Список использованной литературы

1. Храмушина, Л.М. Текстоорганизующая роль финального абзаца-предложения в художественном произведении / Л.М. Храмушина // Молодой ученый. – М., 2012. – №3. – С. 274-279.

2. Chevillot, F. La Réouverture du texte, Stanford French and Italian Studies / Anmalibri / F. Chevillot, – Paris, 1993. – 120 р.

3. Del Lungo, A. La clôture du récit aragonien. Le Point Final / А. Del Lungo – Paris, 2005. – 184 р.

4. Guene, F. Kiffe-kiffedemain / F. Guene. – Paris, 2004. – 190 p.

5. Kotin-Mortimer, А. Laclôturenarrative /, А. Kotin-Mortimer,José Corti – Nantes, 2000. – 38 р.

6. 4 Larroux, Guy. Le mot de la fin. La clôture romanesque en question /Paris, Nathan, coll. Le texte à l'oeuvre, 1995. – 117 р.

7. Zekri, Khalid. Etude des incipit et des clausules dans l'oeuvre romanesque de Rachid Mimouni et dans celle de Jean-Marie Gustave Le Clézio, thèse de doctorat, Université Paris XIII / К. Zekri , 1998. – 209 р.

Лингвостилистические особенности художественного образа девы марии в поэзии р.М. Рильке и м.А. Кузмина

А.Ю. Проскуряков

Оренбургский государственный университет

Научный руководитель: Н.А. Евгеньева, кандидат педагогических наук, доцент

Духовная составляющая – обязательный компонент любого человеческого общества, без которого оно теряет свою главную особенность – общность. К сожалению, одной из характеристик нашего общества в настоящее время является именно бездуховность. Широкое распространение идеала массового потребления привело к тому, что современный человек зачастую занят лишь поиском, потреблением и накоплением материальных благ. Очевидно, что общество, строящееся на таких началах, долго не просуществует. Для изменения ситуации необходимо найти тот источник духовности, который бы смог открыть человеку другой мир, мир, где правят любовь, милосердие, бескорыстная радость. Таким духовным источником для человечества на протяжении многих веков является религия. Однако даже религия может стать камнем преткновения в вопросе всеобщей консолидации, что мы наблюдаем на примере Христианства, которое в процессе своей истории раздробилось на разные конфессии. Противоборство Запада и Востока, первоначально религиозное, а затем охватившее и другие сферы жизни, продолжается до наших дней. Тем важнее становится для нас идея диалога культур.

Основная посылка нашего исследования заключается в том, что все крупные религиозные системы в той или иной мере являются базисами для возникновения определённого типа культуры. По выражению А.С. Кармина, в религиозном вероучении задается картина мира, которая претендует на охват всего культурного пространства [1, с.305].

Католичество и Православие, несмотря на общее христианское прошлое, обусловили формирование очень разных культурных сред. Это различие вызвано разным отношением к двуединой сущности Иисуса Христа как Богочеловека. Согласно концепции В.С. Непомнящего о «рождественском» и «пасхальном» типах культур, в «рождественской» культуре главная гражданская ценность – права человека, категория юридическая. В этом типе все интересы устремлены к успехам цивилизации, к созданию удобств жизни, а в литературе всё внимание приковано к судьбе человека, к его жизненным перипетиям. В «пасхальной» – это обязанности человека, основанные на Христовых заповедях, то есть ценности внутренние, духовно-нравственные, воспитываемые в себе самим человеком. Здесь во главу угла ставится проблема возделывания человеческой души в свете Идеала – по образу и подобию Бога. А литература «пасхальной» культуры изучает не столько судьбу, сколько поведение человека и состояние его совести [4, с.16].

В центре нашего исследования стоит художественный образ Девы Марии. Являясь общим для западной и восточной христианских культур, он в тоже время выражает ту культурную разницу, которая существует между Западом и Востоком. Он начал рассматриваться в художественной литературе начиная с эпохи Возрождения, когда искусство, не отторгнув полностью своё средневековое христианское прошлое, стало освобождаться от строгой приверженности церковным канонам.

Художественный образ Богоматери в его западном измерении мы рассмотрели на примере таких шедевров мировой культуры, как «Божественная комедия» Д. Алигьери и «Фауст» И.В. фон Гёте. В обоих произведениях Божия Матерь предстает перед нами в концовке повествования и почти не описывается. Её явление знаменует завершённость пути главных героев и говорит о том, что они достигли райских обителей и спаслись. Однако мы пришли к выводу, что образ Пресвятой Девы раскрыт в «Божественной комедии» и «Фаусте» более широко и персонифицирован также в образах Беатриче и Гретхен, проводницах главных героев в потустороннем мире и носительницах начала «вечной женственности».

Материалом исследования в рамках непосредственно заявленной темы послужили стихотворные циклы «Жизнь Девы Марии» (Р.М. Рильке) и «Праздники Пресвятой Богородицы» (М.А. Кузмин).

Мы изучили религиозные начала жизненного и творческого пути Р.М. Рильке и М.А. Кузмина и выявили, что христианская религия оказывала существенное влияние на их поэтическое творчество. Это нашло выражение, в частности, в рассматриваемых нами произведениях. Рильке, один из самых влиятельных поэтов-модернистов XX в., не считал себя приверженцем определённой конфессии. Но его произведения – это самое главное доказательство того, что Рильке был человеком верующим. Кузмин, выходец из дворянской старообрядческой семьи, также не сохранил в полной мере веру родителей, однако, впитывая в себя всевозможные знания мировой культуры, являясь образцом эстетически утончённого художника, тем не менее, никогда не забывал о Православии.

