§ 7. Роль и место мифологического сознания

в философском мировоззрении

Философия как любовь к мудрости проявляет себя в разных методах и путях познания человеком себя и ми­ра, оформляя таким образом специфические типы миро­воззрений. Хронологически первым методом постижения бытия становится мифология. С мифологического вос­приятия мира начинается философия, и, что характерно, мифологическими методами философия завершается, в том смысле, что обнаруживает в них высшую эмоцио-нальную форму познания непроявленной реальности кос­моса, Бога, Небытия.

Важной чертой мифологического сознания стано­вится попытка объяснить мир и роль в нем человека через утверждение единой субстанции, которая проявляет себя во множестве функций. Такой подход называется «мониз­мом», и он играет значительную роль в упорядочивании познавательного процесса. Единство мира и человека ста­новится удобной формой для объяснения предназначения всех частей мироздания, стихийное состояние которых на самом деле глубоко «продумано» и упорядочено.

Метод мифологического сознания сводится к теле­сно-чувственному восприятию реальности, проявленные формы которой наделяются символически-образными ха­рактеристиками. Иначе говоря, мир превращается в орга­низм, жизнедеятельность которого обретает «художест­венные» черты образов и символов. И не важно, что он пе­сет рождение и смерть, радость и страдания, важно другое - что все это принадлежит единому, но разделенно­му на множество частей началу.

Метод символизации мифологического мировоз­зрения имеет два пути. Первый путь связан с очеловечи­ванием стихийных сил природы. Второй путь выражает себя в опредмечивании психических сил человека. Так очеловечивание мира позволяет персонифицировать его силы для вступления с ними в конструктивный диалог и подавить, таким образом, в себе страхи и всевозможные комплексы неполноценности. Пути очеловечивания мира мы встречаем в ранних формах философии Индии, Китая, Греции, Египта и т. д. К примеру, греческое сознание, ми­фологизируя мир, превращает необузданные силы приро­ды в персонифицированные образы богов: здесь Зевс сим­волизирует небо, Аид подземное царство, Посейдон - океан, Гефест - огненную стихию.Показательно в этом плане художественное творче­ство, которое трудно себе представить без мифа. Так, на­пример, в четверостишье Б. Пастернака мы находим путь очеловечивания мира, доказывающий нам, что мифологи­ческое восприятие реальности не устареет никогда:

И сады, и пруды, и ограды,

И кипящее белыми воплями Мироздание - лишь страсти разряды, Человеческим сердцем накопленной.

Однако есть и другой путь, связанный уже с опред­мечиванием психических сил человека, которые стано­вятся органическим продолжением природных сил, са­мого мира. Еще Гиппократ, философ, отец европейской медицины, видел в темпераменте каждого человека про­явление материального естества мироздания. Так, в ме­ланхолике «говорит» земля, в флегматике «бурлит» во­да, в сангвинике «дышит» воздух, в холерике «жжет» огонь. Здесь желания людей есть овеществленная «Воля неба», по отношению к которой, согласно Платону, люди выстунаюг куклами. При гаком подходе человеческая жизнь воспринималась необязательным фрагментом жизнедеятельности самого мироздания, и потому естест­венным, более привычным состоянием для сознания че­ловека было возвращение назад в «материю» мира. Именно об этом говорит стихотворение Рабиндраната Тагора:

Прекрасен материи тайный состав И участь земного тлена,

Распавшись на части и тайною став,

Смешаться со всею Вселенной.

Я счастлив и рад, что от жизни былой Останется главная истина в силе.

Я вечностью стану, я стану землей,

Земной драгоценною пылыо.Однако и опредмечивание человека, и очеловечива­ние мира для мифологического сознания было всего лишь средством, с помощью которого достигалась посредством телесных чувств и возбужденного ими художественно-об­разного воображения главная цель - гармонизация пере­живаний субъекта с враждебными для него явлениями мира. Теперь становится ясно, почему высшую форму гар­монии - покой человек обретал лишь в мифологизации Небытия, Ничто, Пустоты.