Список использованной литературы

1. Английские сокращения. Список основных сокращений, используемых в деловой корреспонденции английского языка [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://en365.ru/sokr.htm

2. Гуревич, С.М. Номер газеты / С.М. Гуревич – М.: Аспект-Пресс, 2002. – 23 с.

3. Гуревич, С.М. Газета вчера, сегодня, завтра / С.М. Гуревич. – М.: Аспект-Пресс, 2004. – 123 с.

4. Харченко, В.К. Заглавия, их функции и структура. На материале научного стиля современного русского литературного языка / В.К. Харченко. – СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского гос. ун-та, 2000. – 133 с.

5. The Guardian [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.theguardian.com/international

6. The Independent [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.independent.co.uk/

7. The Times [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.thetimes.co.uk/

«Язык – дом бытия»

М.И. Щеглова

Оренбургский государственный университет

Научный руководитель: Л.Е. Ильина, кандидат педагогических наук, доцент

Представитель немецкого экзистенциализма М. Хайдегер писал: «Язык – дом бытия» [3, c. 94]. Мы понимаем значение этой фразы так: способность к общению как форме передачи информации и способа познания мира есть одна из основ существования человека в обществе. Однако, наряду с этим, можно полагать, что понимание и осознание необходимо проходит через процесс вербализации. Это связано с тем, что всякое понимание есть проблема семантическая.

Выводы немецкого философа о предопределяющей роли языка в наших возможностях описания мира носили теоретический и абстрактный характер. Полевое исследование проблемы предпринял в 30-е годы XX века Бенджамин Ли Уорф. Он провёл исследование языков индейцев и, на основе полученных данных, разработал теорию лингвистической относительности. Её сущность сводится к тому, что категории языка оказывают прямое влияние на категории мышления. В философии из этого положения сформировалось аналитическое направление: проблемы сущностей и существования могут быть раскрыты при раскрытии проблем языка. Эдвард Сепир, другой крупный американский лингвист, привёл свой аргумент в подтверждение этой теории. Теперь эта мысль известна как гипотеза Сепира-Уорфа. Впрочем, подобные мысли высказывал еще Вильгельм фон Гумбольдт, а тезис о пользе изучения других языков для расширения кругозора принадлежат многим известным людям.

Специалисты когнитивных наук в последние десятилетия всё чаще обсуждают вопрос связи языка и мышления. Объясняется это не только тем, что доступ к носителям разных языков приобрёл масштабный характер, в первую очередь, появились эмпирические данные. Так, в 1991 году в журнале «Cognition» была опубликована статья, в которой говорилось, что корейцы, по сравнению с англичанами, больше обращают внимания на то, как объекты соединяются друг с другом, насколько хорошо они друг к другу подходят. В 1997 году в том же «Cognition» появилась похожая работа, но уже про японцев – они, как оказалось, предпочитают группировать предметы в соответствии с материалом, из которого они сделаны, тогда как английский выводит на первое место форму. Наконец, в 2007 году в «Proceedings of the National Academy of Sciences» была опубликована статья, в которой говорилось, что русскоязычные люди быстрее различают оттенки синего цвета, нежели англоязычные. Однако подобные работы неизменно наталкивались на возражения того рода, что здесь мы имеем дело либо с лабораторными артефактами, либо с общекультурными различиями.

Если язык действительно влияет на сознание, то немецкоязычные и англоязычные индивидуумы должны по-разному видеть происходящее. И тем, и другим показывали серию видеороликов с людьми, которые гуляли, бежали, ныряли или катались на велосипедах, но смысл их действий был не вполне очевиден. Например, видео с гуляющей женщиной было снято так, что можно было решить, что у неё есть цель и она идёт к конкретному зданию – или же что она бесцельно гуляет по улице. И вот на таких сценках участников эксперимента просили всё же определиться с тем, есть ли цель у человека на видео или нет.

Оказалось, что говорящие на немецком в 40% случаев искали конкретную цель у происходящего на экране, тогда как говорящие на английском – лишь в 25%. Подчеркнём, что речь здесь не идёт о правильном или неправильном ответе, обе интерпретации, и целеполагающая, и бесцельная имели право на существование. Можно сказать, что немцы были ориентированы на возможные последствия действий, тогда как англичан больше занимало действие само по себе.