В качестве основного метода исследования был избран метод ассоциативной доминанты, заключающийся в рассмотрении главной художественной ассоциации отдельного стихотворения в связи с утвердившимися эстетическими принципами какой-либо целостной литературной эпохи [6, с.26].

Рассматриваемые стихотворные циклы объединены одной темой, однако Кузмин не просто пишет о Богородице, а рассматривает Её личность на фоне литургическом, церковном. В этой связи обращает на себя внимание количество стихов в циклах. У Кузмина их 5 (по количеству церковных праздников плюс вступление и заключение), в цикле Рильке – 13 стихотворений, поскольку он помимо «праздничных» событий из жизни Девы Марии описывает также события, не нашедшие богослужебного отражения.

В этой связи также стоит отметить один аспект католического вероучения, который чрезвычайно важен для понимания рильковских текстов, – учение о Божией Матери или, выражаясь теологическим языком, мариологию. Согласно этому учению Иисус Христос и Богоматерь имеют для католиков равную значимость.Православные же, почитая Марию даже выше самих ангелов, тем не менее, утверждают, что такая святость Пресвятой Девы – это следствие страданий и Воскресения Её божественного Сына.

Такое разное отношение к Богоматери обуславливает степень эмоциональности, с которой австрийский и русский авторы пишут о Ней. В стихах Рильке есть строки, которые православного читателя могут смутить своею чувственностью, экспрессивностью, например, эпизод из стихотворения «Благовещенье»: «Не ангельский, а юношеский лик / склонился к ней, врасплох ее застиг, / и взор его с девичьим взором вдруг / совпасть посмел, чтоб Дева без препоны, / как будто опустело все вокруг, / восприняла, чем живы миллионы / обремененных» [5, с.495].

А вот при прочтении кузминских стихотворений бросается в глаза то, что поэт начинает и заканчивает цикл стихотворениями-молитвами: «Прости неопытную руку, Дева, / И грешный, ах, сколь грешный мой язык, / Но к клятвам верности я так привык, / Что Ты словам хвалебного напева / Внемли без гнева» [3, с.153]. В завершении же цикла Михаил Алексеевич воссылает хвалу Богородице и называет Её Одигитрией, что в переводе с греческого языка значит «Указующая Путь». Только молитвами можно назвать эти стихи, что чётко ощущается и прослеживается даже в ритмике, рифмовке, композиционной организованности произведений: это и мужская рифма двух последних строчек в шестистишиях из «Рождества Богородицы»; это и повторение первой и четвёртой строк в четверостишиях «Введения»; это и былинная, песенная широта в «Успении».

У Рильке же этот компонент совершенно другой. Кратко об этом можно сказать так: прочитав кузминские стихи и вообразив их создателя, увидишь перед собой странника, путешествующего по бескрайней Руси и слагающего свои дивные песни-молитвы, а вот прочитав рильковские произведения, увидишь перед собой всё-таки Райнера Марию Рильке, поэта европейского авангарда.

В стихах русского поэта чувства персонифицированы, то есть в некоторых стихотворениях цикла присутствует лирический герой, который, описывая жизнь Девы Марии, одновременно обращается к ней с молитвой. В то же время и у читателя создаётся необыкновенное впечатление собственного присутствия при всех описываемых событиях как в пространстве, так и во времени.

Рильке также достиг подобного эффекта, но выражен он в меньшей степени. Стихи австрийского поэта, который являлся приверженцем направления «стихотворение-вещь» (Dinggedicht), представляют собой отстранённое описание, как бы ряд картин, представленных нашему взору. По выражению литературоведа Е.А. Леоновой, «свою задачу Рильке и видел в том, чтобы через конкретные изображения конкретных вещей постигать логику бытия, ибо вещь – часть этого бытия, часть нашего «я», часть материально запечатленной духовности» [2, с.206].

Наиболее показательным в этом отношении является стихотворение «Изображение Марии в храме», где описание иерусалимского храма занимает большую часть произведения. Зная поэтику Рильке, мы поймём, что это не случайность и не какая-то эстетическая блажь, это описание должно воочию явить нам одновременно и смирение маленькой Марии, и тяжесть той миссии, которая возложена на Неё Богом. Сначала храм выступает здесь как грандиозное строение – символ величия еврейской веры и Закона, но в заключительных строках, изображая вход девочки в Святая Святых, автор пишет о Её будущей судьбе, о Её уделе: «… а был он выше свода / и тяжелей, чем весь великий храм» [5, с.499]. Такое сочетание в одном стихотворении сравнений и антитез, как бы проникающих друг в друга, а также обширное описание создаёт необыкновенную и прекрасную картину.

У Кузмина же этот художественный, эстетический эффект достигается методом стилизации. Само именование маленькой Марии Девицей создаёт определённую атмосферу восприятия, Богородица как бы приобретает русские черты. Этому способствует и большое количество славянизмов в тексте («зыблется», «бренный», «нетленный», «чуждый»).

Таким образом, на основе анализа поэтических циклов М.А. Кузмина и Р.М. Рильке мы проследили влияние принадлежности авторов к определённому типу религиозной культуры на их стихотворное творчество. Проанализировав западную и восточную традицию создания художественного образа Девы Марии, мы рассмотрели конкретные примеры, иллюстрирующие типологию «рождественского» и «пасхального» взгляда на мир и искусство. Тем самым были выявлены существенные различия мировоззренческого и эстетического характера, продиктованные различиями между такими христианскими конфессиями, как Католичество и Православие.