III. Гносеологические проблемы философии религии

§ 1. Введение

Прежде чем обратиться ко всему многообразию ре­лигиозных путей постижения высшей реальности, необ­ходимо вспомнить, что любая форма религии тесно связа­на с философским мировоззрением. Но если философия отдает свое предпочтение в познании окружающей реаль­ности и внутреннего мира человека разуму и рождающе­муся из него рациональному знанию, то религия в подав­ляющем большинстве случаев опирается на чувства, воле­вую устремленность и вытекающую из них глубокую внутреннюю веру, имеющую в своем основании иррацио­нальное начало. Все это говорит о том, что по сути и фи­лософия, и религия заняты одним и тем же - постижени­ем высших основ бытия, однако пути к единой цели они выбирают различные по своей форме, но весьма близкие по содержанию. Мы помним, что в философии есть четы­ре фундаментальных раздела гносеологии: иррациона-

лизм, рационализм, эмпиризм и сепсуагиш: и\зм. Оказывает­ся, что каждому разделу философской юсеологии соот­ветствует схожий путь познания в рел щл ши. Так, напри­мер, философскому иррационализму соо- тветствует рели­гиозный мистицизм, философскому рла ционализму - религиозный авторитаризм, философско—- му эмпиризму - религиозная экзегетика, философскому (' н с у ал и з м у - ре­

лигиозный символизм. Поэтому в самых ^щ^азных религиях мы чаще всего встречаем четыре традицЕ^ионных пути по­стижения Бога. Мистический - через блал^итэдать - это путь избранных. Авторитарный - через послу с _нгшие - это путь

благородных. Экзегетика - через тол кое и-а и не - это путь

образованных. Символизм - через «сч итывание»— это путь, дос тупный всем. Обратимся к расслггшотрению каждо- го из этих путей более подробно.

§ 2. Что такое благодать?

Благодать - эго излияние на человек ка божественно- светоносной энергии, выступающей вы с ~мн им божествен­ным даром - милостью, чье переживание ещинит волю че­ловека с волей Бога. Подобное единство д ивух воль (синер­гия) является необходимым знамен- -внаем человеку, свидетельствующим о возможном спасенс— пл его греховной души. В результате воздействия благодат!—-=1 разум человека восстанавливает свою утраченную из-з- а первородного греха Адама силу, которая проявляет^- себя на всех уровнях ду ш е в н ой организа! щи.

Как же реорганизуется душа чело^Е=зека, перестраи­вая под благодатью свой неправильный греховный лад

на правильный? Вначале следует сказать»- , что греховный уклад души каждого человека есть следси—~вие богоотступ­ничества Адама, из-за чего все последующ <-е человечество, утратив свою способность вести диалог с Догом, выстраи­вает свое отношение с миром, собой и Б опт- чил по-иному, не-верно. Однако благодать восстанавливает порядок, кото­рый на духовном, интеллектуальном, физическом и мо­ральном уровнях возвращает в полной мере человеку ста­тус «образа и подобия Бога». Он проявляется в том, что на духовном уровне человеку открываются ранее не испыты­ваемые ощущения личного бессмертия и вечной жизни, а разум, сбрасывая ограниченность своего времени, куль­туры и ментальности, обретает абсолютную, ничем не ог­раниченную свободу. Иначе говоря, разум, став духовной интуицией - энергией Бога, обрел возможность витать там, где захочет, не ведая ни пространственных, ни вре­менных границ.

На интеллектуальном уровне рассудок вернул себе способность последовательно и безошибочно рассуждать, выстраивая абсолютную шкалу бытийственных ценнос­тей, которая уже была рассмотрена нами ранее в разделе этики. Эта шкала позволяет делать выбор, приближаю­щий человека с каждым шагом к Богу. Таким образом, под благодатью мир в интеллектуальной сфере предстает как иерархически упорядоченный ценностный универ­сум, где всякая вещь или явление имеют свое место и роль, выступая одновременно для чего-нибудь целью и средством, которые, длинным путем или коротким, все равно ведут к Богу.

На физическом уровне благодать, вторгаясь в иска­женный душевный уклад, наводит порядок среди трех ин­стинктов человека. Так, два инстинкта из трех, а именно: инстинкт самосохранения и инстинкт агрессии перестают довлеть над сознанием человека, а вместе с ними исчезают и соответствующие им страхи и ненависть. Зато остается, усиленный благодатью, третий, главный инстинкт - люб­ви. Он выступает продолжением божественной гармонии и порядка. Поскольку Бог есть любовь, то сознание чело­века иод благодатью становится проводником божествен­ного промысла, выдавая его волю за свою. Поэтому, со­гласно Аврелию Августину, если человек всем своим серд­цем и разумением любит Бога, то он может дела ть все, ч то захочет. Ибо в этом состоянии он выше писанного людь­ми закона. Любовь, превращаясь в главную силу, «обвола ­кивает» собой всю душу человека, проявляясь на духов­ном уровне в виде «агапэ» - любви к Богу; на интеллекту­альном уровне в виде «филии» - любви к знаниям; на физическом уровне - в «эросе» - любви к любимому человеку; на моральном уровне - в виде «сторге» любви ко всем людям. Теперь становится понятно, почему среди христианских добродетелей: Веры, Надежды и Любви любовь занимает главное место.

