§ 3. Как выглядит цивилизационная модель

философии истории Освальда Шпенглера?

Для О. Шпенглера в его философской картине ми­ра нет единого исторического процесса, как это мы виде­ли, например, у Гегеля или Маркса. Вместо всеобщей ис­тории читатель обнаруживает историю отдельных куль­тур, каждая из которых имеет собственную судьбу: «У "человечества" нет... никакой идеи, никакого плана... Вместо безрадостной картины линеарной всемирной ис­тории... я вижу настоящий спектакль множества мощных культур, с первозданной силой расцветающих из лона ма­теринского ландшафта, к которому каждая из них строго привязана всем ходом своего существования, чеканящих на своем материале человечестве - собственную форму и имеющих каждая собственную идею, собственные стра­сти, собственную жизнь, воления, чувствования, собст­венную смерть» (Шпенглер О. Закат Европы. Т. 1. - М.,1993. - С. 151). Всего Шпенглер выделяет восемь культур: египетскую, индийскую, вавилонскую, ки тайскую, «апол- лоновскую» (греко-римскую), «магическую» (визаптий- ско-арабскую), «фаустовскую» (западноевропейскую) и культуру майи. Ожидается, как он полагал, появление русско-сибирской культуры. Каждая отдельная культура отличает одну эпоху от другой, ч то выражается в единст­ве стиля мышления, в формах экономики, а также в непо­вторимой манере политической, духовной, религиозной, художественной жизни. В основе каждой культуры лежит душа, а культура -- это символическое тело, жизненное во­площение этой души. А поскольку все телесное смертно, то культура рождается, чтобы реализовать свои душевные силы, которые потом уг асают со старостью и умирают. Та­кова судьба всех культур.

Пытаясь ответить на вопрос о типе движения исто­рии, Шпенглер соединяет между собой хаотическое раз­витие со спиралевидным. Так непредсказуемое несплани- рованное рождение конкретной культуры он связывает с хаотическим проявлением таинственности душевной жизни. Ведь из всего потенциального многообразия душ проявляют себя в культуре только некоторые. Зато по­этапное становление культуры, проходящей, как и чело­век, свои возрастные ступени, Шпенглер склонен связы­вать со спиралью. Ведь у каждой культуры есть свое дет­ство, юность, возмужалость и старость (Шпенглер О. Закат Европы. Т. 1. М., 1993. С. 265).

Что является движущей силой культуры? Для Шпенглера ответ очевиден - такой силой является ирра­циональная, а потому не сводимая ни к какой логике ду­ша культуры. Будучи абсолютно уникальной но отноше­нию к другим душам, она реализует себя во множестве индивидуальных жизней людей. Таким образом, движи­мой силой души культуры становятся те люди, у кото-рых установлена прочная интуитивно-духовная связь, благодаря чему они выражают через свое творчество весь ее потенциал в виде языка, религии, науки, ис­кусств, морали и т. п. Культура развивается и живет до тех пор, пока подобная связь имеет глубокий и сокровен­ный характер. Однако как только эта связь ослабевает и нарушается, моментально это сказывается на качестве культуры, которая, утрачивая свое содержание - творче­ство людей, перерождается или даже деградирует, обре­тая форму цивилизации. Цивилизация становится пред­смертной «агонией» культуры. Принципиальное отли­чие культуры от цивилизации в том, что первая иррациональна по содержанию, вторая - рациональна; носителем первой выступают творчески свободные лю­ди, представителями второй - порабощенные цивилиза­ционными благами обыватели, нацеленные не на творче­ство, а на потребление и сервис. В общем, там, где душа уходит «в отставку», на ее место приходит рассудок с его предсказуемостью и планомерностью. Увядает то, что ра­ционально, ибо оно не имеет связи со все порождающей иррациональной душой культуры.

Поэтому проблема познаваемости истории куль­тур Шпенглером решается двояким образом. История, конечно, не познаваема с точки зрения ее необязательно­го происхождения, случайности ее возникновения. Ис­тория непознаваема, так как душа культуры - иррацио­нальна, а следовательно, логическим прогнозам не под­дается. Но вместе с тем познаваема и распознаваема последняя стадия существования культуры - период ее цивилизационного затухания. Именно в этот период проявляются первые признаки разлагающейся культу­ры: бездуховность, стремление к комфорту и мещанская любовь к вещам. Сама книга «Закат Европы», написан­ная Шпенглером, обретает статус пророческой. И еслиучесть, что она была написана в период I мировой войны, то легко представить, что автор предвидел, ч то ;>та война в двадцатом веке будет далеко не последней. Кирову по­трясут не только социальные, но и экологические и .де­мографические катастрофы.

Проблему смыслосодержания в истории Шпенглер решает следующим образом. Он полагает, что культуры всех времен - это меняющееся выражение единой жизни, и пи одно из них не занимает ведущего положении: они имеют одинаковое значение в общей картине истории. Не зря автор сравнивает культуру с цветами в иоле, культу­ра в любом случае выигрывает от большего многоцветий.

На вопрос о целесообразности развития человечест­ва Шпенглер отвечает, что «у человечества нет никакой цели, как у вида бабочек или орхидей. "Человечество"- пустое слово. Стоит только исключить его и па его месте обнаружится неожиданное богатство форм». Отрицая единую цель для всего человечества, автор вместе с тем отрицает и какой-либо прогресс в разви тии, ибо там, где нет предела, там не может быть и .движения вперед.

Завершая раздел, мы убедились, что всемирно-исто­рический процесс, интерпретированный в различных кон­цепциях, может напоминать геометрическую фигуру - ко­нус, границы которого описываются различными типами движений мировой истории.

Так, линейное развитие истории принадлежит хрис­тианской концепции.

Линейно-циклическое движение К. Ясперсу.

Циклическое движение - философам античности,

Древнего Китая и Индии.

Циклично-спиралевидное - Гегелю.

Спиралевидное - Марксу, Энгельсу, Лепину.

Спиралевидно-хаотичное - О. Шпенглеру.

Хаотичное - философии постмодерна. Глава 7

Социальная философия