Список использованной литературы

1. Денисова, Ю.Н. Английские заимствования в немецких рекламных текстах [Электронный ресурс] / Ю.Н. Денисова, Е.В. Корнева. – Воронеж: ВГТУ, 2000. – Режим доступа: http://tpl1999.narod.ru/

2. Крысин, Л.П. Иноязычные слова в современной жизни / Л.П. Крысин // Русский язык конца ХХ столетия. – М.: Просвещение, 1996. – 261 с.

3. Крысин, Л.П. Иноязычное слово в контексте современной общественной жизни / Л.П. Крысин // Русский язык в школе. М., 1994, №. 6 – С. 56-63.

4. Розен, Е.В. Новые слова и устойчивые словосочетания в немецком языке / Е.В. Розен. – М.: Просвещение, 1991. – 192 с.

5. Хауген, Э. Процесс заимствования / Э. Хауген // Новое в лингвистике: Языковые контакты. Вып. 6. – М.: Прогресс, 1972. – С. 344-382.

6. Хантимиров, С.М. Lexikologie der deutschen Sprache. Лексикология немецкого языка / С.М. Хантимиров. Уфа: Изд-во БГПУ, 2002. – 96 с.

7. Carstensen, Broder, Hengstenberg, Peter: Zur Rezeption von Anglizismen im Deutschen / Broder Carstensen, Peter Hengstenberg //Germanische Linguistik, 1982. – S. 1-4, S. 67-118.

Феномен языковой игры как объект лингвистических исследований

Е.А. Мельникова

Оренбургский государственный университет

Научный руководитель: И.Ю. Моисеева, доктор филологических наук, профессор

Вопросы поиска эффективных способов реализации коммуникативной цели языковой личности, влияющих на успешность речевой деятельности, входят в проблемное поле многих гуманитарных исследований. Повышенный интерес обусловлен тем, что в процессе естественной коммуникации практически невозможно смоделировать ситуацию достижения коммуникативной цели с помощью исключительно одного обращения к партнеру. Это объясняется вариативным характером речевого поведения, проявляющегося в допущении множества способов решения коммуникативных задач, а также зависимостью от действий партнера.

Данная проблема непосредственно ориентирована, по словам Н.В. Лазовской, «на поиск взаимодействия в речевой деятельности механизмов функционирования языковой системы, уровня лингвистической компетенции говорящих и коммуникативных установок речевого акта» [8]. Основополагающей характеристикой человеческой деятельности, по определению А.А. Бернацкой, является разумность [2, с.36], которая ярко проявляется в способности человека к творчеству [9, с.46]. Объективная ценность изначально присущих человеку творческих устремлений выражается в «склонности и способности человека облекать в формы игрового поведения все стороны своей жизни» [10, с.13]. Одной из элементарных функций человеческой жизни является игра, которую можно рассматривать «как некий инстинкт, приводящий в действие творческие способности человека» [8].

Целью данной статьи является анализ феномена языковой игры как эффективного способа реализации коммуникативной цели языковой личности.

В. фон Гумбольдт, размышляя о творческом характере языка, акцентирует мысль о «бесконечной» (unendliche) природе естественного человеческого языка, которая очень трудно поддается познанию, представлению, описанию [4, с.11]. Н.В. Лазовская определяет языковое творчество как «соотношение языкового стереотипа (стандарта) и намеренного (осознанного) отклонения от этого стандарта в речевом поведении личности, что обусловлено специальной прагматической установкой речевого акта и индивидуальными возможностями говорящих в реализации потенциала языковых единиц» [8].

Именно реализация потенциальных возможностей языка, обладающего такими фундаментальными свойствами как вариативность и системно-социологический характер, способствует, по мнению С.В. Фащановой, созданию языковой игры: «языковая игра – это всегда отклонение от системы норм, проявление креативности мышления носителей языка, требующей оригинального самовыражения языковой личности» [12]. А.П. Сковородников считает искусство языковой игры неотделимой частью полнофункциональной речевой культуры. Ученый объясняет свою точку зрения тем, что коммуникативная компетенция развитой языковой личности состоит не только в «безукоризненном знании норм литературного языка, но и в полноценном владении средствами и приемами речевой выразительности» [2, с.7].

Постижение феномена языковой личности, в частности аспекта реализации творческих возможностей индивида посредством использования языковой игры, нашло широкое воплощение в лингвистических исследованиях последних лет. Пристальное внимание к языковой игре М.А. Евстафьева объясняет тем, что феномен языковой игры способен прояснить как «многие аспекты в функционировании языка, так и глубоко проникнуть в сознание его носителя, постичь механизмы его ментальности, на самом деле выходящие за рамки его собственно языковой деятельности» [7].

Языковая игра изучается как: объект теории языковой игры; как прием художественной речи; феномен, существующий в средствах массовой информации и рекламе. Выявляются средства и приемы создания языковой игры, реализация языковой игры в возрастном, гендерном и образовательном аспектах и многие другие.

Многообразие подходов к исследованию языковой игры определяет разные толкования этого явления. Так, языковая игра рассматривается как: 1) особое явление, приемы и техники которой характеризуют игровую поэтику идиостилей писателей [1]; 2) текстообразующий фактор [11]; 3) феномен речевого общения, коммуникативной функцией которого является достижение комического эффекта [7]; 4) форма лингвокреативной деятельности [3, с.26]; 5) определенный тип речевого поведения говорящих, основанный на преднамеренном нарушении системных отношений языка [5, с.657].

Н.В. Данилевская, С.Е. Овсянникова, аккумулировав многочисленные подходы к изучению языковой игры, выделяют узкое и широкое понимание этого феномена. При узком понимании языковая игра рассматривается «как отклонение от нормы, разрушение типизированных языковых структур, что обычно обусловлено специальными коммуникативными задачами: желанием говорящего выразиться ярко, необычно, создать так называемый свежий образ, а также привлечь внимание собеседника, вызвать у него живой интерес к общению» [6, с.151]. Таким образом, анализ языковой игры при данном подходе осуществляется с учетом «игровых» возможностей фонетического, морфологического, лексического, фразеологического и синтаксического уровней языковой системы.

При широком понимании в языковую игру включаются как системные, так и речевые факты нестандартного употребления языка, такие как прецедентные тексты, аллюзии, реминисценции. В рамках данного подхода языковая игра изучается как «явление интертекстуального характера, «схватывающее в единый пучок» смысловые поля разных текстов и тем самым расширяющее когнитивное пространство коммуникантов в момент речевого взаимодействия». Для широкого подхода характерно понимание языковой игры как когнитивно-психической деятельности, представляющей собой сонаправленную интерпретацию автором и адресатом какого-либо смысла. Нельзя не согласиться со словами Н.В. Данилевской и С.Е. Овсянниковой о том, что широкий подход к пониманию данного языкового феномена способствует, во-первых, более полному представлению о закономерностях создания «игрового момента» в высказывании, во-вторых, более точному описанию когнитивно-прагматического потенциала языковой игры, позволяющего конкретизировать ее как функционально-стилистическое явление.

Таким образом, в статье рассмотрены предпосылки обращения к феномену языковой игры как эффективному способу реализации коммуникативного намерения языковой личности, основные направления в лингвистических исследованиях языковой игры, установлено многообразие в трактовке данного феномена, выделены узкое и широкое понимание языковой игры. Результаты проведенного анализа позволяют нам определить перспективные проблемы в области изучения языковой игры. Перспективы дальнейшего исследования видятся в изучении специфики языковой игры как текстообразующего приема медиатекста.