мером, демонстрирующим подобный подход, может быть учение Платона, который связывает в «Государст­ве» достижение счастья со сверхбытийственным Бла­гом. Благо для Платона пребывает вне бытия, становясь источником света, ума, самой жизни. Иначе говоря, предельное достижение счастья связано с субъектив­ным переживанием объективного Блага, находящегося выше космоса (Платой. Государство. - 509 Ь, 517 с). Именно поэтому, считает Платон, при жизни человека счастье в полной мере недостижимо. Зато при жизни счастье доступно только для мудреца и лишь в косвен­ных формах - в виде единства истины, красоты и добра. Но если подлинного счастья, во имя которого живет че­ловек, в мире нет, то необходимо бежать из него, припо­миная тот образ Блага, который видела душа до своеговключения в тело (Платон. Теэтет. - 176 а), Созерцать '.апредельное Благо значит умирать для итого мира, че­му и учит истинная философия, очищая сознание от ксего внешнего (Платон. Федон. - 67 с). Подобному процессу способствуют добродетели человека: муд роеть. справедливость, умеренность, мужество. Они т и ведут его от земного счастья к высшему (I |датом. Фе дои. - 69 с). Подобное восхождение к полному и окон чателыюму счастью происходит через «лестницу - благ среди которых низкими считаются богатство, красота, здоровье. А высшим благом Платон пазы вас г мудрость. МУДРОСТЬ, ПО ПлаТОНу, ЯВЛЯЮЩУЮСЯ одновременно

и счастьем, и добродетелью, можно условно раздел

па «внешнюю» и «внутреннюю».

Благодаря «внешней» мудрости философ , щ,- пребывает в мире и потому ко всему относится ш р.го ми, не принимая ничего всерьез. Ибо ничто в мире и,- ыслуживает серьезного отношения (Плати. Пако пы. - 803 Ь). Быть может, поэтому мудрец прои.пк, _1М , ча людей впечатление придурковатого человека. При

чина же этой «придурковатости» в том, что _и,.

брегает пустяками, к которым со всей серьезное! ью <_м носятся невежественные, далекие от под. 111111101 о .л_1;| пия люди (Платон. Теэтет. - 174 а - 176 с). А мед, _|у гем, только ему можно доверять дела государе 1 венной важности. Ибо благодаря своей '«внутренней - мудр,,,- 1П такой человек способен привести страну к блатт, лучию. Созерцая гармонию космических сфер. он. под ражая им, создает уклад общественной жизни. II щ, добно тому, как прекрасно звездное небо, 1 д,- к, ,, упорядоченно, так же становится прекрасным и т, \ дарственное устройство, где всякий человек, запнма ясь своим делом, уподобляется звезде ( Плати. После законие. - 977 а - 992 е).§ 9. Как выглядит счастье в этике

интеллектуализма?

В этике интеллектуализма, как правило, под счасть­ем подразумевается предел процесса познания - всезна­ние, благодаря которому субъект становится выразителем Мирового Закона, озвучивающим его своей жизнедея­тельностью. Источником непрекращающихся интеллек­туальных удовольствий выступает совершенный рассу­док, который через безупречную свою добродетель рас­судительность постигает незримое. В интеллектуально переживаемом счастье человек не ведает страданий, ибо главный их источник - невежество - устранен. Зато наи­важнейшая добродетель рассудительности в процессе об­щения рождает один из прекраснейших своих плодов - справедливость. Удовольствия же, переживаемые от все­знания и справедливости, значительно сильнее и чище физических и чувственных удовольствий, мимолетность которых делает их иллюзорными. Сторонниками интел­лектуально переживаемого счастья в мировой традиции выступают Сократ, стоики, Соломон, Спиноза, Декарт, Канг и другие. Обратимся к сократовскому представле­нию об интеллектуальной природе счастья.

Этические представления Сократа берут свое нача­ло в аполлоновской традиции интерпретации мира и при­роды человеческого счастья. А это значит, что все миро­воззрение великого философа представлено в сугубо ра­циональном виде, принципом которого становится изречение, однажды прочитанное Сократом на барельефе храма Аполлона в Дельфах: «Познай самого себя, и тогда ты постигнешь Вселенную и ее богов».