И, наконец, на моральном уровне благодать изме­няет отношение человека к окружающему его миру. Нели до благодати борьба за место в мире была целью его суще­ствования, то после ее «прикосновения» мир становится «фоном» проявляющегося совершенства человека. И это моральное совершенство выражает себя в аскетизме, сми­рении и пророчествах. Аскетическое отношение к миру обусловлено тем, что благодать избавила сознание чело­века от влияния на него мира как места, в котором он дол­жен искупать свое греховное состояние. Мир из «юдоли скорби и печали» превратился для него в «райский сад», где до своего богоотступничества наслаждались жизнью Адам и Ева. Смирение выступает результатом отказа че­ловека от своей воли как совокупности похотей, необуз­данных желаний и произвола, но растворения себя, по­добно послушному ребенку, в воле своего родителя - в божественном Промысле. Пророческий дар является следствием благодатного избавления от «суетности мыс­ли» и возвращения разуму способности видеть предель­ную цель существования как для себя, так и для челове­чества. Пророческий разум указывает кратчайший путь для всех и остерегает от возможных ошибок и заблужде­ний. Лучшие пророчества становятся частью Священно­го Писания.

Рассмотрев содержательный аспект благодати, об­ратимся к формальной стороне вопроса: какие бывают ти­пы благодати? В истории христианской литературы мы чаще всего встречаемся с двумя типами благодати - неза­служенной и заслуженной. Концепция «незаслуженной благодати» была развита и преподнесена как главная иде- ологема церкви Августином Аврелием, который в извест­ном споре с Пелагием отстаивал свои взгляды, ставшие вплоть до двенадцатого века основной доктриной христи­анства. Они сводились к следующему: после грехопаде­ния Адама все человечество превратилось в одно «тесто погибели», «массу греха», и потому самостоятельное спа­сение души невозможно. Поскольку выбирать достойных не из кого, то Бог по собственному, непонятному челове­ческому уразумению, выбору предпочитает одних другим. Одним из главных критериев, по которому можно судить об избранности, становится сила веры, выступающая не­обходимым условием, но далеко не достаточным. Иначе говоря, вера становится не заслугой самого человека, а следствием предпочтения Богом этого человека перед другими. В качестве примера Августин приводит случай, описанный в «Новом завете»: Савл стал «карающим ме­чом» иудаизма над христианством. Христиане, считавши­еся отступниками иудаизма, жестоко наказывались Сав- лом и его помощниками. Но по дороге в Дамаск на Савла снизошла благодать, в результате чего из яростного врага христиан он становится одним из главных апостолов хри­стианского учения. Так, под благодатью происходит пере­рождение иудея Савла в ревностного апостола - христиа­нина Павла. Сам Павел начинает защищать впоследствии концепцию «незаслуженной» благодати, ссылаясь при этом на слова Бога: «Что вы имеете из того, что Я вам еще раньше не дал».

Иные обоснования приводят сторонники концеп­ции «заслуженной благодати», к которым относятся Пе­лагий и отчасти Фома Аквинский. Отвергнув доктрину первородного греха, Пелагий утверждал, что человек благодаря свободе воли способен сам обрести благодать и следующее за ней спасение. Первородный грех остает­ся лишь дурным примером и потому никак не повредил человечеству. С образа Христа Пелагий снимает божест­венную природу, утверждая, что его жизнь и подвиг яв­ляются примером для всеобщего подражания. Спустя несколько столетий, а именно в XIII веке, Фома Аквин­ский по-своему поддержал концепцию «заслуженной» благодати, утверждая, что человек должен сам сделать первые шаги к Богу, и тогда Господь вознагради! усилие человека встречным движением, которое обнаружит се­бя в благодати.

Следующей характерной особенностью благодати становится то, что она превращает человека в аморальное существо, которое, пребывая выше общественных зако­нов, может с ними не считаться. Как такое может быть? Мир дан Богом падшему человечеству. Но для того чтобы сохранить хоть отдаленный образ порядка, общество вы­нуждено создавать законы, которые бы регулировали со­циальное общежитие. Понятно, что общественные законы остаются мутным, часто искаженным отражением того бо­жественного закона, который выступает символом иде­ального миропорядка, задуманного Богом, перед грехопа­дением. Этот идеальный миропорядок и его Логос досту­пен только для избранных, чей разум под благодатью вернул себе свою утраченную силу. Поэтому ценность благодати неизмеримо выше ценности любого человечес­кого закона. Под благодатью человек свободен от уелов-пости закона и поэтому может творить, что пожелает. Именно в таких поступках Бог и осуществляет свою Во­лю - промысл. Это утверждает апостол Павел в своем Первом послании к Коринфянам: «Духовный судит обо всем, а о нем судить никто не может. Ибо кто познал ум Господень, чтобы мог судить его?» (2; 15-16).