Носителям английского, испанского и японского языков показывали, как разные люди роняют вазы, разбивают яйца и прокалывают воздушные шарики, а потом просили перечислить, кто именно что делал. Англоязычным испытуемым вспомнить было проще, а другим – сложнее. Дело в том, что в английском языке чаще используют структуру предложения вида «Питер проткнул шарик», называя и исполнителя действия, и объект. В этом выражен философский принцип: «субъект-объект». Испанцы или японцы зачастую просто говорят «шарик лопнул» – при этом, если обратить их внимание на совершающего данное действие, они его запомнят не хуже, чем это делает носитель английского.

А. Безансон высказывает мысль о том, что в России рубежа XX-XXI веков распространителями идеологии становится интеллигенция. Западные – немецкий и французский – элементы идеологии проникают в русскую мысль и через славянофилов, и через западников. А. Безансон определяет основную функцию идеологии после прихода к власти: создание «ирреальности, миража того, чего нет в реальности. Важнейшим инструментом идеологии является слово, которое всегда есть слово лжи» [1, c.73]. По определению ученого, советская идеологическая система – это логократия – царство лжи. Мы не склонны однозначно разделять эту категоричную оценку, поскольку существовали и объективные причины возникновения советской идеологии в том виде, в каком она существовала.

Специфика языка обусловливается менталитетом и историей, пережитой определенным народом. Это определяет ценность языка, важность его сохранения среди коренных носителей.

Создатель антропогеографии Фридрих Ратцель определяет язык как «индивидуальное создание народов и их наиболее непосредственное умственное выражение» [2, c.97]. Развивая мысль, немецкий мыслитель утверждает, что в основе языка лежит стремление к общению, а значит, развитие языка не есть продукт деятельности одного человека, но всего человечества в целом. Нам представляется важной мысль Ратцеля о том, что каждый язык рано или поздно проходит через процесс вымирания и возобновления во многих формах [2, c.99]. Дополняя автора, следует отметить, что эта проблема особенно актуальна в современную эпоху. Реагируя на проблему исчезновения некоторых языков, ООН создало для них специальную «красную книгу». Согласно прогнозам этой организации, в 2052 году в мире может остаться лишь три языка: китайский, испанский и английский; остальные могут вымереть естественным способом.

Язык и сознание находятся в неразрывной связи между собой. Язык определяет сознание, равно, как и сознание определяет язык человека. Многочисленные исследования доказывают, что стиль и вектор мышления отражается в речевой грамматике.

Человеческое бытие отличается от других форм бытия своим осознанным и экзистенциальным характером. Эти аспекты оформились в культуре человека. Другой немецкий философ Ф. Гегель определил культуру, как «вторую природу» человека, повторив суждения древних греков и римлян. Если мы будем рассматривать культуру в наиболее широкой области значений, то всякое творение человека, наделённое смыслом, есть культура. Это и материальные объекты, создаваемые с некой целью и смыслом, и духовная сфера жизни общества.

Выше мы отметили, что цель и смысл выделяет культурный объект из ряда всех материальных объектов. Язык от прочих видов сигнальной системы отличают те же характеристики. В этом выражается континуум не только между языком и сознанием, но и языком и культурой. Если мы исключим язык из человеческого созидания, то продукты нашей материальной и духовной деятельности не будут отличны от преобразования действительности, осуществляемой животными. Дом человека не есть жилище животного в первую очередь потому, что строится не инстинктивно и с одной единственно утилитарной целью, а по средствам эстетических, оргономических и этических смыслов. Возводя здание, человек оценивает его визуальную составляющую, то, насколько он удобен, как будет организовываться межличностное общение внутри дома и с соседями.

Язык является неотъемлемой частью культуры, основным инструментом ее усвоения, это действительность нашего духа. Язык выражает специфические черты национальной ментальности. Язык есть механизм, открывший перед человеком область сознания. С другой стороны, культура включена в язык, так как вся она смоделирована в тексте.

Изложенные нами рассуждения детальнее разрабатываются в лингвокультурологической теории. В этой теории язык трактуется как универсальная форма первичной концептуализации мира; составная часть культуры, наследуемая человеком от его предков; инструмент, посредством которого усваивают культуру; транслятор, выразитель и хранитель культурной информации и знаний о мире. При этом язык не просто «имя» того, что есть в культуре, он «формирует» культуру (активная роль языка), как бы прорастая в нее, и сам развивается в культуре. Культура же с лингвокультурологической точки зрения интерпретируется, прежде всего, как хранилище безграничного опыта общества, накопленного множеством поколений. Однако культура не может быть наследована генетически, и для передачи ее последующим поколениям необходим «проводник», в роли которого и выступает язык. Само существование языка как явления невозможно без культуры, так же как и существование культуры немыслимо без языка.