Интеллектуализм этики Сократа имеет свою осно­ву и в онтологии. Так, полагая основанием мира рацио­нально-разумную субстанцию Мирового Логоса, Сократ заочно спорит с одним из своих учителей - Анаксагором,полагавшим, что Логос статичен и выступает для всех к роли образца для подражания. Сократ превращает Ло юс мира в динамическую силу, которая через всеобщую необходимость - промысел управляет веем, создавая особый уклад как бытия, так и души человека. Именно здесь начинаются расхождения великого философа е на родной религией в споре о сущности промысла. II если народная молва и сложившаяся традиция были уверены, что божественный промысел что-то знает, а о чем ю не догадывается, то сократовское представление о н ром ки­ле отличается своим всезнанием. На самом деле, говори д он, боги не только знают все мысли, слова п дела .•полей, по даже выступают «поводырями» для них. Разум ж<- ж- л о века, в зависимости от его состояния, либо еноеооеп воспринимать божественные указания, нрнсуд сд вуюипи- как во внешнем мире, так и во внутреннем, либо, если рл дум развращен, то он не способен понять божественные знамения. Мудрый человек обладает необыкновенным дутьем к их восприятию. К этому, по Сократу, н своди п а

нравственное совершенство. Ведь мудрость инея

результатом достижения гармонии между частью разу мом человека - и целым - мировым Логосом. ( Пик ание подобной связи мы встречаем в работе ученика ('окра та Платона, который в своем «Филобе» (2!)) ерявпнвл от тело человека с телом Вселенной, а его пндивидуа.-п, пый ум с мировым Логосом.

Рационально-разумный образ выемки суди лап ции - мировой Логос - тесно переплетен с онредедени ем человеческого счастья. Ведь если динамичная суб станция «дробит» мир на гармонично сосущеотвуинцнг друг с другом части, то всякому индивидуальному разу му определена своя миссия, свое предназначение. < )су щсствление своего предназначения призвания ведет к согласию человека как с миром в целом, так н с отдел ьными его частями. Поэтому кеенофонтовский Сократ за­являет: «Кто знает себя, тот знает, что для него полезно, и ясно понимает, что он может и чего он не может. Зани­маясь тем, что знает, он удовлетворяет свои нужды и жи­вет счастливо, а не берясь за то, чего не знает, не делает ошибок и избегает несчастий. Благодаря этому он может определить ценность так же и других людей и, пользуясь так же ими, извлекает пользу и оберегает себя от несчас­тий» (Ксенофонт. Воспоминания. - 1У-2, 26-27). Все это говорит о том, что счастье для Сократа есть результат ин­теллектуальной деятельности. Приблизиться к нему можно благодаря добродетели рассудительности: «Та­ким образом, благодаря рассудительности и дом под на­шим руководством хорошо бы управлялся, и государст­во, и все прочес, что подвластно рассудительности. И ес­ли ошибки будут устранены и воцарится правильность, то все, кто будут так настроены, в любом деле необходи­мо станут действовать прекрасно и правильно, а ведь те, кто действуют правильно, бывают счастливы. А ведь те, кто действуют правильно, бывают счастливы» (Платон. Харммд. 171 е - 174 с). Парадокс сократовской этики в том, что универсальная добродетель рассудительности приводит всякого человека к уникальности его индиви­дуальной природы. Именно поэтому нельзя научиться добродетели, переняв ее от другого. Так как, в конечном счете, у каждого человека она проявляется по-своему. Поэтому не знание как таковое, не знание вообще стано­вится для Сократа символом совершенства, а только то, которое реализует призвание - природу человека. Ибо каждый должен, познав себя, осуществить свое предназ­начение, ч тобы сделать себя столь же прекрасным, как и мир, которым управляет Логос. К этому обращена и молитва Сократа: «Милый Пан и другие здешние боги, дайте мне стать внутренне прекрасным! А то, что у меня

<чть извне, пусть будет дружественно тому, что у меня внутри» (Платон. Федр. - 279 с).

Особенностью сократовского счастья выступает го, что гот, кто достиг его при жизни в результате нрав­ственно-интеллектуального совершенствования, спосо­бен сохранить сто и после смерти. Гак в «Апологии•> Платона Сократ воспринимает смерть как одно пз двух: «Либо умереть - значит стать ничем, так что умерший ничего уже нс чувствует; либо же, если верить предани­ям, это какая-то перемена для души, переселение ее из здешних мест в другое. Если ничего не чувствовать, то это все равно, что сон, когда спишь гак, что даже ниче­го не видишь. Тогда смерть удивительное приобрете­ние... потому что все время покажется не больше одной ночи. С другой стороны, если смерть есть переселение в другое место, туда, где находятся все умершие... то я го­тов умереть много раз... чтобы вести там беседы...» (Пла­тон. Апология Сократа. - 40-1с). Подводя итог о несо­крушимости счастья доброго человека, Сократ заключа­ет, что «боги не перестают заботи ться о судьбах хороших людей ни при их жизни, пи после их смерти» (Платон. Апология Сократа,- 41с1).